Издание осуществлено в рамках программы "Пушкин"при поддержке Министерства иностранных дел Франции и посольства Франции в России. Ouvrage rйalisй dans le cadre du - страница 20


ПРИЛОЖЕНИЯ


^ A. АНАЛИТИКОЙ
Протестующий готовит себе шоколад сам.
Тупик психоаналитического отбора.
Единицы стоимости.
Ничто не является всем.
Посмотрите, как они делают.
[Это занятие состоялось в Венсенне, в экспериментальном университетском центре, 3 декабря 1969 года. Оно было заявлено как первое из четырех под заглавием Аналитикой, четыре экспромта./
Я расскажу про свою тайную советчицу - вот она у меня какая [на эстраду входит собака].
Это единственное известное мне существо, которое знает, что оно разговаривает - я не говорю: что оно говорит.
Не то, чтобы оно совсем ничего не говорило - просто оно делает это без слов. Она говорит что-то, когда боится -такое у нее бывает - она кладет мне тогда голову на колени. Она знает, что я умру - это не секрет и для некоторых людей тоже. Зовут ее Юстина, она моя собака, она очень красива, а слышали бы вы, как она разговаривает...
Единственное, чего ей по сравнению с тем, кто гуляет сам по себе, не хватает, это университетского образования.
1
Итак, я перед вами в качестве гостя экспериментального центра вашего университета - опыт весьма для меня поучительный.
Поскольку речь идет об опыте, вы можете поинтересоваться, какой цели вы служите. Если вы зададите этот вопрос мне, я нарисую - попробую нарисовать - кое-что для
248
вас на доске, поскольку Университет - это, как-никак, сила, у него очень глубокие корни.
Я приберег для вас в качестве темы название одной из дискурсивных позиций, сформулированных мною в другом месте - там, где я начал свои семинарские занятия.
Итак, речь пойдет о дискурсе господина, поскольку к разговорам о нем вы уже успели привыкнуть. И не так уж легко подыскать подходящий пример, как заметила мне одна очень неглупая особа вчера вечером. Я, однако, попробую. Именно на этом месте я и остановился как раз на своем семинаре. Речь не идет, конечно, о том, чтобы здесь его продолжать. Недаром назвал я это экспромтом. Вы сами видели, как это хвостатое существо подбросило мне только что подходящую тему. Я буду продолжать в том же духе.
Во-вторых, я затрону дискурс истерика. Это очень важно, так как именно благодаря ему начинает вырисовываться дискурс аналитика. Главное, чтобы они, эти самые психоаналитики, были. Об этом-то я как раз и забочусь.
Реплика: - ^ В любом случае, психоаналитика нужно искать не в Венсенне.
Вы правы, конечно же, не в Венсенне.
Реплика: - Почему студенты Венсенна не могут, пройдя курс обучения, стать психоаналитиками?
Именно это, мадемуазель, я и собираюсь как раз объяснить. Об этом-то и идет как раз речь. Психоанализ не передается таким же образом, как любое другое знание.
Психоаналитик занимает позицию, которая в известных случаях оказывается способна стать позицией дискурсивной. Он не передает в этой позиции какого-то знания, хотя нельзя утверждать, как неосторожно иногда заявляют, что знать тут, мол, вообще нечего. Под вопрос ставится именно это - функция, в обществе, определенного знания, знания, которое вам передается. Оно существует.
Представляет оно собой алгебраическую последовательность, единство которой обусловлено тем, что она образует
249
цепочку, чьим исходным моментом является следующая формула:

Означающее является таковым постольку, поскольку оно представляет субъект для другого означающего. Эта формула, здесь записанная, имеет основополагающее значение. Мы можем, во всяком случае, так считать. Моими стараниями была сделана попытка добиться того, к чему я теперь, найдя для этого соответствующую форму, подошел вплотную. Это была попытка дать место тому, что позволяло бы деликатно манипулировать определенным понятием, поощряя субъектов довериться ему и работать с ним. Это как раз и есть анализирующий субъект.
Я сразу же заинтересовался тем, какие последствия это будет иметь для психоаналитика и какое место достанется тогда ему. Ибо с тех пор как Фрейд, который хорошо знал, что говорил, назвал эту функцию невозможной - при том, что выполняется она каждый день, - наши представления на сей счет яснее, очевидно, не стали. Но если вы почитаете этот текст повнимательнее, вы увидите, что речь там идет не о функции психоаналитика, а о его бытии.
Что должно произойти для того, чтобы в один прекрасный день анализирующий субъект взялся за то, чтобы им, психоаналитиком, стать? Именно это я и пытался выяснить, когда говорил о психоаналитическом акте. Мой тогдашний семинар - а это был 68-й год - я прервал, не доведя его до конца, чтобы выразить таким образом мою симпатию к тому, что происходило тогда и продолжает - в более мягкой форме - происходить и сейчас. Это движение напоминает мне о сюжете, который я однажды, если мне память не изменяет, придумал для своего покойного ныне хорошего друга Марселя Дюшана - холостяка, который готовит себе шоколад сам. Смотрите, как бы протестующий не стал готовить себе шоколад сам.
Одним словом, пресловутый психоаналитический акт так и остался, можно сказать, под спудом. Вернуться к нему у меня не было времени, тем более что примеры того, к чему
250
он ведет, у меня под ногами.
Вышел в свет очередной номер ^ Фрейдовских исследований. Я настоятельно рекомендую вам ознакомиться с ним, поскольку без колебаний советую читать даже плохие работы, когда вижу, что им суждено стать бестселлерами. Но в данном случае я советую их прочесть потому, что это тексты очень хорошие. Это не то, что тот маленький гротескный текст с замечаниями о моем стиле, нашедший, естественно, себе место на необитаемых полянах Полании. Это совершенно другое дело. Прочтя их, вы много приобретете.
Помимо статьи того, кто руководит изданием и о котором я, кроме хорошего, ничего сказать не могу, в выпуске имеются материалы, безоговорочно направленные против психоанализа вообще, отрицающие его как учреждение. Есть там один очаровательный, солидный и симпатичный канадец, высказывающий, честно говоря, мысли очень своевременные; есть некто из Парижского института психоанализа, занимающий важный пост в его учебной комиссии и критикующий психоаналитическое учреждение как таковое на основании несовместимости его с тем, чего само существование психоаналитика настоятельно требует, - это настоящее чудо. Я не могу сказать, что под ней подписался бы, поскольку я ее уже подписал, - эти соображения принадлежат мне.
Так или иначе, я на этом не останавливаюсь и высказываю определенное предложение - предложение, основанное на выводах, которые из блестяще описанного здесь безвыходного положения следуют. Можно представить себе маленькое примечание, поясняющее, что нашелся, мол, экстремист, попытавшийся провести предложение, радикально обновляющее смысл всего психоаналитического отбора. Сделать такое примечание желающего, конечно же, не нашлось.
Я вовсе не жалуюсь на самом деле, так как, по мнению самих заинтересованных лиц, протест этот повисает в воздухе и останется без последствий. О том, чтобы в функционировании Института, к которому имеют отношение авторы, могли в результате произойти какие-то изменения, не может быть речи.
Изнанка психоанализа: Приложения
251

2


Реплика: - Я пока так ничего и не понял. Хорошо бы узнать для начала, что такое психоаналитик. По-моему, это что-то наподобие полицейского. Те, кто к нему обращаются, говорят о себе и занимаются только собой.
Реплика: - ^ Раньше были кюре, а теперь, когда это дело больше не проходит, придумали психоаналитиков.
Реплика: - Лакан, мы уже час ждем, что ты займешься тем, на что намекал - критикой психоанализа. Мы оттого и молчим, что это было бы и самокритикой тоже.
Но я психоанализ вовсе не критикую. О том, чтобы критиковать его, речи нет. Вы меня неправильно поняли. Я себя к протестующим не отношу.
Реплика: - Ты сам сказал, что в Венсенне психоаналитиков не готовят, и что это хорошо. Какое-то знание на самом деле нам отпускают, но ты не сказал нам, что оно собой представляет. Если это не знание, как ты говоришь, то что это такое?
Немного терпения. Я вам все объясню. Заметьте, я сюда приглашен. Это прекрасно, замечательно, благородно, но я лицо приглашенное.
Реплика: - ^ Это знание или не знание? Ты не единственный параноик в этой аудитории.
Я буду говорить о той стороне вещей, к которой не имею сегодня отношения лично, о факультете психоанализа. Существует деликатный вопрос о единицах стоимости.
Реплика: - Вопрос о единицах стоимости отрегулирован и ставить его на рассмотрение сейчас не время. Преподаватели факультета психоанализа предприняли целый маневр, чтобы продержаться весь год. Плевать мы хотели на единицы стоимости. Ведь речь идет о психоанализе. Ты понял? Наплевать!
252
Лично у меня вовсе нет ощущения, что на единицы стоимости всем наплевать. Наоборот, за эти единицы очень даже держатся. Это вошло в привычку. Я нарисовал на доске схему четвертого дискурса, о котором в последний раз не упомянул - я назвал его университетским. Вот он. В господствующей позиции здесь, как видите, S2, знание.
Ре1ишкя:-Тынадкемздесьиздеваешься?Университетский дискурс в единицах стоимости. Это миф, и ты хочешь, чтобы мы в него верили. Люди, которые настаивают на правилах игры, которые ты навязываешь, - это уму непостижимо. Так что не надо нас убеждать, будто университетский дискурсу тебя на доске. Потому что это вранье.
Университетский дискурс действительно на доске, и знание занимает в нем левое верхнее поле, уже обозначенное в предыдущем дискурсе. Потому что самое важное в том, что записано здесь - это отношения между членами, где сообщение есть и где его нет. Если вы начнете с того, что найдете место тому, что составляет суть дискурса господина - а суть его в том, что он вторгается в систему знания, что он ее определенным образом упорядочивает, - то вы сможете задаться вопросом о том, что это значит, когда дискурс знания, в результате поворота на девяносто градусов, не нуждается больше в доске, ибо он уже в Реальном. Это перемещение, когда знание, в момент, где мы с вами находимся, берет рычаги управления на себя, и приносит как раз в качестве плода, результата, то самое, что я определил как осадок в отношениях гоподина с рабом. То самое, другими словами, что фигурирует у меня под буквенным обозначением как объект а. В прошлом году, когда я взял было на себя труд высказать некое соображение на тему, сформулированную мной как От Другого к другому, я говорил уже, что это то самое место, которое Маркс, открыв его, назвал прибавочной стоимостью.
Вы все являетесь продуктами Университета и доказываете, что являетесь прибавочной стоимостью сами - доказываете хотя бы тем, что, не только соглашаясь с этим, но и это приветствуя, приравниваете себя - на что мне, со своей стороны, возразить нечем - к единицам стоимости. Вы приходите сюда, чтобы стать единицами стоимости. Вы выходите
253
отсюда с соответствующей вашей единице штампом.
Реплика: - ^ Мораль: лучше уж выйдем отсюда проштампованные Лаканом.
Я никого не штампую. Почему вы решили, что я собираюсь проштамповать вас? Какая чушь!
Реплика: - Нет уж, ты нас не проштампуешь, будь уверен. Я хочу сказать, что ты говоришь за людей, которые пришли сюда говорить и не могут сделать этого подобающим образом - вот она, твоя печать. Люди хотят говорить, выражая протест, который ты называешь напрасным. Есть и другие, которые сидят в углу и что-то бубнят, выражая так свое мнение. Никто не высказывается, потому что ты якобы должен сказать все за них. Чего я хотел бы, так это чтоб у тебя появилось желание помолчать.
Они правильно делают. Они думают, что я скажу это лучше их. Я возвращаюсь в свою область - что мне, как раз, и ставят в упрек.
Реплика: -Лакан, не издевайся над людьми, ладно?
Вы ставите в своем выступлении столь жесткие требования...
Реплика: - Лично мне не нравится, что над людьми издеваются. Когда они задают вопрос. Нечего говорить обиженным голоском, как ты уже три раза делаешь. Надо ответить, и все. Какойу тебя вопрос? И еще, поскольку многие среди нас думают, что психоанализ - это проблемы задницы, остается заняться love-in. Нет ли тут желающих этот love-in здесь сымпровизировать?
[он снимает рубашку.]
Послушайте, старина, я уже видел такое вчера вечером. Я был в Открытом Театре и там один тип это делал, только он был понаглее вас и разделся догола. Давайте, черт возьми, продолжайте.
254
Реплика: - Не стоило, однако, над ним потешаться. Почему Лакан критикует то, что товарищ делает, таким жалким способом? Стучать по столу и говорить товарищу, что раздеваться нехорошо - это, конечно, забавно, но не слишком ли это просто?
Я человек простой.
Реплика: - ^ А им смешно - это интересно.
Я не понимаю, что удивительного в том, что они смеются.
Реплика: - Я предпочел бы, чтобы они в такой момент не смеялись.
Это грустно
Реплика: -И еще грустно видеть, как люди выходят отсюда в шесть часов вечера как из метро.
Ну, так что мы решили? Похоже, собравшиеся не могут говорить о психоанализе, ожидая, что этим займусь я. Что ж, они правы. У меня это получится лучше.
Реплика: - ^ Это не совсем так, поскольку между собой они говорить не против.
Это точно.
Реплика: - Есть среди собравшихся люди, те самые, что записывают и смеются, которые каждый раз, когда Лакану удается овладеть вниманием аудитории, о чем-то между собой, по-соседски - тут своя топология - переговариваются. Хотелось бы их послушать.
Реплика: -Дайте же наконец Лакану сказать/ А вы пока помолчите. Реплика: -Лакан с нами! Я с вами.
255
Время идет. Попробую, однако, дать вам хоть какое-то представление о своем проекте.
Речь идет о том, чтобы выработать некую логику, которая, сколь бы слабой она ни представлялась - мои четыре буковки не кажутся бог весть чем, пока вы не знаете, по каким правилам они работают - являлась бы, тем не менее, достаточно сильной, чтобы нести в себе главный признак этой логической силы, то есть неполноту.
Это кое у кого вызывает смех. Но из этого многое следует, особенно для революционеров - из этого следует, что ничто не является всем.
С какого бы конца вы к делу ни подступили, какой бы стороной мою формулу ни повернули, каждая из моих четвероногих схемок будет обладать неизменным свойством
- в ней будет оставаться провал, зияние.
На уровне дискурса господина оно находится там, где должно было бы происходить присвоение прибавочной стоимости.
На уровне университетского дискурса оно принимает другую форму. И в нем источник ваших мучений. Нельзя сказать, что знание, которое вам дают, не является солидным и структурированным, но именно поэтому вам только и остается, что вплестись в его ткань вместе с теми, кто трудится, то есть с теми, кто преподает вам, - в качестве средств производства и в то же самое время прибавочной стоимости.
Что до дискурса истерика, то это тот самый дискурс, что позволил сделать решающий шаг, сообщив смысл тому, что сформулировал в отношении истории Маркс. Речь идет о том, что имеются исторические события, истолковать которые можно, лишь рассматривая их как симптомы. Из этого не были, однако, сделаны надлежащие выводы, пока дискурс истерика не проложил от этого путь к чему-то другому,
- к дискурсу аналитика.
Поначалу психоаналитику оставалось лишь прислушиваться к тому, что говорил больной истерией.
^ Мне нужен мужчина, который знал бы, как заниматься любовью.
На этом мужчина действительно и останавливается. Он довольствуется тем, что выступает как знающий. Что до
256
любви, то ее не дождешься. Ничто не является всем, и вы можете шутить какие угодно шутки, но одна из них совсем не смешная, - это кастрация.

glava-34-provadzhennya-za-novoviyavlenimi-obstavinami-krimnalnij-procesualnij-kodeks-ukrani.html
glava-34-reglament-pervenstva-molodezhnoj-hokkejnoj-ligi-vserossijskogo-sorevnovaniya-po-hokkeyu-sredi-molodezhnih-komand.html
glava-34-reshenie-aleksandr-dyuma-anzh-pitu-dzhuzeppe-balzamo-4.html
glava-34-robert-dzhordan-oko-mira-koleso-vremeni-1.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат