Глава 68 - Патрик Бовен Цирк монстров

Глава 68


Прошло двадцать четыре часа, и я немного освоился в окружающем мире.
Не то чтобы у меня появилась уверенность в будущем – это было бы полным безумием, – но, по крайней мере, я был на свободе, а это в моем положении само по себе многое значило. К тому же у меня теперь были работа и крыша над головой. И то и другое появилось совершенно неожиданно.
– Оберни все эти вещи упаковочной бумагой, – распорядился Джерри, – и особенно проследи за тем, чтобы не поцарапать вот эти стулья. Их расписывал художник из Ки-Уэст, они стоят шестьсот долларов каждый.
Я развернул рулон упаковочной бумаги и принялся упаковывать предметы меблировки, стараясь защитить их от мельчайших повреждений.
– Когда ты должен их отгрузить? – спросил я.
– Через час.
– Что?! Да их тут штук двадцать!
Джерри повернулся ко мне. Его красная шелковая рубашка «Томми Багамас» была безупречна. Мускулистый загорелый блондин, он стриг волосы по последней моде и покрывал их легким, почти незаметным слоем геля. Если добавить к этому, что Джерри был богат, образован и обходителен, можно предположить, что он воплощал собой заветную мечту любой женщины.
Только одна беда – Джерри был гомосексуалистом.
Он сделал капризную гримасу и спросил:
– Как ты думаешь, Уилл, почему я тебя нанял?
(«Уилл» – это новое имя, которое я себе присвоил.)
– Не знаю, – ответил я. – Может, из-за моего природного шарма?
– Природного шарма! Не смеши меня! Ты ко всему прочему даже не гей!
– Еще не хватало! И уж конечно, за девять долларов в час я вряд ли им стану.
– О, так это вопрос тарифа?
– Собираешься его повысить?
– Я и так уже тебе разрешил бесплатно ночевать в подсобке.
– Значит, вот чем ты надеешься меня завоевать?
Джерри закатил глаза под лоб:
– Не говори ерунды. Если бы ты был парнем того сорта, какой мне нужен, я ни в коем случае не сделал бы тебя своим подсобным рабочим.
– Знаю, Джерри. Я пошутил.
Джерри Ла Рю был владельцем магазина элитной мебели. Он продавал эксклюзивные предметы меблировки, изготовленные вручную, в единственном экземпляре или в небольшом количестве. Они выглядели очень живописно, украшенные инкрустацией в виде пальм, пеликанов и фламинго из металла и полудрагоценных камней.
Мы с ним сразу поладили.
Вчера, завершив свою трансформацию, я слонялся по городу, погруженный в мрачные мысли, как вдруг случайно увидел объявление в витрине магазина: «Срочно требуется подсобный рабочий». Как выяснилось, дефицит рабочих рук в магазине Джерри совпал с неожиданным обилием заказов, в результате чего скопилась огромная груда мебели, которая никак не могла доехать до своих будущих владельцев.
Когда я предстал перед ним, Джерри лишь спросил: «Ты чист?», что в данном случае означало, не наркоман ли я. Мне пришлось продемонстрировать ему локтевые сгибы, зрачки и даже слизистую оболочку ноздрей, чтобы убедить в том, что я не колюсь и не нюхаю кокаин. Эта небольшая самопрезентация его развеселила. Он предложил мне шесть долларов в час. Я запросил двенадцать. В конце концов мы сошлись на девяти плюс разрешение для меня ночевать в подсобке. С этого момента я стал упаковщиком мебели.
Я упаковал все стулья вовремя, и Джерри разрешил мне сделать небольшой перерыв. Я зашел в кубинскую булочную и купил сэндвич под названием media-noche – мягкий хлебец с сыром, ветчиной и пикулями. Попросил завернуть его в пленку и отправился на пляж.
Мне хотелось, чтобы моя обритая голова слегка загорела.
К тому же я был не прочь искупаться.
Я разделся, зашел в воду и плавал почти час, гребя с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь, – до тех пор, пока мускулы не запросили пощады. Зато на душе у меня заметно полегчало.
В свое время я забросил спорт под тем предлогом, что могу сорвать спину. Однако сейчас понимал, что основная проблема была, скорее всего, в лени. К тому же я с удовольствием констатировал, что не такие уж у меня дряблые мускулы.
Я вышел из воды, сел на скамейку обсушиться, взял свой сэндвич и впился в него зубами. Хлеб и сыр были мягкими – то что надо. Я смотрел на людей, нежащихся на песке, словно ящерицы. По моему телу стекали капли воды, быстро испаряясь.
Еще десять минут – и нужно будет возвращаться на работу. В пять часов она закончится. В пять часов пять минут я начну свое расследование.
Я уже довольно долго обдумывал различные варианты действий.
И теперь знал, с чего начать.
Вчера вечером мне долго не удавалось заснуть.
Это была моя первая ночь в магазине Джерри, и я машинально бродил среди столов и стульев в закрытом душном помещении, измученный воспоминаниями о тех временах, когда мы с Клэр еще были настоящей семьей. Наконец вышел во внутренний дворик, чтобы немного подышать свежим воздухом. Это было спокойное место, куда можно было попасть, подняв дверь гаража с помощью пульта дистанционного управления. Его со всех сторон окружали офисные здания, пустевшие после шести часов вечера. Здесь Джерри оставлял свой «порше» в дневное время. Шанс случайно наткнуться на кого-нибудь в этом дворике был близок к нулю.
Я подошел к автомату с напитками, стоящему в углу между примыкающими друг к другу стенами двух соседних зданий, и выбрал спрайт. Автомат заурчал и выдал мне пластиковую бутылку. Издалека доносилась грохочущая в клубах музыка – здесь она была уже едва слышна, только глухие вибрации отдавались в грудной клетке.
Я прижал прохладную бутылку к лицу, чтобы немного успокоиться.
Меня не оставляли тоска и гнев.
Мне ужасно недоставало Билли. Я так хотел прижать его к себе… Я уже отчаялся когда-либо услышать голос сына, пусть даже по телефону, и при воспоминании о той кошмарной видеозаписи чувствовал жестокую боль. Я не понимал, как такая вещь могла с ним случиться. Зато был абсолютно уверен, что Клэр здесь ни при чем. Несмотря на то что отныне между нами пролегла бездна, я знал, что Клэр не раздумывая отдаст жизнь за своего сына. Она лишь хотела защитить его, увезя подальше от меня, – в этом у меня не было сомнений.
Я сделал большой глоток из бутылки спрайта.
Что до моего гнева, он весь был направлен на отца. Я смертельно его ненавидел – еще более жестокой ненавистью, чем та, которая терзала меня в детстве.
Этот мерзавец покончил с собой. Бросил меня в последний раз – как трус, без малейшего объяснения. По идее, это должно было бы оставить меня равнодушным – боже мой, я ведь полностью вычеркнул его из памяти и подсознательно даже надеялся, что он загнется в один прекрасный день! – но вместо этого я испытывал мучительную боль потери.
Я допил остатки спрайта и бросил бутылку в мусорную корзину.
Нужно было немедленно прогнать эти мрачные мысли. Лучшим средством для этого было сосредоточиться на чем-то другом. Я вернулся в подсобку, взял блокнот и карандаш и попытался вернуться к отправной точке, начав с главного источника моих проблем. Иными словами, с Коша.
Что я о нем знал?
Не так уж много – за исключением того, что он называл себя Алан Смит, родился в городке Тампа и в возрасте десяти лет исчез, словно растворился в воздухе. Кэмерон говорил, что у Коша нет ни водительских прав, ни кредитной карточки, ни постоянного места жительства. Призрак. Человек из тени, который никогда не выходил на сцену, лишь двигал по ней своих марионеток – Джорди, Рольфа, шефа Гарнера, рыжеволосую женщину или адвоката Бартона Фуллера. Первоклассный манипулятор и одновременно – форменный психопат, насколько я мог судить. Он оттеснил меня к последним защитным рубежам, оставив мне выбор из двух вариантов: упасть в пропасть или сражаться. О первом я уже получил некоторое представление и теперь рассматривал второй. Но у меня по-прежнему не было никакого представления о том, как сражаться с призраком.
Единственным направлением атаки, единственным конкретным элементом всей этой игры была компания «Карнавал теней».
По словам Кэмерона, она работала уже целый год. Компания была настоящей, вполне легальной и достаточно богатой, чтобы заключать сделки с известными ресторанами быстрого питания, оплачивать услуги дорогого адвоката, содержать роскошную яхту и, вероятно, давать щедрые взятки муниципальной верхушке Неаполя. Если же «Карнавал теней» был всего лишь прикрытием, откуда у Коша такие деньги?
Я черкнул в блокноте: «Первый след – деньги».
И продолжал размышлять.
Какова бы ни была тайная деятельность Коша, она требовала немалых затрат. Значит, его конечная цель должна была окупать эти вложения. Эта цель должна была оправдать расходы на оплату услуг наемного убийцы вроде Джорди или громилы вроде Рольфа. А также любые трудности, связанные с устранением тех, кто случайно оказался на его пути, – меня и моей семьи, например. Стало быть, Кэм был прав, утверждая, что ставка в этой игре, какой бы она ни была, скорее всего, очень высока.
Я снова взял карандаш и написал: «Второй след – ставка в игре».
Эти две фразы содержали в себе достаточно пищи для размышлений.
У меня появилось ощущение, что я держу в руках натянутую веревку: деньги на одном конце, ставка – на другом. Для того чтобы пойти по следу денег, требовалось задействовать очень мощные ресурсы, – Кош наверняка оберегал эту тайну столь же тщательно, как и свою собственную анонимность. Воображение рисовало мне офшорные банковские счета, подставные фирмы, системы электронной защиты и, конечно, целую армию адвокатов и менее цивилизованных подручных, всегда готовых к действию. Заниматься расследованием такого масштаба было под силу разве что ФБР, но уж никак не мне.
Оставался другой конец веревки – ставка в игре.
Чего добивается Кош?
В сущности, я ничего об этом не знал.
Но в таком случае – как же двигаться дальше?
Я долго грыз карандаш, борясь с ощущением, что оказался в тупике. Потом решил зайти с другой стороны, на сей раз выбрав отправной точкой материальные доказательства, которые были в моем распоряжении.
Прежде всего – мобильник Коша и три фотографии в нем. Одна – моего отца, другая – Шона, и третья, на которой множество весьма юных созданий, кажется, собирающихся устроить оргию. Вначале я предположил, что это происходит в каком-то месте, которое находится в Неаполе. Но теперь считал, что, скорее всего, это не так. Однако в любом случае эти фотографии представляли для Коша опасность. Возможно, потому, что могли разоблачить тайную сторону его деятельности.
Второй элемент – флэшка с порнографической видеозаписью, в которой участвовал мой сын.
Третий – список телефонных разговоров моего отца. Я сохранил его в своем бумажнике, но у меня так и не нашлось времени внимательнее его просмотреть. А зря – там могло обнаружиться что-то интересное.
Я записал в блокнот: «Фотографии, флэшка, список телефонов».
М-да, не слишком-то я продвинулся.
Я вернулся во дворик, желая купить еще спрайта. Некоторое время постоял там, рассеянно переминаясь с ноги на ногу и слегка сжимая в пальцах пластиковую бутылку, отчего она потрескивала.
Иди по самому простому следу. Сделай хотя бы один шаг. Не важно какой.
Хорошо.
Я вынул из кармана сложенные листки – список телефонных разговоров отца.
Период времени, на протяжении которого велись эти разговоры, составлял четыре месяца – с мая по август включительно. Я определил почти все номера, но за исключением «Карнавала теней» и кафе быстрого питания, из которого был похищен Шон, не обнаружил ничего примечательного.
Я раз за разом внимательно просматривал список – до тех пор, пока меня не сморила усталость и цифры не начали беспорядочно мельтешить перед глазами.
Тогда я вынес два стула во двор, на один из них сел, на другой положил вытянутые ноги. С улицы до меня доносились голоса загулявших полуночников. Я устроился поудобнее и снова принялся за телефонные номера. Цифры были еле видны. Строчка, пустое пространство, новая строчка… Эти строчки были похожи на черные полосы штрих-кода, между которыми размещались белые, разной ширины…
И вдруг меня осенило.
Пробелы. Пустоты. Перерывы между вызовами.
Я-то все время смотрел на то, что было напечатано на листках, и совсем не обращал внимания на то, чего там не было!
Я выпрямился, опустил ноги на землю и начал лихорадочно перебирать листки, на этот раз обращая внимания на те временные интервалы, когда Джордж не общался по телефону.
И тут же обратил внимание на начало августа: пробел с шестого по двенадцатое. Почти целая неделя.
Мой мозг буквально закипел.
Шон исчез третьего августа, и во время предыдущего просмотра распечатки я уже обратил внимание на то, что в этот день мой отец по телефону не разговаривал. Но четвертого и пятого какие-то разговоры были. А вот с шестого по двенадцатое – вообще ничего. По словам Конни, мой отец был замечен в фастфуд-кафе, из которого был похищен Шон, несколько дней спустя после его исчезновения. Пауза длиной в неделю могла соответствовать продолжительности его отсутствия дома. Логично.
Хорошо. Но тогда непонятно вот что: Майами и Эверглейд-сити находятся довольно близко друг от друга – так почему же вдруг целая неделя?.. Чем объяснить такое долгое отсутствие?
Возможно, он отвез мальчика в какое-то тайное место, там несколько дней с ним развлекался, а потом убил и спрятал тело. Вот и неделя.
От этой мысли у меня пробежал мороз по коже, несмотря на окружающую духоту. Однако сдаваться я не собирался. Поэтому начал искать похожие пробелы на других страницах.
И нашел.
Правда, всего один. Промежуток без звонков длиной в неделю. В начале мая – пробел был в самом верху страницы с перечнем разговоров за май.
А незадолго до него – номер, набранный несколько раз подряд, на который я тоже уже обращал внимание прежде, когда просматривал августовские вызовы. Начинающийся на 305.
Майами.
У меня разом подскочило давление.
Схема была та же самая: несколько звонков в город, потом абсолютно пустая неделя.
Вывод напрашивался сам собой: августовское путешествие было для отца не первым.
Подобное уже случалось раньше – в начале мая. Должно быть, это было важное для него событие, раз уж он решил на такой долгий срок вылезти из своей берлоги. И в августе все повторилось.
Я встал и прошелся из стороны в сторону по небольшому двору, не в силах сдержать возбуждения. Кажется, я неожиданно для себя нашел главный элемент всей этой истории.
Но что конкретно тогда происходило? Почему мой отец совершал все эти передвижения? Он реагировал на какие-то внешние события? Услышал новость по телевизору, прочитал статью в газете?.. И это было как-то связано с его прошлым – с тем периодом протяженностью в шесть лет, который он якобы провел в тюрьме, а на самом деле болтался неизвестно где?..
Я остановился. Мне в голову пришло одно мрачное предположение.
А что, если он действовал, повинуясь внезапному импульсу?.. У меня не было возможности просмотреть списки разговоров за прошлые годы, но я не сомневался, что и там обнаружились бы сходные периоды. Подозрение, что он убил ребенка, преследовало меня с тех пор, как мать перед смертью отдала мне газетную вырезку с сообщением о мальчике, раздавленном грузовиком в городе Тампа в 1971 году. Были ли и другие убийства? Может быть, Джордж Дент уезжал иногда на охоту за детьми, словно в отпуск?.. Убивал их, а потом спокойно возвращался домой?..
Ведь были прецеденты… Например, Джон Уэйн Гейси, маньяк-убийца, переодевался в костюм клоуна, чтобы вызвать расположение у своих жертв, а потом медленно душил их веревкой, после чего отпускал, насиловал и снова душил – так продолжалось до тех пор, пока они не умирали. Он убил около тридцати детей.
Я ощутил во рту горький вкус желчи. Вслед за первой гипотезой мне пришла в голову другая, еще более отвратительная.
С помощью списка звонков я уже выяснил, что Джордж Дент звонил в «Карнавал теней». Фирму, которая принадлежала Кошу. Кош явно был причастен к похищению Шона. Кош пользовался услугами психопатов вроде Джорди. А не пользовался ли он также услугами Джорджа Дента?..
Что, если я имею дело с организованной группой? С некой современной версией банды огров-людоедов – преступниками, тайно подстерегающими своих маленьких жертв и похищающими их при удобной возможности?..
Я вновь подумал о пресловутой видеозаписи с моим сыном, о Шоне, о фотографии с обнаженными детьми, обнаруженной в мобильнике Коша. Все эти элементы были так или иначе связаны, и при мысли о том, какие преступления того же рода еще только готовятся, я почувствовал головокружение.
С помощью пульта я открыл ворота и вышел со двора на улицу, жадно глотая свежий ночной воздух. Дошел до ближайшей телефонной кабинки, опустил в щель таксофона два четвертака и набрал единственный неизвестный номер из списка.
Для очистки совести я все же хотел убедиться в правильности моих догадок.
– «Старбургер», я вас слушаю, – произнес человек на другом конце провода.
Я повесил трубку.
Еще одно кафе быстрого питания.
Теперь уже невозможно было поверить в случайное совпадение.
Я позвонил в справочную, чтобы узнать точный адрес этого заведения. Мне без лишних расспросов его сообщили. Я повесил трубку и застыл, глядя на адрес, который записал в блокнот.
Мой отец звонил в два разных фастфуд-кафе с интервалом в четыре месяца. В обоих случаях он после этого отсутствовал неделю. Во второй раз из кафе был похищен ребенок. А что случилось в первый?
У меня есть небольшая отсрочка. Во всяком случае, полиция не идет за мной по пятам. Нужно этим воспользоваться. Сейчас уже поздно, но завтра я начну действовать.
Решено – завтра отправлюсь прямо туда.

1-kompleksnaya-ocenka-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-mo-krasnodarskogo-kraya-za-2005-2006-godi-i-po-prognozu-na-2007-2009-godi-na-dushu-naseleniya.html
1-kompleksnie-vrachebnie-obsledovaniya-vo-vremya-zanyatij-fizicheskimi-uprazhneniyami-issledovanie-i-ocenka-fizicheskogo-razvitiya-cheloveka.html
1-kompleksnij-podhod-k-probleme-kachestva-sredi-sankt-peterburgskogo-regiona-stranica-2.html
1-kompleksnij-podhod-k-probleme-kachestva-sredi-sankt-peterburgskogo-regiona.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат