Ему вопросы. Один ученик спросил: Какие награды ожидают в будущем тех, кто прилежно выполняет уроки? - страница 5

Почему, когда я пытаюсь слушать ваши лекции со всем вниманием, я не могу потом вспомнить то, что Вы сказали?
Да и не нужно. Если вы выслушали меня со всем вниманием, не нужно помнить, что я сказал. Это становится частью вас. Вы что-то едите — вы помните, что вы съели? Какой смысл? Это становится частью вас, это становится вашей кровью, это становится вашими костями. Это становится вами. Как только вы поели что-то, вы тут же это «что-то» и забыли. Вы перевариваете это, а не вспоминаете.
Если вы слушаете самозабвенно, я превращаюсь в вашу кровь, я превращаюсь в ваши кости, я превращаюсь в ваше существо. Вы перевариваете меня.
Не нужно. Когда возникнет ситуация, тогда вы и ответите; и в этом ответе будет все, что вы слышали и слушали в целом, но не так, как помнится... а как было в жизни. И эту разницу необходимо помнить.
Что бы я ни делал здесь — это не для того, чтобы сделать вас более знающими или чтобы дать вам какую-то информацию. Это не является целью моей речи или моего пребывания здесь с вами. Вся моя цель состоит в том, чтобы дать вам больше жизни, а не больше знания. Так что оставайтесь со мной, слушайте полно: потом не нужно помнить. Это становится частью вас. Когда будет нужно, это возникнет. И возникнет не как воспоминание; появится как ваш живой ответ.
Вообще-то, всегда есть опасение, что это может стать вашей памятью. Тогда вы не изменились: лишь резервуар вашей памяти становится все больше и больше. Ваш компьютер становится более информированным. А когда наступит реальная ситуация, вы забудете: тогда вы будете действовать через сознание, а не через память. Тогда вы забудете меня. Когда не будет реальной ситуации, и вы будете обсуждать что-то с людьми и спорить, вы вспомните.
Наблюдайте. Если то, что я говорю, становится в вас всего лишь памятью, то это хорошо для дискуссии, спора, дебатов, чтобы показать ваше знание другим людям, убедить их в том, что вы знаете, — вы знаете больше, чем кто-либо еще. Это будет полезным здесь, но в настоящей жизни... Если вы разговариваете о любви, вы сможете говорить, в большей степени исходя из памяти, из того, что я сказал вам. Но когда возникнет реальная ситуация — вы влюблены, тогда вы будете действовать от себя, а не от того, что услышали, потому что никто не в силах пользоваться мертвой памятью, когда возникает реальная ситуация.
Я слышал анекдот:
Однажды один исследователь наткнулся в джунглях на племя каннибалов, которые как раз собирались приняться за свое любимое блюдо. Удивительно, глава племени отлично говорил по-английски. Когда исследователь спросил его, откуда он знает английский язык, вождь признался, что провел год в колледже, в США.
— Вы учились в колледже! — в ужасе воскликнул исследователь, — и вы все еще едите человеческую плоть?
— Ну да, ем, — признался вождь. Затем он добавил примиряющим тоном, — но теперь, конечно же, я пользуюсь ножом и вилкой.
Все вот так и будет. Если вы делаете меня лишь частью своей памяти, вы все также будете оставаться каннибалом, но в этот раз воспользуетесь ножом и вилкой. Это будет единственным отличием. Но если вы позволяете мне войти в самую сокровенную обитель вашего естества, иначе говоря, вы слушаете самозабвенно — а мое проникновение и есть самозабвенное слушание — то забудьте о компьютере и памяти: в том нет нужды.
Ваш настоящий экзамен состоится не в экзаменационном зале какого-то учебного заведения. Ваш экзамен состоится среди людей. Там и выяснится, слушали вы меня или нет. Неожиданно вы поймете, что любите иначе, что ситуация прежняя, а вы реагируете иначе. Кто-то беспокоит вас, а вы не обеспокоены. Кто-то старается раздражить вас, но вы спокойны и уравновешенны. Кто-то оскорбляет вас, но вас, почему-то это не трогает. Вы похожи на цветок лотоса: он находится в воде, но она не трогает его. Тогда вот вы и осознаете, что произошло, когда вы были рядом со мной.
Это преображение естества, а не передача знания.
Я бы хотел задать один из тех коротких, смешных вопросов, которые Вы используете в конце лекции, я хочу услышать, как Вы скажете: «Этот вопрос от Дхирендры». Если я продолжу медитировать, придет ли вопрос?
Никогда. В этом случае перестаньте медитировать. Если вам нужны вопросы, то, прошу вас, не медитируйте. Когда вы в состоянии медитации, все вопросы исчезают, остается лишь ответ. Если вы хотите задать больше вопросов, перестаньте медитировать. Тогда вы сможете задать тысячу и один вопрос.
А все вопросы глупые и смешные, поэтому не нужно о них тревожиться. Но вам следует знать об одном: не медитируйте! Если вы хотите задавать смешные и глупые вопросы, не медитируйте. И я еще раз повторяю, что все вопросы глупые и смешные. Если вы будете медитировать, все они исчезнут; останется лишь тишина. И эта тишина есть ответ.
Помните, у вас есть либо вопросы, либо ответы. У вас никогда не может быть сразу и то, и другое. Когда у вас есть вопросы, нет ответа. Я могу дать вам ответ, но он никогда не дойдет до вас. К тому времени как он дойдет до вас, вы вновь обратите его в тысячу и один вопрос. Если у вас есть вопросы, у вас есть вопросы. Если у вас есть ответ — я говорю «ответ», а не «ответы», поскольку существует только один ответ на все вопросы — если у вас есть ответ, то вопросы не возникают.
Медитируйте, если хотите получить ответ, отвечающий на все вопросы. Перестаньте медитировать, если вы хотите и дальше задавать вопросы.
Медитация — это ответ.
^ ВИБХУТИ ПАДА
3.06
Занятия самьямой должны проводиться по стадиям.
3.07
Эти три — дхарана, дхьяна и самадхи — внутренние по сравнению с пятью, предшествующими им.
3.08
Но эти три — внешние по сравнению с бессемянным самадхи.
3.09
Ниродх паринам — это изменение ума, при котором ум пропитывается состоянием ниродха, на мгновение появляющегося между исчезающим впечатлением и впечатлением, сменяющим его.
3.10
Поток с повторяющимися впечатлениями становится спокойным.
^ ДУША СОКРОВЕННОГО
Мне рассказывали, что в Германии традиционно существуют две школы философской мысли. У промышленной, практичной северной части страны — такая философия: положение серьезное, но не безнадежное. В южной части Германии, более романтической и, по всей видимости, менее практичной, философия примерно такая: положение безнадежное, но не серьезное. С моей точки зрения, положение ни то, ни другое, ни безнадежное, ни серьезное. Я говорю о положении человечества.
Положение человечества выглядит серьезным, потому что нас веками учили и принуждали быть серьезными. Положение человечества выглядит безнадежным, потому что мы обращаемся с самими собой неправильно. Мы все еще не поняли, что цель — это быть естественными, а все цели, которым нас научили, делают нас все более и более неестественными.
Быть естественным, просто гармонировать с космическим законом — такой смысл вкладывает Патанджали в слово «самьяма». Быть естественным и гармонировать с космическим законом — вот что такое самьяма. Самьяма — это не то, что навязывают силой. Самьяма — это не то, что приходит извне. Самьяма — это цветение вашей глубочайшей сущности. Самьяма должна стать тем, чем вы уже являетесь. Самьяма должна вернуться к природе. Как вернуться к природе? И что такое человеческая природа? Пока вы глубоко не раскопаете ваше собственное естество, вы никогда не узнаете, что такое человеческая природа.
Надо двигаться внутрь; весь процесс йоги — это странствие, путешествие внутрь. Шаг за шагом, а их всего восемь, Патанджали приводит вас домой. Первые пять шагов — ям, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара — помогают вам уйти в глубину вас, за пределы тела. Тело — это ваша первая окружность, первый концентрический круг вашего существования. Второй шаг направлен за пределы ума. Три внутренних шага - дхарана, дхьяна, самадхи, ведут вас за пределы ума. За пределами тела и за пределами ума находится ваша сущность, лежит центр естества. Этот центр естества Патанджали называет бессемянным самадхи — кайвалья. Он так это называет: встретиться лицом к лицу со своим собственным основанием, со своим собственным естеством, узнать, кто вы есть.
Таким образом, весь процесс можно разделить на три части: первую, как переступить пределы тела; вторую, как переступить пределы ума; и третью, как прийти к своему собственному естеству.
Нас научили, почти во всем мире, в каждой культуре, в каждой стране, в каждом климате, искать цели где-то вне нас самих. Целью могут быть деньги, целью может быть власть, целью может быть престиж, или же целью может быть Бог, рай, не имеет значения: все цели находятся вне вас. А настоящая цель состоит в том, чтобы прийти к источнику, из которого вы исходите. Тогда круг замкнут.
Отбросьте все внешние цели и двигайтесь внутрь. Таково послание йоги. Внешние цели всего лишь навязаны. Вас просто научили идти куда-то. Эти цели никогда не становятся естественными; они не могут стать естественными.
Я слышал анекдот о Т.К. Честертоне:
Он ехал на поезде, глубоко погрузившись в чтение, когда у него попросил билет кондуктор. Честертон принялся суетливо нашаривать его.
— Не волнуйтесь, сэр, — успокоил его кондуктор, — я приду позже и прокомпостирую его. Я уверен, что у вас есть билет.
— Я знаю, что он у меня есть, — пробормотал Честертон, — но я вот что хочу узнать: куда же я еду?
Куда вы едете? Каково ваше предназначение? Вас научили достигать определенные вещи. Вас превратили в одержимых достижениями. Умом манипулируют, его давят и растягивают. Ум контролируется внешним — родителями, семьей, школой, обществом, правительством. Все стараются вытянуть вас из вашего естества, и они пытаются прикрепить к вам цель; и вот вы попали в ловушку. И цель уже внутри вас.
Никуда не нужно идти. Следует уже осознать себя — кто вы. Стоит вам осознать это, и вы найдете свою цель, куда бы вы ни пошли, поскольку понесете свою цель. Тогда, куда бы вы ни пошли, у вас будет глубокое удовлетворение, окружающий вас мир, прохлада, собранность, покой, который вы понесете вокруг себя словно ауру. Вот что Патанджали называет самьямой: прохладная, собранная, спокойная атмосфера, которая двигается вместе с вами.
Куда бы вы ни шли, вы приносите с собой свою собственную атмосферу, и все это чувствуют. Это почти физически ощущается другими людьми, осведомлены они или нет. Если близко к вам неожиданно подходит человек самьямы, вы в тот же миг улавливаете около вас дуновение какого-то спокойного бриза, аромат, исходящий от неизвестного. Он касается вас, он умиротворяет вас. Он похож на чудесную колыбельную песню. Вы были в смятении: если человек самьямы подходит к вам, ваше смятение сразу же сходит на нет. Вы злились: если человек самьямы подходит к вам, ваша злость исчезает. Поскольку человек самьямы — это магнетическая сила. С этого момента вы едете верхом на его волне; на нем или с ним; вы начинаете двигаться выше, нежели вы можете двигаться в одиночку.
Так мы на Востоке развили прекрасную традицию ходить к людям, которые достигли самьямы для того, чтобы просто сидеть рядом с ними. Именно это мы называем даршан, это мы называем сатсанг: просто ходить к человеку самьямы с тем, чтобы быть рядом с ним. Для западного ума это порой выглядит почти абсурдно, ведь случается, что человек даже не говорит, он может хранить молчание. А люди продолжают приходить, они касаются его ног, они сидят рядом с ним, они закрывают глаза... Разговора нет, нет вербального общения, а они сидят часами; а затем, каким-то неведомым способом завершив процесс, они дотрагиваются до его ног, полные благодарности, и уходят. И вы видите по выражению их лиц, что им передалось нечто; они что-то постигли. А вербального общения не было — ничто видимое не было дано или взято. Это есть сатсанг: просто пребывание с человеком правды, с подлинным сознанием, человеком самьямы.
Всего лишь оттого, что вы рядом с ним, в вас начинает что-то происходить, что-то начинает отзываться в вас.
Но, вместе с тем, идея человека самьямы сильно исказилась оттого, что люди начали осуществлять ее извне. Люди стали успокаивать себя извне, практиковать определенный покой, определенное молчание, подгонять себя под особый шаблон и учение. Они будут выглядеть почти как человек самьямы. Они будут похожи, но они не будут им; и когда вы проходите мимо них, они могут являться в состоянии покоя и молчания, но если вы молча сядете рядом с ними, вы не почувствуете никакого покоя. Глубоко внутри скрывается смятение. Они подобны вулканам. На поверхности все спокойно; глубоко внутри вулкан в любой момент готов взорваться.
Запомните следующее: никогда не пытайтесь силой навязать себе что-либо. Это путь к разделению, это путь к безнадежности, это способ упустить суть. Вашему внутреннему естеству приходится течь сквозь вас. Вы должны всего лишь убрать препятствия с пути. Не нужно добавлять к вам что-либо новое. На самом деле, отнимите что-нибудь, и вы станете совершенными. Прибавьте что-либо, и вам такими не быть. Вы уже совершенны. Там есть что-то еще, помимо весны, на тропе — несколько камней. Уберите эти камни, и вы совершенны и достигли потока. Эти восемь шагов Патанджали, аштанг, — ничто иное, как способ убрать эти камни.
Но почему же знания извне так сильно завладели человеческими умами? Для этого должна быть какая-то причина. И причина есть. Дело в том, что навязывать что-нибудь извне кажется легче; кажется дешевым, бесплатным способом достижения. Это приблизительно так, как если вы не прекрасны, но вы можете приобрести на рынке прекрасную маску и надеть ее на лицо. Задешево, забесплатно вы можете немного обмануть других. Ненадолго, поскольку маска — мертвая вещь, а мертвая вещь может обладать красивой внешностью, но она не может быть по-настоящему прекрасной. На самом деле, вы стали уродливее, чем прежде. Каким бы ни было ваше подлинное лицо, оно было, по крайней мере, живым, излучающим жизнь, ум. Теперь у вас мертвая маска, и вы за ней прячетесь.
Людей стало интересовать культивирование самьямы извне. Вы — человек гнева: чтобы достичь состояния, в котором нет гнева, потребуется много усилий, путешествие долгое, и вам придется заплатить за него. Но легче просто вынудить себя, подавить гнев. Фактически, вы можете немедленно использовать энергию своего гнева, чтобы подавить его. Проблемы нет, потому что любой гневливый человек способен легко победить гнев. Есть одна деталь: ему нужно обратить гнев на себя. Прежде он был зол по отношению к другим; теперь ему нужно быть злым по отношению к себе и подавлять гнев. Но если вы заглянете ему в глаза, вы увидите, что гнев там будет прятаться словно тень.
И помните, не плохо быть гневным иногда, но очень опасно подавлять гнев и оставаться гневным постоянно. Существует различие между ненавистью и озлобленностью. Когда вы, злясь, вспыхиваете, появляется ненависть, но она временна, то она приходит и уходит. Больше она вас не потревожит. Когда вы подавляете гнев, ненависть исчезает и зарождается озлобленность, которая становится основным стилем вашей жизни. Подавленный гнев постоянно влияет на вас — на ваше поведение, на ваши отношения. Теперь, не то что бы вы иной раз становитесь гневными, вы гневливы все время. Теперь ваш гнев ни на кого не направлен; он стал ненаправленным, просто качеством вашего бытия. И вот он к вам прилип. Вы не можете точно сказать, на кого вы злитесь, поскольку вы накопили гнев в прошлом. Сейчас он стал резервуаром. Вы просто гневливы.
Это плохо, так как постоянно. Сначала гнев был всего лишь вспышкой, что-то случилось. Он зависел от ситуации. Это похоже на то, как злятся маленькие дети: они вспыхивают подобно пламени, а затем угасают, и буря в тот же миг стихает, и вот уже спокойно все, и они вновь прекрасные и любящие. Но чем сильнее вы подавляете гнев, тем он глубже, мало-помалу, входит в ваши кости, в вашу кровь. Он циркулирует в вас. Он движется в вашем дыхании. В этом случае, что бы вы ни делали, вы делаете это в гневе. Даже если вы любите человека, вы любите его недобро. Здесь агрессия, здесь разрушительность. Может быть, вы не взрастили это, но это всегда здесь. И это становится камнем преткновения.
Навязывание чего-либо извне кажется поначалу очень легким, но, в конце концов, оказывается очень губительным.
А люди это считают легким оттого, что есть знатоки, которые без конца твердят им, как и что делать. Вот родился ребенок, и родители стали знатоками. Они ими не являются. Они до сих пор не разрешили собственные проблемы. Если они по-настоящему любят ребенка, они не станут подгонять его под тот же шаблон.
Но кто любит? Никто не знает, что такое любовь.
Они начинают навязывать свои шаблоны, все те же старые шаблоны, на которые поймали их. Они сами не знают, что творят. Они пойманы на те же старые шаблоны, и вся их жизнь — жизнь несчастливая. А сейчас они дают своим детям те же шаблоны. Невинные дети, не знающие, что хорошо, что плохо, станут жертвами.
И эти знатоки — а они ими не являются, поскольку ничего не знают (они и сами-то не разрешили никакой проблемы), - просто считают это само собой разумеющимся уже хотя бы потому, что родили ребенка — как-то становятся властными; и они начинают формировать нежного ребенка по жесткому шаблону. А ребенок вынужден следовать им; ребенок беспомощен. К тому времени, как он станет понимать, он уже пойман в ловушку. А дальше - школы, университеты и тысяча и один способ урегулировать все на свете. Умники на все случаи жизни и все, притворяющиеся, что знают. Кажется, что знают, но не знает никто.
Остерегайтесь знатоков. Возьмите свою жизнь в собственные руки, если вы хотите когда-нибудь достичь вашей внутренней сути. Не слушайте знатоков; вы вдоволь наслушались.
Я слышал маленький анекдот:
Один специалист по научной организации труда проверял правительственное управление, он пришел в учреждение, где по обе стороны одного стола сидели два молодых человека, никто из них не был занят работой.
— Какие у вас обязанности? — спросил специалист у одного из них.
— Я здесь уже шесть месяцев, а на меня до сих пор не возложили никаких обязанностей, — ответил тот.
— А ваши обязанности? — спросил специалист другого.
— И я здесь уже шесть месяцев, а мне все еще не дали никаких обязанностей, — повторил и этот.
— Что ж, один из вас должен уйти, — отрубил специалист. — Это явный случай дублирования.
Два человека исполняют одну обязанность: ничего не делают.
Знаток всегда думает на языке знания. Пойдите к мудрецу. Он не думает на языке знания. Он глядит на вас знающими глазами. Миром слишком властно управляют знатоки, и мир почти позабыл ходить к мудрецам. А разница состоит в том, что знаток такой же обычный, как и вы. Единственное различие между вами и знатоком заключается в том, что он накопил некую мертвую информацию. Он знает больше, нежели знаете вы, но его информация — не продукт его собственного познания. Он просто накопил ее извне, и он продолжает давать советы вам.
Ищите мудрецов. Я хочу сказать, ищите гуру. На Востоке люди путешествуют тысячи миль в поисках кого-либо, действительно узнавшего, чтобы быть с ним, быть с человеком самьямы, тем, кто достиг, кто не взращен, кто вырос, кто расцвел в своем внутреннем естестве. Цветок не позаимствован извне. Это внутреннее цветение.
Запомните, самьяма Патанджали — это не концепция обычного взращивания. Это концепция цветения, помощи и высвобождения скрытого в вас. Вы уже носите семя. Семени нужна лишь правильная почва. Немного заботы, любви — и оно прорастет, и оно в один прекрасный день расцветет. Аромат, распространяемый семенем, передастся ветрам, а ветры разнесут его повсюду.
Человек самьямы не может спрятаться. Он старается. Он не в силах скрыться, поскольку ветры все время будут разносить его аромат. Он может пойти в горы, в пещеру, и там сидеть, а люди станут туда к нему приходить. Так или иначе, каждый по-своему, те, что растут, кто умен, отыщут его. Ему не нужно искать их; они будут искать его.
Вы замечаете что-нибудь знакомое в своем собственном бытии? Ведь в этом случае будет легко понять сутры. Вы кого-нибудь любите, по-настоящему; и вы показываете кому-то свою любовь. Вы уловили разницу? Приходит некто, гость, - вы радушно его принимаете: это цветение, от всей души вы приветствуете его. Это приглашение не только в ваш дом, это приглашение в ваше сердце. А потом приходит еще один гость, и вы принимаете его оттого, что вы вынуждены принять. Вы уловили разницу между этими двумя?
Когда вы по-настоящему радушно принимаете, вы — единый поток, вы принимаете полностью. Когда вы неискренне радушны и просто следуете этикету, обычаям, вы — не единый поток; и если гость проницателен, он тут же повернется и уйдет. Он не войдет в ваш дом. Если он действительно восприимчив, он может в тот же миг увидеть в вас противоречие. Ваша протянутая для рукопожатия рука на самом деле не протянута. К гостю не движется энергия; она удерживается. Подана лишь мертвая рука.
Вы противоречивы, когда бы вы ни следовали чему-либо внешнему, просто соблюдали порядок. Это не правда; вы не в порядке.
Запомните, что бы вы ни делали, если вы вообще это делаете, делайте это целостно. Если вы вообще не хотите это делать, то не делайте это, тогда полностью это не делайте. Необходимо помнить о целостности, потому что она — это самое значительное. Если вы все время совершаете поступки, в которых вы непоследовательны, противоречивы, в которых одна часть вас движется, а другая нет, вы разрушаете свое внутреннее цветение. Мало-помалу вы станете пластмассовым цветком, без аромата, без жизни.
Был такой случай.
Уходя с вечеринки, Мулла Насреддин сказал хозяйке:
— Спасибо вам большое за то, что пригласили меня. За всю мою жизнь это самая чудная вечеринка, на которую меня пригласили.
А вечеринка была самой обычной.
Хозяйка опешила от таких слов и воскликнула:
— Ой, что Вы, не говорите так! На что Мулла ответил:
— И все же я говорю именно так. Я всегда так говорю.
В таком случае это бессмысленно. Тогда это совершенно бессмысленно.
Не живите жизнью всего лишь хороших манер, не живите жизнью этикета. Живите подлинной жизнью.
Я знаю, что жизнь этикета, хороших манер удобна; но она ядовита. Она медленно, медленно убивает вас. Жизнь подлинности не столь удобна. Она рискованна, она опасна, но она настоящая, и опасность того стоит. И вы никогда об этом не пожалеете. Раз вы начинаете получать удовольствие от настоящей жизни, настоящего чувства, настоящего потока своей энергии и вы не разделены и не расколоты, тогда вы поймете, что если нужно все поставить ради этого, это того стоит.
За один единственный миг настоящей жизни можно рискнуть всей своей ненастоящей жизнью, и это стоит того, поскольку в этот один единственный миг вы узнали бы, что такое жизнь и ее предназначение. Но, не увидев проблеска, вы всю свою долгую вековую жизнь просто проживете на поверхности, всегда боясь глубины, и вы упустите всю возможность.
Это безнадежность, которую мы создали вокруг нас: живя и вовсе не живя, совершая поступки, о которых никогда не помышляли, общаясь с теми, с кем никогда не хотели общаться, выбирая профессию, к которой никогда не чувствовали призвания. Неужели вы думаете, что фальшивя тысячу одним способом, вы можете узнать из этой слоистой лжи, что такое жизнь? Ведь именно из-за своей лживости вы упускаете ее. Именно из-за своей лживости у вас не получается войти в контакт с живой рекой жизни.
А иногда, когда вы это осознаете, появляется вторая проблема. Когда бы люди ни осознали лживость жизни, они тут же бросаются в другую крайность. Это еще одна ловушка ума, потому что если вы двигаетесь от одной лжи к ее полной противоположности, вы будете снова двигаться к другой лжи. Где-то посередине, где-то между двумя противоположностями находится настоящее.
Самьяма означает равновесие. Она означает абсолютное равновесие: она не движется к крайностям, она остается в середине. Когда вы не за правое и не за левое, когда вы ни социалист, ни индивидуалист, когда вы ни то, ни это, здесь между всеми ними — цветение, цветение самьямы.
Так уж произошло, что Мулла Насреддин страдал от глубоко укоренившегося страха. Он был почти, что одержим им. Я посоветовал ему сходить к психиатру. Потом как-то, спустя несколько недель, я, встретил его и спросил:
— Я полагаю, что ты ходишь к психиатру, как я тебе посоветовал. Помогло это тебе, как ты думаешь?
— Конечно, помогло. Всего лишь несколько недель назад я до смерти боялся ответить на звонок телефона.
Таков был его всегдашний страх. Только зазвенит телефон, и он начинает дрожать. Кто знает, что ему скажут? Кто знает, кто ему звонит?
— Всего лишь несколько недель назад я до смерти боялся ответить на звонок телефона.
— А сейчас? — спросил я. Он сказал:
— А сейчас? Я иду прямо к телефону и отвечаю, звонит кто или нет.
Вы можете бросаться из одной крайности в другую, от одной лжи к другой лжи, от одного страха к другому страху. Вы можете двигаться из мирского в монастырь. Это полные противоположности. Люди, живущие в миру, неуравновешенны, и люди, живущие в монастырях, также неуравновешенны, находясь на другом краю, но и те и другие однобоки.
Самьяма означает равновесие. Вот какой смысл я вкладываю в санньясу: быть уравновешенным, быть в миру и все же не быть его частью, быть на базаре, но не пускать базар в себя. Если ваш ум способен оставаться свободным от мирского, вы можете быть в миру, и никаких проблем не будет, вы можете переехать в монастырь и жить в одиночестве; но если базар проникает в вас... а он обязательно проникнет, потому что базар на самом деле не снаружи — он в снующих мыслях, в шуме внутреннего движения мыслей. Он непременно последует за вами. Как вы можете оставить себя здесь и скрыться куда-либо? Вы пойдете вместе с собой, и куда бы вы ни пошли, вы будете все теми же.
Итак, не старайтесь уходить от ситуаций. Лучше попытайтесь становиться все более осведомленными. Измените внутреннее умонастроение и не волнуйтесь о внешних ситуациях. Неустанно так делайте, ведь то, что легче, всегда заманчиво. Оно говорит: «Оттого, что вам не по себе в миру, сбегите в монастырь, и все тревоги исчезнут; оттого, что тревоги - из-за бизнеса, из-за рынка, из-за взаимоотношений». Нет, тревоги не из-за мирского, тревоги не из-за семьи, тревоги не из-за взаимоотношений, - тревоги из-за вас. То, всего лишь оправдания. Если вы уйдете в монастырь, эти тревоги найдут себе какой-нибудь новый объект и повиснут на нем, но тревоги продолжатся.
Просто взгляните на свой ум, он в таком беспорядке. И этот беспорядок устроили не ситуации. Эта кутерьма в вас. Ситуации в своем большинстве служат для оправдания. Проведите как-нибудь один эксперимент. Вы думаете, люди злят вас, так устройте же двадцать один день безмолвия. Оставайтесь спокойными, и вы неожиданно поймете, что много раз на дню, совершенно беспричинно — ведь сейчас нет никого, кто злил бы вас, — вы злитесь. Вы думаете, это оттого, что вы встречаете прекрасную женщину или мужчину, вы становитесь сексуальными? Вы ошибаетесь. Решитесь на двадцать один день молчания. Оставайтесь в одиночестве, и вы много раз почувствуете, неожиданно, как совершенно беспричинно возникает сексуальность. Она внутри вас.
Разговаривали две женщины. Я просто подслушал их разговор; простите мне этот проступок.
Госпожа Браун, очень раздраженно:
— Послушайте, госпожа Грин, госпожа Грэй сказала мне, что вы рассказали ей секрет, а ведь я говорила вам, чтобы вы не рассказывали ей.
Госпожа Грин:
— Ах, какой подлый человек! А ведь я говорила ей, чтобы она не рассказывала вам о том, что я сказала ей.
Госпожа Браун:
— Ну, послушайте, не говорите ей, что я рассказала вам о том, что она сказала мне.
Это шум движения, который постоянен в вашем уме. Его нужно унять, не какой-то силой, а пониманием.
Первая сутра:

sudebnaya-praktika-po-ugolovnim-delam-i-voprosi-kvalifikacii-9.html
sudebnaya-praktika-po-ugolovnim-delam-voprosi-ugolovnogo-prava-2.html
sudebnaya-praktika-po-ugolovnim-delam-voprosi-ugolovnogo-prava-3.html
sudebnaya-praktika-po-ugolovnim-delam-voprosi-ugolovnogo-prava.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат