Глава вторая ПОСПЕШИШЬ – ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ - Книга 1 Перевод с английского Р. Бобровой Иллюстрации художника С. Любаева

Глава вторая
ПОСПЕШИШЬ – ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ

На следующий день Энн отправилась с Дианой в Кармоди за покупками. Диана, конечно, всей душой поддерживала идею общества по украшению Эвонли, и девушки почти ни о чем другом не разговаривали всю дорогу в Кармоди и обратно.

– Первым делом нам надо покрасить снаружи наш клуб, – заметила Диана, когда они проезжали мимо старого и довольно обшарпанного здания, где проходили все собрания и торжества жителей Эвонли. – На него просто стыдно смотреть. Им надо заняться даже раньше, чем развалиной мистера Боултера. Только папа говорит: от мистера Боултера мы ничего не добьемся… Он такой жадный, что ему даже время на снос будет жалко потратить.

– Но, может, он позволит нашим мальчикам самим его снести, если они пообещают привезти доски ему во двор и расколоть их на дрова? – с надеждой спросила Энн. – Не следует спешить. И не стоит надеяться, что все произойдет сразу. Сначала надо пробудить общественное сознание.

Диане было не совсем ясно, что значит «пробудить общественное сознание», но все равно она считала за честь принадлежать к обществу, которое ставит себе такую благородную цель.

– Мне вчера пришло в голову, Энн… Знаешь то место, где пересекаются дороги, идущие из Кармоди, Ньюбриджа и Белых Песков? Там такой треугольный газончик, заросший елками. Мне кажется, эти елки надо бы вырубить и оставить только три березки, которые уже подросли.

– Замечательная мысль, – согласилась Энн. – И под березками поставить скамейку. А когда придет весна, мы разобьем там клумбу и посадим герань.

– Вот только надо будет как-то уговорить старую миссис Слоун не пускать туда свою корову, а то она съест всю нашу герань, – засмеялась Диана. – Кажется, я начинаю понимать, что ты имеешь в виду под пробуждением общественного сознания… А вон и безобразная руина Боултера – стоит прямо рядом с дорогой. Старый дом с выбитыми стеклами напоминает мне труп, у которого вороны выклевали глаза.

– А мне его просто жалко, – сказала Энн. – Мне кажется, что он вспоминает былое и тоскует по старым добрым временам. Марилла говорит, что когда-то здесь жила большая семья и это был очень приятный домик с красивым садом, полным цветущих роз. Там было множество детей и постоянно звучали смех и песни. А теперь он пуст, и по саду только ветер гуляет. Как ему, наверное, грустно и одиноко! Может, они все возвращаются в лунную ночь – духи детей, и розы, и песни?.. И старому дому кажется, что он опять молод и полон радости…

Диана покачала головой:

– Если бы я стала придумывать такие вещи, мне было бы страшно ходить мимо этого дома. И потом, эти дети вовсе не умерли. Они все выросли и живут вполне благополучной жизнью… Один из них содержит мясную лавочку. А у цветов и песен не бывает духов.

Энн тихонько вздохнула. Она очень любила Диану, и их дружба только крепла с годами. Но она давно уже поняла, что в Страну Фантазий Диана ее сопровождать не может. По этой зачарованной дорожке ей придется ходить одной.

В Кармоди девушек застала гроза, но она продолжалась недолго, и обратная дорога через сверкающие дождевыми каплями рощи и источающие аромат мокрых папоротников низины доставила им истинное наслаждение. Однако когда они свернули на дорожку, ведущую к ферме Кутбертов, Энн увидела нечто такое, что испортило для нее всю красоту омытой дождем природы.

Справа от них лежало большое зеленое поле мистера Гар-рисона, а посреди влажной, доходящей ей до пояса зелени стояла холеная бурая корова и спокойно взирала на девушек.

Энн бросила вожжи и встала. Лицо ее приняло выражение, которое не обещало четвероногой разбойнице ничего хорошего. Не говоря ни слова, девушка спрыгнула на землю и перелезла через изгородь. Диана изумленно смотрела ей вслед. Через несколько секунд, обретя голос, она закричала:

– Энн, куда ты? Вернись! Ты намочишь платье и никогда больше не сможешь его надеть!

Ох, не слышит. И все равно она эту корову одна не выгонит. Придется ей помочь.

Энн неслась через поле, будто за ней гнались черти. Диана соскочила на землю, привязала лошадь к столбу изгороди и, подвернув подол своего красивого платья, перелезла через изгородь и бросилась вслед за своей неистовой подругой. Она бежала быстрее, чем Энн, которой мешало намокшее снизу платье, и вскоре ее догнала. Позади них осталась полоса примятых растений, которая привела бы мистера Гаррисона в отчаяние, если бы он ее увидел.

– Энн, подожди же! – воскликнула запыхавшаяся Диана. – Я тебя еле догнала. Смотри, ты же промокла до нитки.

– Я должна… выгнать отсюда корову, пока ее… не увидел… мистер Гаррисон, – задыхаясь от бега, проговорила Энн. – Надо ее выгнать, и бог с ним, с платьем.

Но бурая корова вовсе не собиралась покидать такое роскошное пастбище. Как только девушки приблизились к ней, она развернулась и понеслась в другой конец поля.

– Диана, беги ей наперерез! – закричала Энн. – Быстрей!

Диана со всех ног помчалась наперерез корове. Энн, путаясь в юбках, побежала за ней, но корова носилась по полю словно с цепи сорвавшись. Диана в глубине души подозревала, что корова просто взбесилась. Прошло не меньше десяти минут, пока они сумели оттеснить ее к пролому в изгороди, ведущему на выгон Кутбертов, и выгнать с поля.

Нечего говорить, что Энн была совсем не в ангельском расположении духа. И ее настроение отнюдь не улучшилось, когда она увидела остановившуюся на дороге коляску, в которой сидели мистер Ширер и его сын. Оба улыбались во весь рот.

– Видишь, Энн, лучше бы ты продала мне эту корову на прошлой неделе, – усмехнулся мистер Ширер.

– Если она вам все еще нужна, я ее сию минуту продам, – ответила запыхавшаяся, растрепанная владелица коровы. – Берите хоть сейчас.

– По рукам! Я дам тебе двадцать долларов, как и предлагал, а Джим отгонит ее в Кармоди. Мы успеем сегодня же вечером отправить ее на аукцион в Шарлоттаун. Мистер Рид из Брайтона просил найти ему корову джерсийской породы.

Пять минут спустя Джим Ширер и корова уже шагали по дороге, а Энн, совершившая столь поспешную сделку, подъезжала к Грингейблу с двадцатью долларами в кармане.

– А что скажет Марилла? – спросила Диана.

– Ей все равно. Долли – моя корова. На аукционе за нее тоже вряд ли дали бы больше двадцати долларов. Но если мистер Гаррисон увидит помятый овес, он поймет, что она опять туда забиралась, хотя я дала ему честное слово, что больше этого не случится. В другой раз буду знать, как ручаться за корову. Ну как можно доверять корове, которая способна перепрыгнуть через стенку загона?

Мариллы дома не оказалось – она ушла к миссис Линд, а когда вернулась, то уже все знала о состоявшейся сделке: миссис Линд наблюдала из своего окна погоню за коровой и ее последующую продажу и правильно оценила смысл увиденного.

– Вообще-то бог с ней, с коровой, но все-таки уж очень поспешно ты принимаешь решения, Энн. И вообще, мне непонятно, как она сбежала из загона. Проломила изгороди, что ли?

– Я и не посмотрела, – ответила Энн. – Надо сходить. Мартин все еще не вернулся. Может быть, у него умерла еще парочка теток?

– Все французишки такие, – рассердилась Марилла. – Ни на одного нельзя положиться.

Марилла принялась разглядывать покупки, а Энн отправилась во двор. И вдруг оттуда донесся истошный вопль. Через несколько секунд в кухню ворвалась Энн. Она в отчаянии ломала руки.

– Что случилось?!

– Ой, Марилла, что мне делать? Какой ужас! И во всем виновата одна я! И когда я только научусь не совершать глупости. Миссис Линд мне столько раз говорила, что когда-нибудь я второпях натворю что-нибудь ужасное. И вот предсказание ее сбылось!

– Энн, скажи же, наконец, что такое ты совершила? Не тяни за душу!

– Я продала корову мистера Гаррисона… ту, которую он купил у мистера Бэлла. А Долли спокойно стоит в загоне.

– Энн, ты что, умом тронулась?

– Если бы! Это какой-то кошмар наяву! А корова мистера Гаррисона, наверное, уже едет в Шарлоттаун. Ой, Марилла, я думала, что уже разучилась вытворять глупости, – и вот, пожалуйста! В такой переплет я еще ни разу не попадала. Что мне делать?

– Остается только одно – пойти к мистеру Гаррисону и, если он не согласится принять деньги, предложить ему взамен нашу корову. Наша корова ничуть не хуже.

– Представляю себе, как он будет кричать на меня, – простонала Энн.

– Наверняка будет. Характер у него не сахар. Хочешь, я пойду вместо тебя и все объясню?

– Нет уж, не надо! – воскликнула Энн. – С какой стати я стану перекладывать на тебя свою вину? Я сама к нему пойду, прямо сейчас же. Раз уж мне предстоит перед ним унижаться, лучше это сделать побыстрей, и с плеч долой.

Бедняжка Энн надела шляпку, взяла двадцать долларов и направилась к двери. По дороге она случайно заглянула в кладовку, где на столе стоял испеченный ею утром ореховый кекс. Сверху он был залит розовой сахарной глазурью и украшен грецкими орехами. Она собиралась подать его своим молодым друзьям в пятницу, когда они соберутся у нее в доме, чтобы учредить общество по украшению Эвонли. Но они как-нибудь обойдутся, а вот мистер Гаррисон… Энн считала, что такой кекс способен размягчить самого жестокосердного мужчину, особенно если тому приходится самому для себя готовить. Она быстро нашла коробку, положила в нее кекс и направилась к мистеру Гаррисону со своей искупительной миссией.

«Если только он даст мне хоть рот открыть, – горестно подумала Энн. Перебравшись через изгородь, она пошла тропинкой через поле, золотившееся в мягком свете раннего августовского вечера. – Теперь я знаю, что чувствуют приговоренные, идя на эшафот».


238-kirovskaya-oblast-perechen-organizacij-gde-predusmatrivaetsya-prohozhdenie.html
238-mifologiya-indejcev-amazonki-tanatonavti.html
238-normativi-finansovih-zatrat-na-edinicu-obema-predostavleniya-medicinskoj-pomoshi-v-raschete-na-odno-zastrahovannoe-lico.html
238-planiruemie-rezultati-duhovno-nravstvennogo-razvitiya-i-vospitaniya-obuchayushihsya-na-stupeni-nachalnogo-obshego-obrazovaniya.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат