Байки в Караванке

Байки в Караванке



-1-

Безопасный отстой флота обеспечивается целым комплексом работ. При постановке его на зимний ремонт предусматривает ряд условий, которые на протяжение долгой зимы способствуют выполнению тех или других отстойных работ. Уборка снега с корпуса судна, а так же от его бортов. Такие работы особенно важно; если предусматривается ремонт наружной обшивки корпуса или винто-рулевого комплекса, а также предохраняет от возможного затопления судна наледью. А такие случаи бывали. Во время отстоя теплохода «Снежногорск», который оставлен на вынужденную зимовку на р.Бол.Хета у пристани Тухард, уборка снега с теплохода и от его бортов не производилась. Оттепель способствовала появлению большой наледи, которая, пропитывая снег поднималась вверх. Как только она поднялась вровень с не плотно закрытыми иллюминаторами, вода начала поступать через них в корпус судна. Набрав достаточно воды, лед на месте стоянки судна прогнулся, и стало невозможным откачать. Уровень воды за бортом сравнялся с уровнем в корпусе. В этих условиях его пришлось затопить, чтобы не унесло подвижкой льда и весенним ледоходом. Уже после ледохода к месту затопления теплохода «Снежногорск» направили аварийно-спасательную партию, которая обеспечила подъем судна. Как правило, для зимнего отстоя флота выбирают места, где слабое течение, есть возможность укрыть суда от весеннего ледохода. Плановые зимовки флота бывают только в затонах, где имеются ремонтные цех, судоподъемное оборудование в виде дока или слипа, эллинга. В затонах формируются отстойные бригады для расстановки флота, произвдства снегоуборочных и выморозочных работ. Капитаны судов как правило, обеспечивают контроль за безопасным отстоем и ремонтом своих судов. Для них, как правило отводили отапливаемое помещение на территории затона-караванка. В пятидесятые, шестидесятые годы, отстойные работы велись все вручную и требовали больших трудозатрат. Каких только специалистов не требовалось для отстоя флота: выморозчиков и конопатчиков; для подметания выморозочных колодцев и уборки снега и льда; такелажников и плотников, инструментальщиков, кузнецов для заправки и закаливания кайл и пешень; обходных для содержания незамерзающими противопожарных колодцев и проездов; сторожей и т.д. Всему плавсоставу хватало работ. Да и не было недостатка в рабочей силе, ведь совмещение профессий только-только начинали, и на каждом буксирном судне было от 30 до 40 человек экипажа. На несамоходных судах- от 8 до 12 человек экипажа. Сегодня уже не существует деревянных судов, где требовалось поднимать их воротами и домкратами, выставлять на клетки, конопатить и смолить. Практически отпала необходимость выморозки судов, делать вокруг судов сухие канавы, а с наступлением весенних дней- обходить суда по мокрому (пешнями обдалбливать судно по сухой канаве), делать двор (убирать лед на ширину судна и протяженностью на половину длины судна) для первоначального разбега и освобождения его от ледовой чаши.

Не стало и караванок- места постоянного сбора капитанов, где решались рабочие вопросы, перекуры, велась травля. Рассказы занимательных истории, баек, рассказов. Большинство из них взято из судовой жизни. Имеют поучительный характер, соленый флотский привкус. Иногда в логике повествования прослеживается присвист. Это зависит от характера рассказчика, его литературных способностей. Многие живущие ныне речники помнят таких прекрасных рассказчиков и любимцев караванки, уважаемых коллегами и молодежью капитанов: Вронского Николая Васильевича, Лабадзе Александра Ипполитовича, Карпова Алексея Константиновича, Платунова Сергея Андреевича, Благуша Николая Никифоровича, Кожуховского Александра Александровича.

Все они оставили заметный след в истории судоходства на Енисее своими делами, а байки – это их характер. Несколько таких баек я расскажу.



Байка №1.

Крупная судоходная компания в Турции «Jnmar». Ее владелец Омин-Оглы постигает русский язык. Ему в шутку объясняли, что на морском жаргоне, когда бывает уж очень хорошо, говорят: « Заябись!». Когда очень плохо – «Полный пиздец!». Турок обучает свою жену этим двум выражениям на полном серьезе. В последствии в одной из солидных компаний в ресторане Стамбула «Караван», где всегда бывает много наших туристов, с участием женщин, госпожа Омин рассказывая что-либо на турецком языке, эмоционально заканчивала на русском известным выражением: « В общем полный …!» или «в общем заябись!» Все за столом понимающие русский язык сначала недоуменно поглядывали друг на друга. Когда же поняли, что госпажа Омин не понимает полного смысла слов, начали хохотать. Хохот был и за соседними столиками, где много было русских. Госпожа Омин смеется вмести со всеми, думая что это ее рассказ так развеселил гостей. Это ее воодушевило на следующий рассказ, а слушатели ожидали известное выражение.


Байка №2.

Капитан туристического теплохода был личностью известной не только среди речников Енисея. Его знали тысячи туристов. Статный крупные черты лица, вьющейся шевелюрой он всегда нравился особенно женщинам. Остроумен, никогда в карман за словом не полезет. Когда он выходил на традиционную встречу с туристами, где предусматривалось знакомство с администрацией рейса, директором ресторана, культмассовиками и методистами, был общий вздох: « Вот это капитан!». И вот в одном из рейсов красивая молодая женщина начала его назойливо преследовать. Капитан не предполагал, что она путешествует со своим мужем. В один из вечеров, когда капитан вместе с этой женщиной выходил из каюты, направляясь на вахту, их встретил разъяренный муж: «Так ты с ней спишь?!» - возмущенно воскликнул муж. Капитан спокойно ответил: «Ты же с ней спишь, и я тебе ни чего не говорю» и продолжил путь на капитанский мостик.



Байка №3.

Действие проходило в рейсе с туристами теплохода «А.Матросов» в канун праздника Военно-морского флота. В то время профессионального праздника моряков и речников еще не было и все кто был связан с морем или рекой отмечали этот праздник в день военно-морского флота. Старший механик теплохода «А.Матросов» советуется с первым штурманом (он же старший помощник капитана), как провести праздник. Старшему помощнику капитана в то время было тридцать пять, ст. механику – за пятьдесят. Договорились, что компанию подбирает старший помощник, а ст.механик накрывает стол. Место встречи – каюта ст. механика. В назначенное время компания собралась. Женская половина возрастом до 30 лет. Стол был накрыт роскошно: черная икра, горячего копчения туруханская селедка, оленьи языки, крабы, овощи и фрукты, армянский коньяк. Ст. механик понимал толк в напитках и закусках, был остряком и умел вести беседу. После очередного тоста, старший помощник думая, что ему надо еще выспаться и в четыре часа утра менять на вахте капитана, подмигнул одной даме и тихо ее предупредил: «еще по одной и уходим!» «А.я?»-спросила вторая дама. «Ты остаешься!»-решительно заявил старший помощник. Посмотрев на стар-меха, дама спросила: «А он сможет?» «Говорил, что может.» - старпом со своей дамой через короткое время ушли. Каково же было его удивление, когда следуя на вахту возле каюты капитана увидел знакомую даму. Сменив на вахте капитана и отстоял ее, старпом встречается за завтраком с главным механиком. Вид у того был помятый. На вопрос к нему : «Ну как дела?»- тот ответил: «Ну вас на х… Мало того, что Вас напои, накорми, так Вам еще ухажера найди!» и рассказал как дело было дальше. «Когда Вы ушли, дама предложила выпить еще по рюмке и заняться любовью. От такого откровения дамы у меня всякое желание общаться с ней пропало. Я предложил открыть еще одну бутылку коньяка, думая что после этого она охладеет. Однако, не эта, не последующие рюмки ее не охладили, она уже лезла целоваться. Не выдержав такой настойчивости я позвонил на капитанский мостик и спросил у капитана: «Как там плес?» «Плес, как плес» - ответил капитан и поинтересовался: «Чего старый не спишь?» Не отвечая на вопрос капитана, я попросил его спуститься ко мне в каюту. Через несколько минут капитан постучал в дверь каюты. Разлив остатки коньяка в два фужера, я предложил: « Выпивайте и забирайте ее отсюда!» Они так и сделали, а я сейчас болею с похмелья».



SOS (быль)

(международный сигнал бедствия).



Перед перерывом на обед в Караванке подтесовского затона собрались капитаны. Вели беседу на разные темы. В центре внимания Сергей Андреевич Платунов – капитан теплохода «Академик Анучин». Ни кем не замеченный вошел капитан теплохода «Тайга» Александр Васильевич Лисянский. Выбрав паузу в общем разговоре, Александр Васильевич обратив на себя всеобщее внимание, когда воскликнул: «Вот у нас был случай в эту навигацию!» - и рассказал такую историю. В пересказе автора этих строк – история заключалась в следующем.

- В начале сентября теплоход «Тайга» погрузив на пристани Юксеево картофель, капусту, свеклу, морковь, соленые овощи в больших деревянных бочках, и грибы, всего около 600 тонн вышел рейс на Диксон. Весь груз шел в адрес «Диксонторга». В Подтесово для оказания помощи капитану отправили в качестве капитана морской проводки – Бражникова Николая Ивановича, ранее работавшего капитаном этого же теплохода. К описываемому периоду шло массовое переоборудование финских лихтеров грузоподъемностью 1000 тонн в самоходные грузовые теплоходы. Флотский народ прозвал их китай-пароходами. Теплоход «Тайга» относился к этому типу судов. В Дудинке на Грибановских створах произвели настройку магнитных компасов и составили таблицы остаточной девиации. Затем оформили отход у капитана порта и отошли в Диксон. Рейс проходил без осложнений, погода стояла на удивление к этому времени спокойная. От Яковлевой косы сделали предварительную прокладку курса и начали вести счисление пути. У Сопочной карчи утвердили местонахождение и проложили курс на Крестовские острова. Часа через два погода начала портится, заморосил мелкий дождь и видимость начала ухудшаться, а через один час лег плотный туман. Судно продолжало следовать умеренным ходом. Был выставлен на баке впередсмотрящий, начали подавать предусмотренные в этом случае звуковые сигналы. Через некоторое время на мостике почувствовали удар корпуса судна о подводное препятствие. Однако теплоход слушался руля и был на плаву. После обследования судна обнаружили небольшую трещину корпуса в районе носового трюма, через которую интенсивно поступала вода. Замерев ручным лотом глубину у борта судна, которая оказалась более 5 метров, капитан дрогнул. По его команде радист послал в эфир сигнал бедствия – SOS, указав место аварии Енисейский залив, район острова Крестовский. Сигнал тревоги был повторен несколько раз и был принят одновременно несколькими радиостанциями, в том числе спасательным центром Северного морского пароходства и теплоходом «Смольный», который буксировал объект на восток и был на подходе к Диксону. Оставив объект на якоре, теплоход «Смольный» спешно взял курс к судну, которое терпит бедствие. Тем временем авария с теплоходом «Тайга» на трассе Северного морского пути спасательным центром Архангельска была передана в министерство морского флота СССР в службу Главного ревизора по безопасности мореплавания, который начал поиски судовладельца теплохода «Тайга». После получения отрицательного ответа от большинства морских пароходств, суда которые работают на трассе Сев. морпути, очередь дошла до службы эксплуатации Енисейского пароходства, диспетчер который подтвердил принадлежность теплохода «Тайга» к пароходству и получил сообщение с Москвы об аварии. Тем временем теплоход «Смольный» подходил к месту аварии. На вопрос «Чего шумите?!» с теплохода «Тайга» отвечали: «Так тонем!». На вопрос «пластырь, цемент, доски, клинья найдутся?» - следовал ответ «Есть все. Подписание документа на спасение не заняло много времени. Совместно с аварийной партией теплохода «Тайга» спасатели завели пластырь, откачали из затопленного отсека воду, сделали цементный ящик и зацементировали поврежденный корпус теплохода. Составили и подписали все полагающиеся в таких случаях документы. Капитан теплохода «Тайга» А.В.Лисянский с благодарностью сказал капитану теплохода «Смольный»: «Спасибо, теперь мы сами дойдем до места». «Нет уж» - отвечал капитан теплохода «Смольный» - «Мы Вас сопроводим до безопасного места. А то вы снова начнете шуметь в эфире» и проводил теплоход «Тайга» в бухту Диксон. Дорого обошлось для Енисейского пароходства это спасение. Интересы пароходства в Морской арбитражной комиссии защищал А.Н.Быковский, в то время капитан-наставник Енисейского речного пароходства.

Александр Васильевич Лисянский закончил свой рассказ и в наступившей тишине была произнесена Сергеем Андреевичем Платуновым ставшая уже крылатой на флоте фраза: «Ты что думаешь?! Как нарисуешь, так тебе и корабль пойдет?!»


- Визит -



(Быль)



Плавбаза «Норильск» прибыла в Караул в шесть часов утра: часть груза была выгружена в селении Воронцово. Остальное, в пределах 700 тонн, было предназначено для Караула и Усть-порта. Капитан был озабочен. Судно прибыло в Караул с опозданием на одни сутки, хотя еще в Дудинке была достигнута договоренность, что встреча с руководством района должна произойти на борту судна с его приходом в Караул. Тогда же наметили предварительную дату прибытия судна. Однако все планы нарушил теплоход «Профессор Близняк» - капитан О.В. Попов. У него рейс был туристический, разбавленный пассажирами от Дудинки до Диксона. Селение Воронцово было плановой остановкой в расписании движения судна. Основная достопримечательность – тундра, с которой знакомились туристы и местное кладбище. Захоронения здесь коренное население производит по местным обычаям. Тело умершего хоронят не в землю, а укладывают в ящик, который устанавливают на подпорки – столбы и подвешивают колокольчик для отпугивания злых духов. Не известно на сколько это эффективно, но то, что песцы не боятся колокольчиков и за долгую полярную ночь, как правило, ничего не оставляют от покойников – это верно. Во время стоянки пассажирского судна идет бойкий товарный обмен: бутылка водки на пышные оленьи рога или оленью невыделанную шкуру. Причем, ничто не могло остановить ни туристов, ни местное население. Приказ капитана был строгим – «Запрещается приобретать у местного населения оленьи рога и шкуры. Они могут оказаться носителями различных микробов, часто сняты с падших животных. На борт судна с указанным товаром, как туристов, так и местное население не пускать. Шкуры и рога, приобретенные вопреки приказу, будут изъяты и уничтожены!» Не смотря на этот приказ, товарный обмен ведется через иллюминаторы и лодки, на которых подъезжают аборигены. Однако, с отходом судна на борту чувствуется устойчивый аромат запахов соленой и вяленой рыбы, тошнотворный запах невыделанных рогов и овчины и бог весть еще чего… Правда эти ароматы страшны только первое время, затем человек адаптируется и ничего… не замечает. Среди туристов бывают и охотники за человеческими черепами. Если его заспиртовать и высушить по определенной технологии, то получается экзотичный сувенир. Не лучше обстановка и на берегу после ухода судна. Все население, стар и млад, женщины и мужчины не вменяемые. Движутся по берегу реки, где на фалинях и вынесенных якорях стоят лодки, спотыкаются, падают и остаются лежать на голой, чуть оттаявшей вечной мерзлоте. Отсюда и заболевания и ранняя смертность среди коренного населения. На плавбазе «Норильск» один из рейсов сопровождала группа врачей с аппаратурой для обследования местного населения в пунктах, где выгружали грузы. Вывод не утешительный. Более половины осмотренных имели открытую форму туберкулеза или начальную стадию. Однако не это воспоминание омрачало настроение капитана. В день прихода теплохода «Академик Близняк» в Воронцово выгрузки на плавбазе «Норильск» практически не было. Некому было принимать груз. И даже обман двумя националами капитана плавбазы вызвал у него ухмылку над собой. Как ловко одурачили капитана. А дело обстояло так. После бесполезных поисков среди пьяного населения тех, кто должен принимать груз, капитан вернулся на плавбазу около четырех часов утра и лег отдыхать. Уснуть помешал непонятный толи стук, толи пошкрябывание у двери. Открыв дверь, он увидел двух трясущихся националов, которые просили немного «спильта». Разъяренный капитан выдал все, как он полагал, им причитавшееся в данном случае и предложил немедленно убраться с борта судна и захлопнул дверь. Через некоторое время он услышал разговор двух пришельцев, явно рассчитанный на то, что капитан их услышит. «Давай отдадим ему двух голубых песцов за «бутылку спильта». Немного нальет сейчас, остальное – когда принесем песцов». Капитан в жизни не видел голубых песцов и разговор на палубе его заинтересовал. Незваные гости снова постучали в каюту капитана и предложили … капитану сделку. Налив в стаканы примерно по 100 грамм питьевого спирта, капитан предложил остальное отдать после получения товара, которого естественно он не дождался… А беспокоила капитана необходимость встречи с руководством района, чтобы отрегулировать некоторые вопросы организации выгрузки доставленных в населенные пункты района грузов. Уже второй год, как теплоход «Норильск» переоборудован под плавбазу по механизации выгрузки грузов у необорудованного берега (рейдовая выгрузка), а тарифы на выгрузку остались старые. Некоторые суда пароходства, которые не оборудованы средствами механизации, пользуются тарифами выгрузки вручную. В прошлую навигацию на сессии Краевого совета народных депутатов была рассмотрена жалоба руководителей местных колхозов на капитанов отдельных судов, что тарифы на выгрузку их разоряют. В этот же список попал и теплоход «Норильск», за что капитану был объявлен выговор. В межнавигационный период в караванке Подтесовского затона частенько над ним посмеивались коллеги. Особенно усердствовал И.В. Копеев – капитан теплохода «В. Чкалов». Он выбирал, когда народу было побольше и задавал вопрос: «Как это Вам, Иван Антонович, за одну навигацию удалось разорить колхоз – миллионер «Заря Таймыра»? Поделился бы» - добавлял он. Пройдет более 20 лет и работая последние дни в Крайкоме КПСС перед уходом в Енисейское пароходство на должность первого заместителя начальника пароходства бывшего капитана плавбазы «Норильск» пригласил к себе заведующий организационно – партийным отделом Крайкома КПСС Н.К. Алексейкин. «Знаете ли Иван Антонович, что не все в пароходстве жаждут вашего возвращения» - и подал анонимное коллективное письмо. В письме, написанном надо полагать левой рукой, была и такая фраза: «Будучи капитаном теплохода «Норильск» он разорил колхоз – миллионер «Заря Таймыра» ». Для инструктора транспортного отдела Крайкома КПСС не было сомнения, кто автор этого письма.

Не менее важным для капитана было согласовать с руководством района единого заказчика района по доставке грузов для социальной сферы. Тогда будут исключены такие случаи как простой судна в Усть-порту по причине отсутствия председателя рыбкоопа. Он участвовал в работе районной комиссии по борьбе с холерой, которая объявилась в Астрахани. Болезненным вопросом был расчет с экипажем судна за участие в выгрузке. Вспоминается такой курьезный случай, когда экипаж теплохода «Норильск» получил в районном банке Караула более 100 тыс руб мелочью. Когда двое матросов во главе с боцманом, который на выгрузке был бригадиром, принесли мешок мелочи в окружной банк Дудинки чтобы обменять мелочь на более крупные денежные знаки, их арестовали и доставили на теплоход уже на милицейском газике, чтобы проверить всю документацию. Были и другие вопросы, в том числе сбора по всему району пустых бочек, бутылок и др., макулатуру и металлом. Обратная загрузка судна для капитана была крайне важна.

Распорядившись, разбудить его в девять часов, капитан ушел отдыхать после ночной вахты. Далее в плане капитана было намечено нанести визит председателю райисполкома или первому секретарю райкома. Каково же было приятное удивление капитана, когда собравшись после отдыха идти на берег, ему доложил вахтенный что его хотят видеть первый секретарь райкома Н.Г. Голобов и председатель райисполкома В.А. Белошапкин. Он поспешил к ним на встречу. В это время выгрузка велась полным ходом. На небольшой причал, с помощью дамбы далеко отнесенный в реку в очередь стояли грузовые машины, работал судовой кран в трюме и на палубе работала бригада грузчиков. Секретарь и председатель стояли на палубе, не мешая грузчикам и наблюдали за выгрузкой. Капитан подошел к ним, сказал: «Здравствуйте!» и подал руку, представившись при этом. «Глаз радует организация выгрузки!» - выразил свое восхищение капитан. «Заранее дали подходную телеграмму, вот и успели подготовиться» - парировал председатель. После непродолжительной беседы, гости были приглашены в каюту капитана для ее продолжения. В каюте капитаном был преложен кофе, открыта бутылка армянского коньяку, налажена не хитрая закуска. Выпив по рюмке коньяку и по чашке кофе, накоротко обсудив поднятые капитаном вопросы, найдя при этом полное взаимопонимание и думая, что гостей задерживать в рабочее время не прилично, капитан встал со стула, давая понять что он больше гостей не задерживает. Вышли на капитанский мостик и еще раз убедились, что работа идет слаженно. Народу на палубе собралось прилично: грузчики, грузоприемосдатчики, любопытные чиновники мелкого ранга, которых интересовало, что же привезено и они настойчиво заглядывали в трюмы, разыскивая что-то глазами, создавали на палубе общую рабочую картину.

С первым судном, как правило, поступали дефицитные товары, импортная мебель, которая иногда не распакованной уходила в Красноярск, школьные товары и аптека. Для небольшого воинского подразделения радиорелейной связи поступало оборудование и снабжение. Вот и толпились получатели, стараясь получить у второго штурмана полную информацию. Гости капитана, как будто не торопились на берег, не решительно переходя от левого борта на правый. Затем Николай Гаврилович Голобов подошел к капитану и кинув головой в сторону каюты тихо предложил: «Пойдем допьем!» Капитану стало как-то неудобно, даже стыдновато, как будто он что-то зажилил. Он поспешно и виновато промолвил: «Конечно, конечно!» - и пошел впереди гостей обратно в каюту. Поскольку он чувствовал, что поздний завтрак прейдет в обед, а то и в ужин, он пригласил кока подготовить закуску и обед. Узнав, что у капитана гости, механик он же первый штурман Н.В. Гайсенок не упустил такого случая и постучался в каюту капитана. Поручив Николаю Владимировичу заниматься столом и гостями, капитан ушел в свободную рядом каюту команды отдыхать. Проснулся он от не стройного, но громкоголосого исполнения хором песни «Я люблю тебя жизнь». Чувствовалось, что особо за душу поющих брали слова: «Я шагаю с работы усталый» и каждый из них старался выделиться. Хотя дело близилось к обеденному перерыву, но капитан знал, что у грузчиков перерыва не будет. Он чувствовал, что гости уже над собой контроль потеряли. Он зашел в каюту гуляющих, тихо сказал механику заканчивать, взял под руку Н.Г. Голобова и пригласил его на палубу. Что-то говоря ему и показывая рукой в трюм, чтобы как-то сгладить картину, капитан вывел своего гостя к трапу. На берегу его ожидала служебная машина. Видно Николая Гавриловича никак в рабочий свой кабинет возвращаться не тянуло и он предложил капитану: «Поедем ко мне домой, посмотришь, как районное начальство живет».



Отказаться было не удобно и машина тронулась. Капитан хорошо знал поселок «Караул». До прошлого года здесь в центре поселка тонули в грязи вездеходы. Все тротуары – деревянные, лежали на невысоких клетках из бруса. В прошлом году на теплоходе «Норильск» привезли из Лесосибирска более одной тысячи куб.метров толстого горбыля и сегодня центральная дорога по всему поселку была вымощена им. Дом или по-местному балок, где жила семья первого секретаря был недалеко от двухэтажного деревянного здания Усть-Енисейского райкома КПСС и райисполкома. Дома никого не было и хозяин с капитаном зашли через темные сени в избу. Николай Гаврилович предложил капитану раздеваться, а сам пошел на кухню. Не прошло и минуты, капитан не успел оглядеться, как дверь сильно распахнулась и в дверях стояла разъяренная женщина. «А!? Мало того, что ты на работе пьянствуешь! Ты начал своих алкашей и домой водить!» Чувствуя, что попал, как «кур во щи», капитан начал отступление, но Николаю Гавриловичу никак не хотелось оставаться один на один с женой и он поймал капитана за рукав просил остаться. Выскочив на улицу, капитан думал, что хорошо отделался. «Надо же так одичать, чтобы так прямо на людей набрасываться» - думал он. Потом уже капитан узнал от знакомых северян, что Николай Гаврилович в недавнем прошлом вожак комсомола всего Таймыра пользовался большим авторитетом в окружкоме и даже крайкоме КПСС. Его жена – начальник почтового отделения приехала с материка по направлению, как молодой специалист. Жили дружно, уважаемые друзьями и коллегами. Но очевидно высокий пост надломил Н.Г. Голобова. Он начал запивать неделями. Рассказывают, что когда жене все это надоест «до чертиков», она берет палку, идет в райком и бьет в кабинете первого секретаря окна. Тогда зимой мороз, а летом комары и гнус выкуривают пьяниц по домам.

На следующую навигацию и капитан и первый секретарь Усть-Енисейского райкома КПСС получили повышение: один стал капитаном теплохода «В. Чкалов», другой – заведующий отделом промышленности и сельского хозяйства Таймырского окружкома КПСС. При встречи на теплоходе «В. Чкалов» Николай Гаврилович сказал: «Теперь, Ваня, ты будешь с Рыбой!» «Алкоголь никого не доводил до ума». Потерялся где-то на севере Тюменской области и Н.Г. Голобов.

ofis-habbarda-po-svyazyam-stranica-118.html
ofis-habbarda-po-svyazyam-stranica-12.html
ofis-habbarda-po-svyazyam-stranica-13.html
ofis-habbarda-po-svyazyam-stranica-138.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат