Энциклопедия колдовства и демонологии - 53

Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат

Находясь под влиянием нового научного мышления XVIIs., тяготевшего к материализму, М. пытался доказать существование Господа с помощью видимых признаков, наиболее очевидными из которых были ведьмы и демоны. «Нет призраков — нет Господа», — заявлял он. В «Противоядии от атеизма» (1653) М. признавал реальность существования ведьм, основываясь на показаниях незаинтересованных свидетелей, совпадению показаний очевидцев и чувственным эффектам, производимым колдовством. Подобная позиция была прогрессивнее позиции его современника, Мерика Касобона, доктора богословия, верившего в ведьм, потому что все верили в ведьм («Оf Credulity and Incredulity», 1668).

Доказательства М. были безвредны лишь теоретически. Своим трудом М. обеспечил философское обоснование самым рьяным охотникам за ведьмами. Ни один английский автор так полно и откровенно не принимал всю атрибутику колдовства, сконструированную личностями вроде Реми и Бодена. Даже Мерик Касобон признавал, что эти специалисты были более легковерны, чем он. М. искренне верил в перемещения, превращения, шабаши, домашних духов и сексуальные сношения с дьяволом.

Защита М. колдовства выглядела в XVII в. столь же фантастично, как если бы ученый- атомщик ХХв. верил в «чудовищ с бычьими глазами». Как один из наиболее ученых и уважаемых английских профессоров, М. поощрял невежество и предрассудки вместо того, чтобы использовать свое духовное превосходство для спасения от колдовской истерии менее одаренных и талантливых людей. Он лично допрашивал девушку, обвиненную в колдовстве в Кембридже. Она дала фантастические показания о дьявольском сборище. М. писал:

«Что касается лично меня, то я смотрел бы на весь этот рассказ как на глупую фантазию или сон больного человека, если бы не моя вера, которая так сильно укрепилась ощутимым удовлетворением, полученным мною от того, что я услышал от четырех или пяти ведьм, которых допрашивали перед этим. Хотя то, что я услышал было обычным показанием добровольно признавшейся ведьмы».

Вместо применения научных методов для разрушения предрассудка М. использовал их, чтобы усиливать веру в ведьм. Он объяснял холодность дьявола как следствие сгущения воздуха, а ликантропию толковал следующим образом:

«Поскольку, как я предполагаю, дьявол вселяется в их тела, и благодаря его таинственной сущности, проникающей глубже и быстрее, чем любое пламя или разъедающая жидкость, расплавляет их структуру до такого состояния, что делает ее легко поддающейся его воображению; то ему легко придать им любую форму, какую он захочет, и надуть таковые формы и фигуры воздухом, что он обычно и делает».

Большинство авторов восхваляют М. как «одного из наиболее духовных английских философов», очень легко забывая о его взглядах на колдовство. Но вся его философия покоится на фундаменте из веры в демонов, ведьм и чудеса.

«Мышиная мастерица»

В конце XVIIe. рациональный подход часто применяли к абсолютно иррациональным проблемам. Подобная смесь здравого смысла и фантазий на суде над ведьмой в Саксонии в 1693г. (в отчетах не указан город), к счастью, закончившемся без казней, отражает смятение умов, вызванное ростом скептицизма по отношению к колдовству. 10-летняя Альта Альтерс научилась делать фокусы и мистифицировала своих одноклассников, «создавая» с помощью маленького кусочка какого-то желтого вещества живую мышку из носового платка. Трюк породил слухи, и девочка была арестована; она раскрыла секрет своего фокуса и сказала, что научилась ему от Эльше Небелинг, старухи 63 лет. 25 августа 1693г. начался суд, где Эльше заявила, что, хотя она и имеет репутацию ведьмы, она всего лишь бедная вдова и не умеет делать мышей из платков. И Альта, и Эльше содержались в тюрьме. 3 августа 3 детей по просьбе суда описали трюк. 11 сентября обвинитель официально допросил Эльше и неделю спустя обвинил ее в колдовстве и, в соответствии с заповедью из книги Исход (12, 15), потребовал смертной казни [см. Библия, колдовство в]. Поскольку Эльше была еще ребенком, суд назначил ей совет защитников. Двое адвокатов оспаривали ее дело. Обвинитель доказывал преступность появления мышей и, ссылаясь на Реми и Карпцова, доказывал необходимость выявления правды с помощью пытки обвиняемой девочки с кнутом и щипцами. Защита возражала, что «изготовление мышей» — всего лишь ловкий фокус и, даже если это чародейство, то оно сделано по неведению, без тайного злого умысла.

1 октября 1693г. судья передал судебные отчеты на юридический факультет университета для получения непредвзятых рекомендаций. Он задал три вопроса:

1. Поскольку как девочка, так и женщина отрицают свою причастность к чародейству, должны ли они быть подвергнуты пытке, или им должны быть показаны ужасные инструменты, или применены щипцы и страппадо, и должны ли они быть обысканы на предмет клейма дьявола?

2. Если будут обнаружены клейма дьявола, как должна быть наказана Альта ?

3. Если Альту не подвергать пытке, то, что с ней следует сделать?

Ответ пришел: освободить заключенных. Альта содержалась в тюрьме в течение 6 недель, и это является достаточным наказанием. Мягкость университета достойна похвалы, поскольку суды над ведьмами и казни на основании аналогичных обвинений продолжались на протяжении всего XVIIIe.

Нидер, Иоганнес (около 1380-1438)

Доминиканец, профессор теологии Венского университета (1425), приор в Нюрнберге и Базеле (1431). Автор второй (после де Спины) печатной работы (ок. 1435, опубл. 1475), в доступной форме объясняющей колдовство.

«Formicarium» («Муравейник») написан в форме диалога между богословом и скептиком, обсуждающими вопросы, поставленные на Совете церквей в Базеле (1431). Большинство приводимых Н. историй современны и отражают возраставший интерес к приближавшимся процессам над ведьмами.

Первая страница второго издания книги Нидера «Formicarius» (Аугсбург, 1484), воспроизведенная по экземпляру, хранящемуся в БКУ.

Книга Н. переиздавалась до 1692г. 6 раз. Пятую часть книги, где описаны «ведьмы и их мошенничества», иногда присоединяют к «Malleus Maleficarum» («Молоту ведьм»). Хотя Н. обсуждает способность ведьм творить зло, он не останавливается особо на тех деталях, которые подчеркивали поздние демонологи (шабаши, договор, ночные полеты и сношения с дьяволом). По своим взглядам Н. был скептиком. В раннем сочинении «Praeceptorium Divinае Legis» он утверждает, что превращения — плод сновидений, реальные превращения невозможны, и видения рая и преисподней являются просто предрассудками, созданными дьяволом.

Нипен, Оле и Лисбет

В местах, недосягаемых для инквизиции, колдовство оставалось по своей основе чародейством с элементами христианства. Повсюду в восточной Европе колдовство определялось как подрывное движение, чтобы сбросить христианского бога (католического и протестантского), но в окраинных районах Европы договор с дьяволом, шабаш, пытки и изобличения встречались редко. Дело Н., слушалось в 1670г. в Ленстранде (Тронхейм) — одно из дюжины, случившихся в Норвегии, демонстрирует форму суда над ведьмой, применявшуюся в стране, свободной от колдовской истерии. Наказание Н. было вызвано реальными занятиями белой магией, предполагаемым maleficia, злобой и завистью односельчан. Супруги были осуждены на смерть на основании слухов, предрассудков и предположений. Однако в этом случае не было ни организованной охоты на еретиков, ни подтасованного суда, ни денежной выгоды от казни. Суд над Н. вырос из фольклорных представлений о магии, он не был связан с религией, хотя в обвинительном акте стояло обвинение в «signeri» (колдовстве, букв, «осенении крестом») и «презрительной насмешке над словом Божьим». Сохранился подробный протокол суда, краткий вариант которого приводится ниже.

В 1667г., на рождественском вечере, Эрик Квенельд оскорбил Оле Н., назвав его колдуном. Эрик обвинил Оле в насылании ревматизма на его руки, пригрозив пустить Оле «красного петуха», если тот не излечит его. В последовавшей ссоре были произнесены резкие слова, и Оле Н. понял, что Квенельд настраивает священника и соседей против него. Спустя 3 года, 30 апреля 1670г. Оле Н. привлек Квенельда к суду за клевету. Это первое слушанье вызвало опровержение со стороны Квенельда, и свидетели показали, что супруги Н. действительно занимались чародейством; в частности, Лисбет Н. использовала заговоры и соль, чтобы лечить болезни.

Демонстрируя признаки колдовства Оле Н., Квенельд жаловался, что не может поднять руки, его грудь стала большой, как у женщины, а у его жены брови так нависли над глазами, что она не могла видеть, а ее уши свешиваются на плечи, как у собаки. Трое соседей дали показания, что Оле или Лисбет Н. произносили заговоры над их больными конечностями, одновременно натирая их солью; более или менее излечившись, они давали Аисбет небольшую плату. Лисбет возражала, что, поскольку в ее заговорах использовались слова Божьи, они не могли причинить большого зла, могущество заключалось не в соли, но в «молитвах», которые она читала над ними. Один заговор или молитва должен был исцелять грипп:

«Христос отправился в церковь с книгой в руке. Подошел к шедшей туда же деве Марии. «Почему ты такой бледный, мой возлюбленный сын?» «Я подхватил сильнейший грипп [Р greb]». «Я исцеляю тебя от сильнейшего гриппа — грипп с кашлем, кишечный грипп, черный грипп, грудной грипп — выйди из плоти и костей и уйди в песок и камни! Во имя Отца, Сына и Святого Духа, аминь».

Прошло 4 месяца, и в августе Лисбет на основании репутации была обвинена в колдовстве и использовании святотатственных молитв. Четыре свидетеля дали показания против нее, но они просто добавили новые примеры использования Лисбет заколдованной соли, облегчения болей и страданий путем переноса их на животных или других людей. Пастор прихода клялся, что он слышал, как супруги Н. занимались колдовством, и судебные заседатели подтвердили, что никто «не может отрицать, что в течение многих лет по поводу Н. ходят слухи, и что многие откармливают для них животных, потому что боятся их»

Лисбет допросили:

1. Добровольно ли она служила Сатане с помощью своих запрещенных молитв? Нет, равно как и не думала, что они, могут быть так неверно истолкованы; она проклинает свое невежество и отсутствие понимания. Побуждаемая судом проклясть Сатану, она сделала это.

2. Пользуясь какой силой, она помогала или причиняла вред людям и животным? Если она помогала кому-либо, то это благодаря силе Божьей, и она никому не причинила вреда.

3. Знает ли она других людей в округе или вне его, которые знают эти молитвы, кроме Анны Шергстадт? Она сказала, что знает только о ней одной, она слышала, как Анна читала ее против отморожений.

4. Намеревалась ли она причинить зло (действительно поразившее девочку) самой девочке или ее хозяйке Кари Окстад? Она настаивала, что ни в чем не виновата.

Третье слушанье состоялось 27 августа 1670г., во время которого девочка поклялась, что она стала калекой по ошибке, вместо своей хозяйки, Кари Окстад (которую Лисбет считала виновной в клевете на своих дочерей).

В своем отчете окружному судье префект Ханс Эдварсен обвинил как Оле, так и Лисбет Н. по 4 пунктам:

1. Произнесение имени Божьего всуе.

2. Причинение вреда соседям, доведение некоторых до сумасшествия, уродование одних и нанесение увечий другим (например, появление висящих ушей и свисающих бровей), насылание слепоты, которая излечивалась, когда потерпевшие обращались к Н.

3. Лечение людей путем перенесения с помощью дьявола их недугов от них на их врагов или, при неудаче в этом, на животных.

4. Их общая дурная репутация, подтвержденная священником и населением округа.

Префект предложил, чтобы супругов сожгли, после того, как они под пыткой признаются во всем. Приговор включал в себя преступления изо всех четырех пунктов, в большей или меньшей степени, причем особенно подчеркивалось произнесение имени Господа всуе и дурная репутация. Отмечался и их отказ признаться (хотя не указывается, применялась ли пытка). На основании законов Господа и королевского уложения Оле и Лисбет Н. были приговорены к сожжению, но Оле был сначала обезглавлен.

Норвегия, колдовство в

Как и в других скандинавских странах, в Норвегии колдовство никогда не становилось ведущей социальной проблемой, в отличие от стран, находившихся под влиянием инквизиции. Однако вера в чародейство и демонов внедрилась здесь глубоко и была во многом связана с морскими традициями. Так, ведьмы наделялись способностью вызывать бури, топить лодки или отводить косяки рыб. Они совершали все это, кружась в облике лебедей или гусей, бросая связанное в узел полотенце, открывая сумку с ветрами или с помощью свиста. Великие шабаши на Рождество и Иванов день, когда могло собраться 60 ведьм, проходили на севере: на горе Лидер-хорне, около Бергена, в Бальвольдене, на горе Домен в Восточном Финмарке, в До-врефйорде и на Гекле в Исландии. Некоторые из этих мест были достаточно отдаленными, но ведьмы из Норвегии легко перемещались туда, превращаясь в кошек, собак, волков или воронов или оседлывая кочергу, черную овцу или собаку. На шабаше они пили пиво и мед, танцевали и играли в карты, иногда дьявол исполнял для них мелодию на langspil (национальный струнный инструмент, на котором играли с помощью смычка) или дудке, барабане и роге. Колдовство в Норвегии было насыщено легендами и мифами сильнее, чем религиозной ересью, поэтому договор и шабаш реже становились основой судов над ведьмами, чем чародейство и maleficia.

Очевидно, в Н. состоялось менее двух дюжин судов над ведьмами. Самым ранним из зарегистрированных был суд в Бергене, состоявшийся в 1592г., когда Олаф Гурдал был приговорен к смерти. Двумя годами позже, также в Бергене, были осуждены еще три ведьмы: Дитис Ренке приговорили к изгнанию, а Иоханна Иенсдоттер (фламандка) и Анна Кнутсдоттер, жена Керстена Иода, были сожжены. Почти 30 лет прошло, прежде чем состоялся следующий суд, в 1622г. в Сюннебю, но обвиняемая [фамилия не указана] повесилась в тюрьме в ожидании приговора; ее тело было сожжено.

В 1650г. Карен Торсдаттер призналась, что в возрасте 26 лет она поступила в услужении к мужчине, называвшему себя Люцифером. Он учил ее, как с помощью магии воровать молоко у чужих коров (например, втыкая нож в стену) и защищать от порчи собственных. Она назвала несколько человек, летавших по воздуху вместе с ней: Кристину Клод, их предводительницу, — верхом на теленке; Сидсель Мортенсен (вдову бургомистра), — на кочерге, сама она якобы летала на коте. Однажды они попытались убить двух магистратов, но потерпели неудачу, потому что те были очень богобоязненны, а один из них носил крест на золотой цепочке. Водил Квам, женщина, обвиненная Карен, призналась в езде на кочерге и попытке убийства магистратов.

Население Норвегии пользовалось репутацией вызы-вателей бурь, уничтожавших корабли. Из «Historia de Gentibus Septentrionalibus» (1555) Олафа Магнуса.

Другая женщина, обвиненная Карен в вызывании бури, была арестована на своей свадьбе с местным судьей; когда она предстала перед судом, ее муж яростно защищал ее и успешно настоял на том, что в связи с серьезностью обвинения не следует верить показаниям мошенниц (коими он назвал Карен и Водил). Карен и Водил были приговорены к сожжению в Кристиансанде.

В 1670г., год суда в Нипене, в Кристиансанде произошел другой случай. Находившийся по делам в Копенгагене член совета, Нильс Педерсен, страдавший от болей и потерявший дар речи, посчитал себя околдованным. После длительного расследования Карен Снедкерс призналась, что она пыталась причинить ему вред, сделавшись невидимой и посыпав солью его одежду. Со своей напарницей, Дороти Фюдвик, она полетела в Копенгаген и вылила ему пузырек в рот, когда он спал. Превратившись в ворона, она зарыла шерсть, когти, кости и перья в саду городского чиновника, Иоганна Ворма, с тем, чтобы заболели его цыплята и животные. «Она выдергивала волосы у своего слуги Уайтгуса, и он превращался в жеребца, на котором она ездила, если хотела быстро попасть куда-либо». Многие свидетели выступили против нее. На последнем слушании Карен Снедкерс призналась, что летала в обличье ворона вместе с двумя другими ведьмами, чтобы вызвать ветер и уничтожить корабль члена совета Педерсена. Одна ведьма села на руль, другие на фальшборты, но так и не смогли причинить вред Педерсену, потому что он держал в руках молитвенник. Карен была сожжена вместе с шестью другими женщинами, которых она обвинила в колдовстве.