Книга предназначена для широкого круга читателей, и я надеюсь, что она окажет действенную помощь людям, попавшим в различные непро­стые жизненные ситуации. Для того чтобы смягчить, а в ряде случаев предотвратить «удары судь­бы» - 8

Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Глава 6

Ну, вот мы уже подлетаем к Германии. Приземляемся во Франкфурте-на-Майне. В Германии я уже ранее бывал. Но на этот раз мне пришлось на нее взглянуть изнутри, так как теперь я приехал на постоянное место жительства в этой стране. Я получил разрешение на проживание в Нижней Саксонии, а точнее в ее столице, городе Ганновере. Ввиду того, что я нуждался в гемо­диализе, мне сразу же обеспечили необходимое лечение. Надо отметить, что гемодиализ в Германии в корне отличается от того кошмара, который сопрово­ждал меня при проведении этой процедуры в Днепропетровске.

Если вы помните, я прилетел с фистулой Скрибнера. Это повергло в шок медработников. Они с ужасом смотрели на это «достижение медицины». Мало того, они снимали мою руку с этой фистулой на видеокамеры, фотогра­фировали в разных ракурсах. Благодаря этой, так называемой фистуле, я стал известной личностью, так как эти фотографии поместили в газетах. Такого в Германии не видели как минимум 60 лет.

Ганновер - это очень красивый и зеленый город. Бог помог, чтобы я попал именно в тот диализный центр в Ганновере, который был мне нужен. Руково­дитель центра, доктор медицинских наук Лют вначале показался мне челове­ком слишком эмоциональным, но затем выяснилось, что он очень добрый и отзывчивый человек. Он взял надо мной шефство с целью помочь вытащить меня из ямы, в которую меня столкнула жизнь. Ко мне прикрепили машину для поездок на диализ, а также в другие лечебные учреждения для обследо­вания и лечения.

Медицинский персонал относился ко мне прекрасно. Помогали, чем толь­ко могли. Во время диализа можно было смотреть телевизор и слушать радио. Так как при проведении диализа возникает сильное чувство голода, в течение его пятичасового проведения всех пациентов дважды кормили. То есть делали все, чтобы каким-то образом смягчить все негативные явления этой непри­ятной процедуры.

Прежде всего, я был прооперирован в сосудистом отделении клиники Норд-штат. Профессор, который меня там консультировал, сказал, что я пра­вую руку чудом не потерял. Операция была проведена главным врачом этого отделения - лучшим сосудистым хирургом Ганновера.

Я был поражен тем оборудованием, которое увидел в этой клинике. При этой операции удалось исправить грубые дефекты, полученные в результате хирургического вмешательства в Украине.

Следующим этапом было проведение операции по созданию фистулы или шунта на левой руке. Она тоже была проведена очень хорошо. В клинике Остштата профессор произвел мне шунтирование сосудов левой руки, и фистула заработала, как положено.

Кроме того, в различных клиниках Ганновера меня всесторонне обсле­довали. Я был обеспечен всем необходимым, включая большое количество медикаментозных средств для эффективного лечения. С целью коррекции ле­чения меня консультировали многие специалисты из Высшей медицинской школы. Эта медицинская академия является одной из лучших в Европе.

Затем в расширенном совместном консилиуме было принято решение о необходимости проведения мне сочетанной операции по трансплантации почки и поджелудочной железы. Причем в связи со сложностью моей ситуа­ции (у меня была терминальная стадия) необходимо было это осуществить в лучшей клинике Европы «Charite», которая находится в Берлине. Эта клиника является базовой медицинского факультета Берлинского университета и об­служивает жителей Евросоюза.

Вот так сработала моя мысль о необходимости проведения такой опера­ции именно в «Charite».

Меня отправили с целью обследования и уточнения диагноза в клинику «Charite» скоростным поездом. Из Ганновера в Берлин я добрался за 1 час 20 минут. В пути возникла незапланированная остановка минут на пять. Я по­думал, что это знак, говорящий, что в Берлине меня ждет какая-то не очень большая по времени задержка.

Так и оказалось - не был подготовлен какой-то документ, необходимый для госпитализации. И мне пришлось часа полтора ждать, пока его факсом передали в клинику из Ганновера.

Меня обследовали на самом современном в мире медицинском оборудо­вании, делая невероятное количество исследований в день. Причем обследо­вание осуществлялось с 7 часов утра до 22 часов. В «Charite» я пробыл десять дней. На десятый день меня консультировали в центре трансплантологии, и там было принято решение о необходимости проведения мне сочетанной опе­рации по трансплантации почки и поджелудочной железы. Но до постановки меня на лист ожидания было еще очень далеко.

В Ганновер я возвращался таким же скоростным поездом. И на это раз возникла незапланированная остановка. Но она продлилась достаточно долго, примерно сорок минут. Я, естественно, подумал, что произойдет какая-то за­держка во времени с операцией.

Ранее я писал, что расскажу, как почувствовал, что меня ведут сверху. Это произошло со мной на диализе. Внезапно у меня перед глазами появились картинки моих основных жизненных ситуаций. Они сменялись друг за другом, как на экране. Мне показали, что каждая ситуация, какой бы тяжелой она ни была, в конечном итоге, являлась для меня благом. Тогда я понял, что меня, таким образом, учили более правильно понять смысл жизни и свое предназначение в ней. В конечном итоге, это существенным образом изменило мое мировоззрение и вызвало у меня сильное желание оказывать более эффектив­ную помощь людям. Тогда у меня и возникла потребность написать полезную для людей книжку.

Я понял, что не нужно торопиться и суетиться в жизни, и все необходимое для меня при соблюдении Законов жизни придет. В результате у меня в этот момент наступил душевный покой. Я благодарен Богу за возникшее такое комфортное состояние души.

На лист ожидания ставят больного, когда уже согласован план подготов­ки к предстоящей операции по трансплантации органов, проведены все необ­ходимые обследования, сделаны заключения всех специалистов. Постановка на лист ожидания говорит о том, что согласно очередности, а также в случае получения органов, подходящих только тебе, из списка находящихся на ли­сте ожидания ты можешь быть вызван на операцию для пересадки органов. Но, к сожалению, этого момента дожидаются далеко не все нуждающиеся в пересадке того или иного органа. Количество больных, которым по жизнен­ным показаниям необходима пересадка органов, значительно больше, чем их получают клиники всего мира. Довольно часто, как и я, люди нуждаются в пересадке нескольких органов. Например, в 2007 году 35-летней женщине в Берлинской клинике «Charite» одномоментно пересадили впервые в мире сра­зу восемь органов. И все они прижились. У этой женщины было системное заболевание, в результате чего ей было необходимо сразу же заменить столько органов. Кстати, в этом же году 28 июня мне была проведена операция по пересадке почки и поджелудочной железы. Существует и европейский лист ожидания. На этот лист я и был поставлен. В данном случае ряд европейских стран имеют единую базу данных, и если в какой-то из этих стран больному находят органы, полученные в одной из этих стран, то их могут передать дру­гой стране, входящей в этот союз. Дело заключается в резком ограничении во времени от взятия органа у донора до момента пересадки пациенту. Это время составляет от нескольких часов до 24 часов, в зависимости от необходимого органа.

На сборы в случае вызова на операцию дают 30-40 минут. Поэтому я, как и все, находящиеся, на листе ожидания, должен был всегда иметь в готов­ности сумку с необходимыми вещами. Вы понимаете, что времени на сбо­ры нет. Но вызов в клинику еще не гарантирует осуществление пересадки. Дело заключается в том, что вас вызывают по полученным первоначальным признакам соответствия, полученным органам донора и необходимых вам, и пока вас транспортируют, пока вас готовят к операции, сотрудники клиники продолжают исследовать полученные органы. Если в процессе исследования выявляется какое-то отклонение в одном из определяемых многочисленных параметров, то вам уже не будут этот орган пересаживать. Мне органы по­дошли только с седьмого раза. На транспортировку из Ганновера в Берлин было отпущено с учетом моей подготовки к операции не более двух часов. Расстояние от Ганновера до Берлина составляет 380 километров. И меня в зависимости от ситуации доставляли или специальным медицинским автомо­бильным транспортом в сопровождении двух медицинских работников, или вертолетом. Если было необходимо для более быстрого продвижения по автобану, машину скорой помощи сопровождала полиция.

Меня всегда по вызову на операцию забирали из дома ночью. Все семь раз. Конечно, психологически не очень комфортно, когда тебя ночью транс­портируют, привозят в Берлин в клинику, готовят несколько часов к операции, проводят диализ, завозят в предоперационную и отправляют назад. Отправ­ляют потому, что в последнюю минуту определяют несоответствие какого-либо параметра донорских органов с моими. Больному с почечной недоста­точностью, а у меня была терминальная, то есть критическая стадия, всегда перед хирургическим вмешательством должны сделать гемодиализ из-за вы­соких показателей калия в организме. Повышенное количество калия в про­цессе операции может привести к остановке сердца. Очень хорошо помню шесть предыдущих поездок в Берлин для операции, а последнюю, седьмую, абсолютно не помню и не знаю, когда и как это было. Я в курсе дела только по рассказам врачей. Этой информацией с вами я поделюсь несколько позже. Данные о количестве операций по пересадке различных органов в Германии ежегодно приводятся в периодической печати. Здесь извещают о количестве счастливчиков, которым была осуществлена трансплантация органов за ис­текший год. Но количество счастливчиков - число очень относительное. Есте­ственно, успех операции не определен ее проведением. Довольно высок про­цент отторжения пересаженных органов. Особенно опасен период в течение года после операции. Так, процент отторжения органов при сочетанной пере­садке почки и поджелудочной железы в первый год составляет 10% опериро­ванных.

Безусловно, важен психологический настрой на операцию. Так, консуль­тация психосоматика включена в очень большой список обследований, необ­ходимых перед осуществлением операции по трансплантации органов.

Но психологическая подготовка к хирургическим вмешательствам, разра­ботанная мною, по своему уровню значительно выше, чем аналогичная, ис­пользуемая в лучшей клинике Европы.

После приезда из Берлина с рекомендациями для подготовки к операции меня активно включили в этот процесс. Прежде всего, с учетом течения выявленного у меня гепатита С на протяжении шести месяцев я должен был пройти курс лечения. Он заключался в еженедельном приеме медикаментов, а также в уколах препарата интерферона. Это лечение проходило для меня слишком тяжело. Я на протяжении шести месяцев практически не мог подняться с постели. Жуткая слабость, сильная ломота во всем теле, высокая температура сопровождали этот лечебный процесс. В этот период времени на мамин день рождения возникла сильная боль в животе. Была вызвана скорая медицинская помощь, диагностирован аппендицит, и меня в срочном порядке доставили в клинику Высшей медицинской школы. Выявили, что у меня возникло очень сильное воспаление, вовлекшее уже и кишечник, и в ургентном порядке меня прооперировали. Операция была проведена очень удачно без каких-либо осложнений. Необходимо отметить, что служба скорой помощи очень хорошо отлажена. Машина скорой помощи приезжает буквально за счи­танные минуты.

За время пребывания в Германии мама перенесла после смерти папы вто­рой и третий по счету инфаркты. Ей оказали немецкие врачи действенную по­мощь, в том числе неоднократно шунтировали сосуды сердца. Однако после третьего инфаркта ей предложили операцию по замене трех сосудов сердца. Эти сосуды предполагали взять из правой ноги. Все так и было сделано. Кро­воток к сердцу значительно улучшился.

Примерно через год меня опять для очередного обследования госпитали­зировали в «Charite». На протяжении десяти дней меня вновь обследовали. В стоматологической клинике «Charite» определили, что у меня воспалены кор­ни восьми зубов. Чтобы исключить распространение инфекции в организме настоятельно рекомендовали их убрать. Это уже осуществили в стоматоло­гической клинике Высшей медицинской школы. Когда ассистент этой меди­цинской академии услышал, что я хочу вырвать все восемь зубов сразу, он не поверил, что я это смогу выдержать. Я настоятельно попросил его это сделать. В один момент я остался без восьми зубов. Далее мой рот был отпротезирован. Все получилось очень хорошо. После ряда оперативных вмешательств по восстановлению верхних и нижний конечностей я в третий раз попадаю на обследование в клинику «Charite». В этот раз после дополнительных об­следований и консилиума профессоров и врачей меня, наконец-то, ставят на долгожданный лист ожидания.

Операция по трансплантации почки и поджелудочной железы будет мне произведена примерно через два года после постановки меня на лист ожида­ния, 28 июня 2007 года.

Теперь я опишу подробнее, что со мной происходило с этого момента.

Мне по жизни всегда помогала фраза, часто повторяемая папой: «Вне­запно станет хорошо». Она всегда меня настраивала на оптимистичный лад. С этой фразой созвучна и китайская мудрость: «Ночь наиболее темна перед рассветом».

С момента операции все в моей жизни довольно стремительно и для меня чрезвычайно сложно начало меняться. Я как бы начал просыпаться после очень длительной спячки и прозревать. Хотя в физическом плане проблемы со зрением начали вновь меня серьезно беспокоить. Но отсчет нового време­ни пошел с другой точки.

Зашлакованность организма в результате терминальной стадии почечной недостаточности существенным образом отразилось на моем мышлении и памяти. Я совершал несуразные поступки и действия. Я забыл напрочь анек­доты, которые выдавал к каждому слову. В общем, я стал не я. Родственни­ки после моего многолетнего лидерства, вынужденно опекая меня, получили надо мной власть. Впоследствии мне ежедневно неоднократно напоминали об этом. А так как определенное время я страдал от беспомощности. Это стало для меня совершенно невыносимо. При этом родственники напрочь забыли, что было сделано мною для членов семьи.

Дорогие читатели. Прошу вас никогда не совершать подобных действий.

Это разрушает и вас, и тех людей, которым вы старались по жизни по­мочь, делая им добро. В случае если вы хотите за ваш труд постоянно слы­шать «спасибо», то лучше не надо ничего делать, или, делая благое, не застав­ляйте других вспоминать их прошлые беды и никогда не требуйте без конца благодарить вас. Старайтесь просто делать добро, и Бог сам отметит ваши труды. Только он может устанавливать цену за благие дела. Только Бог нам всем судья. Мы же всегда высказываем свое субъективное мнение. У каждого своя, правда. Истину знает только Господь. Еще хочу подчеркнуть, что очень многие люди страдают из-за зависимости от других, а лишнее напоминание об этом просто убивает их. Никогда не навязывайте свое мнение другим. Ни­чего, кроме обратной негативной реакции в ответ, вы не получите.

Операция длилась около шести часов. Она прошла, в принципе, успешно. Но из-за образовавшейся гематомы в пересаженных органах на следующий день, 29 июня 2007 года была вновь проведена операция по ликвидации этой гематомы и восстановлению нормального тока крови. На это раз все прошло успешно. Но с работой пересаженных органов появились серьезные пробле­мы. Кроме того, как осложнение после операции возникла очень тяжелая пневмония, по словам одного из профессоров, участвующих в моем восста­новлении.

Воспаление легких за несколько дней удалось купировать. Но, как говорят врачи, «молчала» почка. Хотя заработать она должна была на операционном столе. «Молчала» она неделю... две недели... и только на шестнадцатые сутки после операции она заработала. Все время до этого момента я находился на гемодиализе. Все это я рассказываю со слов врачей, так как в течение двадцати дней абсолютно не знал, что со мной происходило. Очнувшись на двадцать первый день, я уже четко помню, что меня перевезли из реанимационного отделения в нефрологическое, где в общей сложности я пролежал в одноместной палате около трех месяцев. Почка начала нормально функционировать. Состояние мое было еще тяжелым. Теперь возникли проблемы с поджелудочной железой. Главный показатель ее работы - липаза начала постепенно прогрессивно повышаться. Показатель липазы в крови при максимальной норме 70 условных единиц достиг 375. Эта была катастрофа. Таких значений липазы у пациентов клиники «Charite» вообще не наблюдалось. Все время стоял вопрос: что это - отторжение или воспаление? Ежедневно у меня брали кровь на исследование. Как сказал мне один из профессоров, я единственный пациент «Charite», у которого ежедневно часто по нескольку раз брали кровь в течение трех месяцев. Это притом, что ежедневное пребывание в «Charite» стоит огромных денег. Пересадка одной почки стоит 140 тысяч евро. А такая операция, как у меня, значительно дороже! Бедные профессора из-за моего состояния вообще не имели выходных дней. И по субботам, и по воскресеньям они находились на месте, решая постоянно возникающие у меня проблемы. Весь медицинский персонал работал, как часы. Отношение ко мне было, как к грудному ребенку. Впоследствии сотрудники «Charite» мне дали прозвище «Липаза». Что только не делалось, чтобы запустить в нормаль­ный режим работы мои новые органы. Мне проводили усиленную гормоно­терапию, постоянно внутривенно вводили антибиотики. Только одного рас­твора иммуноглобулина в течение двух дней мне ввели внутривенно двадцать пять литров. Делали плазмофорез через аппарат гемодиализа. На две недели посадили меня на парентеральное питание. Вся пища поступала только через вены. На уникальной аппаратуре делали биопсию почки, поджелудочной же­лезы и печени, выясняя, не идет ли процесс отторжения. Впервые применили на мне уникальный препарат, введя его в организм четыре раза. На десять дней на период введения этого препарата я был вновь переведен в реанимационное отделение для постоянного круглосуточного контроля. Липаза очень посте­пенно начала снижаться только к концу третьего месяца. Вообще, в клинике впервые была произведена такая операция пациенту, в течение 42 лет болею­щему диабетом. В течение такого длительного времени болеть диабетом, на­ходясь на инсулине, иметь терминальную стадию почечной недостаточности, а потом быть здоровым, иметь возможность употреблять любые напитки и любую пищу - это ЧУДО!!! При этом не делать инсулин несколько раз в день. Как это все можно назвать? Не иначе как Божий дар! Я с трудом привыкал к мысли, что мне при приеме пищи не нужно делать инсулин.