цапнУлъ рукою за мьцьничку, мыльничка исчезла... Я снова въ слёзы - Ц. Т. Корчлвъ-Новицкдто, Меринговская улица

цапнУлъ

рукою за мьцьничку, мыльничка исчезла... Я снова въ

слёзы;

заглядывалъ въ зеркало—пропала мыльничка... И много у меня такихъ воспо­минаний осталось...
Но вотъ отецъ въ одно прекрасное, утро, въ 1826 г., вѣроятяо въ сентябрѣ, объявляетъ мнѣ, что сегодня, дескать, возьмемся за граматку... Счастливый, я бросился въ спальню яадѣть новенькіе чобиткы вмѣсто старыхъ, въ чаяніи, что меня повезутъ учиться граматкѣ въ школу; но сестра меня разувѣрили, что ня въ какую школу меня не повезут1, а будемъ учиться всѣ дома:—одинъ изъ старшихъ братьевъ, Федоръ, бѵдетъ учить Я, какъ говорится, осився и отложилъ въ сторону новые чо- биткы. '
Здѣсь, на время, считаю нужнымъ пріостановиться и, прежде всего, замѣтить, что для меня неясна моя радость ври мысли объ ученьи въ школѣ. Трудно предположить, чтобы въ то время не было и8вѣстно мнѣ, кавъ горекъ былъ у насъ въ школахъ корень ученія. Одно только правдоподобное объяснение моей радости можно допустить то, что тѣ интеллектуальный утѣхи, который доставляла намъ книга въ нашемъ равношерст- номъ домашнемъ кружісѣ, заслонила для меня на тотъ разъ корень учевія. У насъ въ домѣ былъ обычай въ праздничные не­настные дни собираться всѣмъ чадамъ и домочадцамъ въ нашей огромной пекарнѣ, у большого стола, и тамъ разсматривать всяніе кунштыки ві грамматвѣ, часословцѣ, псалтыри... Обык­новенно дѣло начиналось съ разсматриванія заставныхъ буквъ въ псалтыри—при чеиъ бывшіе грамотные изъ домочадцевъ (говорю бывшіе, потому что большая часть ихъ, хотя и много между ними училось грамотѣ, съ теченіемъ времени грамоту забывали), поднимали дебаты—то утверждает*, ^то это и, другое, что покой и т. д. и т. д. Шумно, весело! Такимъ образомъ еще до начала ученья я былъ звакомъ съ формою нѣкоторыхъ буквъ, особенно заставныхъ. Но верхъ радости былъ для всѣхъ, когда принимались за настоящіе кунштыки: всевидящее око, духа въ видіь ъолубинѣ и т. д. и еще болѣе—царь Давидъ, играющій на гусляхъ, а особенно фараоны гибнувшіе въ Чбрномъ морѣ... „Такъ тимъ фараонамъ и треба“!—Во вторыхъ, для меня не совсѣмъ понятно и то, почему отецъ меня не отдалъ въ школу,11), а оставилъ учиться дома, тѣмъ болѣе, что школа всегда пользо-
ѵп
валась его аттеиціей. Конечно, въ состоятельных* [семьякъ у насъ, часто неграмотные члены ихъ грамотились грамотными; но старикъ былъ не такой человѣкъ чтобы руководствоваться подобными Примѣрами безъ особаго резона. Должно быть, по- рѣшивъ грамотить и дочерей, онъ счелъ болѣе обезпеченнымъ достиженіе своей цѣли при домашвемъ обученіи, лодъ личнымъ иаблюденіемъ, чѣмъ при посредствѣ школы.

Как* бы то ни было, под* руководством^ брата Федора машина была пущена въ ход*: „азъ, буки, вѣди, глаголь, добро... букинавъ-ба, вѣди-авъ-ва... бла, вла, гла... гдѣ, кто, чту, мню.... авъ, ангелъ, архангел*... ^ оксія, исо, вара, камора, краткая, вватель4... Фу ты, Боже мой! И все это дѣлалось не какія либо. 7000 лѣтъ назадъ, а лишь съ чѣмъ то семь десять!! Сколько на это потрачено времени, силъ!.. И однако, если скавать по нравдѣ, то; все это не настолько надоѣдало а не столько было бевмѣрно скучно, какъ тѣ правила для учащихся, которые вал ставляли послѣ насъ учить наизусть нъ приходском* уяилищѣ!.; Руководительство брата Федора продолжалось до Пасхи 1827 г. (въ Полтаву уѣхалъ); отъ Пасхи до Филипповокъ у насъ дѣй- ствовало начало самопомощи (сестры промовлялы пройденное, а я шел* дальше подъ ихъ рукоиодствомъ). И нельзя скавать, чтобы у насъ шло дѣло совсѣмъ плохо: по крайней мѣрѣ, повѣшенный отдомъ на гвоздикѣ въ нашей классной комнагЬ кпутикъ оста­вался все время безучастнымъ зрителем*. Отъ Филипповви до маслянной 1828 г. мы пробыли въ ученьи у дядька (брата матери) Михаила, въ с. Оиушкахъ, бездѣтнаго и добрѣйшаго человѣка, и большого моего баловника. Тутъ самопомощь была совершенно въ отсутствіи: нѣтъ дядька Михайла дома—шабашъ учиться, тавъ-какъ сестры съ наймычкой работают* и ведутъ бесѣду, а я—по наружному хозяйству съ наймитом*, большей частію у него на спинѣ сидя и опершись ногой, какъ въ стремя, въ петлю налыгача, переброшеннаго имъ себѣ че- резъ плечо. А былъ дядько Михайло дома, что случалось далеко непостоянно, т. к. онъ былъ церковнЫмъ старостой—и безбожный о. Авель, царство ему небесное, помавая нредъ ду-ховнымъ взоромъ дядька Михайла впереди похвальнымъ листомъ ' Огь кого слѣдуетъ, а можетъ быть даже и серебряною медалью, турявъ его вевдѣ за разными надобностями иногда и церков­ными, но главпымъ обравомъ своими собственными. Такъ, говорю, воѵда былъ дядьво Михайло дома, тогда ученье шло довольно ста* рательно, и онъ частенько насъ награждаль за то роздыхомъ, всегда впрочемъ сопровождая такой акгъ своей благости насуп­ленного мивою и словами: „а я пиду навію гречкы про вапасъ, щобь було чимъ васъ черезъ гречку перегонять*...
Не мудрено послѣ этого, что миѣ легко могла представиться возможность однажды равбить стекловъ напичнимъ окни и про­лить по этому поводу цѣлые потоки слезъ. Но объ этомъ, можеть быть, послѣ. Отъ маслянной до Пасхи 1828 г. мы учились "у мужа старшей дочери отца, Яцыны, съ тремя его дѣтьми (двумя мальчиками и одной дѣвочкой) и уже учились у настоящего шпехтаря, какого-то Чеберяка, должно быть уроженца хуторовъ с. Деаисовки, но почему то долго жившаго, вѣрно, въ низов- скихъ губерніяхъ, что-ли. Крайне неиріятный онъ былъ. чело- вѣкъ, и особенно не сошелся съ нашими дѣвицами. Отъ Пасхи 1828 до начала генваря 1832 мы учились уже постоянно дома, сначала съ дѣтьмн Яцыны, а съ весны 1829 года безъ нихъ^ и сначала подъ шпектарствомъ же Чеберяка, а потомъ, съ начала 1829 г. до холеры (весна 1831 г.), подъ шпектарствомъ какого-то Волошина, богослова, какъ его величали, но богословія вѣроятно никогда и издали не видавшаго, за то Семинарствомъ, дѣйствительно, порядочно пропитаннаго. Это была совершенная противоположность Чеберяку: добрый, мягкой души, любимый своими ученицами, но пьяница... Огецъ долго терпѣлъ, навонецъ иоставилъ Волошину вопросъ ребромъ: или—или... Волошинъ избралъ среднее: далъ отцу письменное обязательство, что если онъ еще равъ окажется пьянымъ, то отецъ воленъ ему дать 80 батоговъ... Ей, Богу* правда. Еще бывши студентомъ въ уни­верситет!), я находилъ эту росписку въ бумагахъ отца, и крайне жалѣю, что тогда не вея ль себѣ этого антика,—а послѣ онъ куда-то исчезъ... Росписка нѣкоторое время удерживала Воло- шив», но въ вонцѣ концовъ не сдержала... Отецъ било еѵо разсчиталъ, но не устоялъ предъ ходатайствами сестеръ в . всякихъ ааступяиковъ... По окончаніи холеры 1831 г., отецъ : послал?. въ Лубиы прошеніе объ опредѣленіи меня въ Лубенское училище; но онредѣлевіе тогда не состоялось: я проболѣлъ всю осодь, возили меня но разнымъ шептухамъ и ваахарямъ пере- полохъ выливать и т. д. Поступилъ я въ училище, да и то въ меньшее отдѣлевіе нриходскаго класса, въ геиварѣ (кажеіся 10 числа) 1832 г. к
Изъ случаевъ и обстоятельствъ, интересныхъ въ какомъ нибудь отношевіи 8а этотъ пятилѣтній періодъ временя, вспо­минаю слѣдующія происшествія; передъ Пасхою 1827 р. (еще за шпектарство брата Федора) у насъ появился откуда то Болл- Королевичъ—первая на русскомъ языкѣ книга, какую намъ приходилось видѣть. Это было цѣлое событіе въ нашей средѣ «адъ и домочадцевъ. Въ свободное вр,емя> на свѣтлыхъ празд- яакахъ, которая-нибудь ивь сестеръ садится въ певарнѣ за сто- ломъ читать Бову, а мы, вся туча, наваливаемся на столъ, одно другому на спину лѣзетъ, чтобы слышат»... Положительно Бова взядъ верхъ надъ всѣма героями насъкыхъ казокъ, и тѣмъ бѳлѣе, что то, что въ нашихъ казкахъ разсказы вается, то можетъ быть лвще и брехня, а это вѣдь изъ печатной квиги читается. Вотъ. и поди ты, толкуй, о народной нсихологіи. А вотъ другой случай. Я выше упомянулъ о пролитыхъ. мною слеаахъ по поводу рав- битаго стекла ъъ напичнимъ окнѣ. Дѣло было передъ Рожде- ствомъ 1827 г.; дядыса и дядыаы не было дома (кажется куда- . то на базаръ уѣхали); я утромъ сижу за столомъ к читаю ) пйтую каѳизму иэъ псалтыри (именно пятущ, а не иную, твердо помню это: какъ видите, я далеко шагнулъ за годъ). Только пріѣэжаетъ отецъ, велитъ мнѣ продолжать дальше, а самъ на- чинаетъ ходить по хатѣ, обогрѣваться (морозы стояли лютые). Я читаю, тѣшусь, что такъ голосно и добре читаю (т. е. соб­ственно промовляю, читаю выученное). Только замѣчаю, что отецъ какъ. дойдетъ до противоположнаго конца хаты, то и за­глянете ва печку, гдѣ выбитое стекло; дойдетъ, то и заглянетъ..
У меня голосъ постепенно падаетъ, начинаю путаться въ чтевіи ' („вѣрво догадался, что я окно разбилъ“)... Наконецъ я совсѣмъ стаіъ!.. „Читай дальше"!.. Молчу... „Читай, кажу"!.. Молчу.;. Затѣмъ слезы, потомъ рыданія... Пріѣхали дядько съ дядыною; взяли отецъ съ дядыіомъ на допросъ меня въ свитлыцю,—ни­чего не добились; съ тѣмъ отецъ и уѣхалъ домой: слезы, слевы— и больше ничего!.. Взяли насъ на Рождество домой; слезы за­быты. Но тутъ повредила мнѣ моя глупая откровенность. Еавъ то при отцѣ мать начинаетъ меня разспрашивать, чѣмъ мы занимаемся въ Онушкахъ, когда дядька и дядыны пѣтъ дома.
Я и началъ разсказывать про свои похожденія съ наймытомъ. „А дивчата (т. е. сестры)2?..—Шыють въ наймычкой, прадуть, спивають!..—„Та не все жъ шыють и прядуть та спивають— може жъ и щѳ що роблять“?—„Балакають".—Про що жъ воны балакають?—„А хто ихъ зна про що! Воны тыхо соби балакають". Отецъ настррожилъ уши, а когда 'пришлось снова отвозить насъ въ Опушки, мы поснидалы и вошли въ свитлыцю прощаться; отецъ сидитъ на стулѣ, а возлѣ въ углу три дубца, аки свѣ- тильники... „А про що вы шепоты ведете зъ наймычкою"? а ; не пускаясь въ дальаѣВшія объясненія и не ожидая отвѣ- товъ, отпустилъ каждой изъ сестеръ по пяти ударовъ по шубейкѣ... „А ты чого тоди плакавъ*? и тѣмъ же порядкомъ отпустилъ и мнѣ пять ударовъ но кожушку)... Значитъ, чело- вѣкъ исполнилъ свой долгъ!.. Когда мы спустились внизъ съ горы на болото, возница, поворотившись къ намъ, спроси.іъ: „А що жъ всимъ трёмъ була хлоста"? Огвѣтъ былъ дружный— асимъ... А явъ же—по одежи тилькы?..—„По одежи“!еще дружнѣе отвѣтили мы всѣ. Поганяйло одобрительно кивнулъ головой и обратился къ своимъ обязаиностямъ.
Припоминается мнѣ и еще одинъ эпизодъ. Это было у Яцыны въ 1828 г. Подъ вліяніемъ разскавовъ Яцыны, бывшаго
въ 1812 г. въ ополчепіи, мы втроемъ, мальчики, сочинили игру у—хранцузъ: старшій Яцына начальнику младшій—хранцузъ, а я русшый: кто кого одолѣетъ. Я тавъ стремительно налетѣлъ на хранцуза, что вырвалъ и отбросилъ его ружье (палку), и въ до гонку уходящему хранцуэу далъ порядочнаго тычка штыкомъ въ спину... Хранцузъ побѣжалъ въ отцу жаловаться; позвали меня въ отвѣту, и старому Яцынѣ большого труда стоило ни­сколько прохладить меня и увѣрить, что не все оіѣдуета прини­мать на вѣру. Другой случай былъ тоже у Яцыиы. Какъ то лечеромъ, предъ ужиномъ, всѣ были въ сборѣ и, въ ожиданіи ве­чери, про разное вели бесѣду. Только старый Яцына и р&зска- эываетъ случай, что какой то панъ любилъ читать много и столько читалъ, что навонецъ зачытшсн и тронувся ума. Я; и говорю ему (и сколько и теперь могу судить, должно быть— безъ всякой задней мысли): „Вотъ видите" говорю, „а вы все меня подгоияете—читай да читай: тавъ и я могу зачитаться и тронуться ума“! Послѣдовалъ гомерическій смѣхъ, к послѣ долго меня шпиняли: яты, молъ, смотри, не зачитайся, а то ума *ронешься“!
Школа наша не любила шпехтаря Чеберяка, особенно дивчата, и нерасооложеніе наше до того разрослось, что однажды, увидѣвши сѣрую смушевую шапку (онъ носилъ тавую шапку), осенью въ праздничный день, въ томъ домѣ, гдѣ онъ жилъ, побѣжали въ стинкы, наламали прутьевъ и начали тюжить несчастную шапку (Чеберякъ вуда то ушелъ гулять); оббили почти совсѣмъ на шапкѣ волосъ, подѣлалидырья, пыль подняли страшную и, разгоряченные и раскраснѣвшіеся, выскочили навонецъ на крыльцо, чтобы перевести духъ... Но, о ужасъ! идетъ Чеберякъ и на немъ его сивая шапка, цѣлая и невредимая! А это мы изволнли такъ обработать сивую шапку брата Федора, нашего любимца всеобщаго!
Мое обученіе началось собственно съ начала 1829 г., т. е. съ учителя Волошина; да онъ и началъ съ азовъ, т. е. съ про- мовляння всего пройденнаго (граматки и проч.), какъ это впро- Чемъ дѣлалось и прежде каждымъ новымъ учителемъ, начиная
съ дядька Михайла. Этиыъ значительно ватягивалась ваша наука; 1 къ> тому асе, при Волопшнѣ прибавилось и предметовъ дли обу- | яеиія: а) сначала пмуставець (чему мы тамъ учились—теперь рѣшительно не помню), а потомъ в толстый лаврскій молитво- ' словъ, гдѣ пн изучали чипъ разнаго богослуженія, ирмосы я ' проч. б) пѣвіе (съ голоса, безъ вотъ): пѣли наши пародвыя 1: пѣсни, учились пѣть церковныя пѣсни, пѣли и такія, какъ: „охъ ты нтычка, жовтобока, не клады гнизда звысока*, „зсукъ унылый хвортеньяна выражай тоску ною, я люблю, хотя тарана* (или по редакціи Полтавской мѣщянки, .слышанной ипою послѣ, въ 1840 г.; „Жукъ унилій, кува пьяна, виражаечку мою, я люблю хотя тараню, обычаечку мою“); в) цифиру счисленія мы нб учили и никакихъ дѣйствій ариѳметики, да едва ли что въ втоыъ тянилъ и самъ богословъ Волошинь; а просто долгою практикой повыучивались писать и читать ряды чиселъ съ сотнями тыслчъ правильно. За сотнями тысячъ тутъ для насъ былъ уже «омецъ свита, зъ дотапымъ пебомъ, на которомъ жішкы праныки ховалы, якъсорочкы пралы, иг) гражданская грамотность. Тутъ Волошинъ особенно отличился передъ отцомъ, хорошо вы- . учивь насъ па-граждански читать и писать, довольно правильно писать . подъ диктуру, а сестру Маню и—довольно грязно—со­ставлять небодьшія письма. За то асе не проходило ни одной поѣздки у отца на ярмарку, чтобы онъ не привозилъ намъ раз­ных» . книжедокъ съ картинками, который мы съ жадносгію читали, иногда даже заучивали наизусть и, при извѣстныхъ обстоятельстиахъ и въ подходящій моментъ произносили ихъ передъ гостями, къ великой у гЬхѣ отцовекаго сердца и къ ве­ликой ‘злобѣ сердецъ ииыхь киѣзкихъ калистраторов*, не хогашхъ прощать отцу, что онъ школитъ своихъ дѣтей, а ихъ— «ерь казною не жалуеть...
Въ Лубнахъ въ училищѣ я пробылъ съ геяваря 1832 г. до капикулъ 1ъ35 г. Какими побужденіями отецъ руководился, отдавая меня туда, и были ли у него тогда на мой счетъкакіе либо планы—не внаю. Очень можетъ быть, что онъ постуиидъ такъ по «нушенію другого брата матери, дядька Васыля, очрн

ьдѣльнаго человѣка: Говорю это въ веду того, что вошцц «к время бытности моей въ Лубнахъ, дядя Васяль не одинъ ра«ъ, мнѣ говорилъ: „учысьучысь, Махтейку, по Лицеи пидешъ “, т. е, въ лицей (Нѣжвнскій) поступишь, хотя тогда ни о какой лице* я и понятія не имѣлъ. Учился я въ Лубнахъ не блестяще, н« переводили меня изъ класса въ классъ охотно, а при перевод^ въ В-й классъ въ 1835 г. меня назначили отвечать изъ гео? графіи на публичномъ экзаиенѣ.
Въ Передел авѣ въ духовномъ училищѣ в, по его овончанів, въёеминаріи я нробылъ съ каникулъ 1835 г. до накала 1840 г. Очень Лубенскій смотритель не совѣтовалъ отцу брат» меня в» Переяславъ, а совѣтовалъ дать мнѣ окончить училище, поадмъ шеътя въ Полтаву въ гимназію, или, если уже и взять меняивъ училища, то вое таки вевти въ Полтаву въ гимназію. Но у отца на этотъ равъ уже былъ свой планъ: сдѣлать меня медикомъ, а медикомъ въ тѣ времена дѣлались черевъ семинарію. Къ тому же отарвіе моя два брата, готовившіеся держать экваменъ на у*Ьадныхъ учителей, раньше меня поѣхали въ Переяславъ щ пѳчераанія внаній отъ тамошняго кладезя премудрости. Переяедцщ я обязанъ нривитіемъ мнѣ усидчивости въ трудѣ, такъ что, ар# ререводѣ меня въ семинарію, меня наградили даже книгою,,
Начало 1840 г., до каникулъ, я прожилъ въ Пирнтиаѣсъ братомъ, учйтелемъ математики тамошнягоіучилища, ариготовляяе* у него изъ математики для экзамена въ пятый классъ гиышмі# (поступилъ, внрочемъ, лишь въ четвертый классъ: ск&валв* ВДО к дадутъ аттестата, если поступлю мимо четвертаго вдасса). Въ гимназіи я нробылъ съ каникулъ 1840 г. но какикулы 1844 г., ж въ университетѣ съ каникулъ 1844 г. по каникулы 1§$8 г., » сейчасъ же но окончааіи университета посланъ на службу м Нѣживъ.
О дальнѣВшей моей жизни можно получить свѣдѣпія въ ѵоахъ Замѣтках* на юбилейную записку Лубенской іммдош1)’ "■ 1 ■ | 1 ——" —
*) Аьторі раиуиѣѳтъ изі&ивую ямъ брошюру
poryadok-okazaniya-administrativnoj-uslugi-po-prostavleniyu-apostilya.html
poryadok-okazaniya-medicinskoj-pomoshi-bolnim-s-cirrozom-pecheni-i-portalnoj-gipertenziej-trebuyushih-diagnostiki-i-lecheniya-s-primeneniem-specializirovannih-i-konservativnih-hirurgicheskih-iili-endoskopicheskih-metodov.html
poryadok-okazaniya-medicinskoj-pomoshi-bolnim-s-serdechno-sosudistimi-zabolevaniyami.html
poryadok-okazaniya-medicinskoj-pomoshi-detyam-pri-otorinolaringologicheskih-zabolevaniyah-v-kgbuz-kgdp-4-g-krasnoyarska.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат