Книга в сети: militera LI ru/memo/ruia/miakov/idex html - страница 14

На выходе из атаки стрелки замечают четверку Ме-110-идут в нашу сторону. Еще четыре остаются барражировать над судном. Ясно, что увидеть результат улара не удастся.
- Усилить наблюдение за задней полусферой! Неприятельские летчики уже обнаружили нас. Открыли огонь издали. В ответ загрохотал пулемет Должикова. Затем и Жуковца. Потянулись трассы и от машины Жесткова: Сергей Игумнов и Илья Кушнир - стрелки хладнокровные и меткие. "Мессеры" отвалили.
- Не нравится, гады? - осведомляется Должиков. И только после: - Командир, снарядом задело мою кабину,
- Не ранен?
- Нет, только брызгами плексигласа немножко испортило красоту...
- Сзади "мессеры"! - перебивает Жуковец.
- Спокойно, ребята! Перехожу на бреющий. Со скольжением бросаю машину вниз, Маневром сбиваю фашистам прицел. Жестков держится как на привязи. Славно мы с ним слетались! Грохочут пулеметы, в кабину тянет пороховой гарью.
- Отвернули! Жми, командир!
Проносятся последние огненные пунктиры. Еще раз бросаю машину из стороны в сторону, на полном газу ухожу в сторону восточной, темной части горизонта.
- Кто видел взрывы торпед?
Никто, вели бой с "мессерами".
Запрашиваю Жесткова. Тот же ответ. Разрешаю ему следовать на аэродром самостоятельно. Он быстро скрывается в сгустившейся тьме.
Прилуцкий предлагает:
- Пройдем поближе к Севастополю, посмотрим, что творится на фронте.
- Давай!
Пересекаем береговую черту. Слева Кача, справа Севастополь. На подступах к городу полыхают зарницы - наша артиллерия. Дальше - мощные искристые взрывы, отблески на облаках: авиация дальнего действия обрабатывает наземные объекты. Полоса ярко-желтых вспышек: вражеские посты наведения нацеливают на бомбардировщики свои истребители...
Даю команду стрелкам усилить наблюдение. И тут же очередь - Жуковец различил силуэт фашистского самолета. В воздухе блуждают огни...
- Слева самолет с зажженными фарами, - докладывает Должиков.
- Наблюдение справа и в задней полусфере, - напоминаю стрелкам.
Тактика "мессеров" известна: один с зажженными фарами отвлекает внимание на себя, другой снизу или с противоположной стороны подкрадывается и атакует.
- Насмотрелся, штурман?
- Пожалуй. Не стоит лишний раз испытывать судьбу...
Через час садимся на своем аэродроме. Узнаем, что группа топмачтовиков, вылетевшая перед нами, успеха не достигла. Бомбы, сброшенные после штурмовки, легли с недолетом, в пяти - десяти метрах от борта вражеского транспорта.
Наших миноносцев Корнилова, Чупрова и Киценко в эту ночь снова атаковали Ме-110 и обстреляли зенитки с кораблей.
8 мая весь день просидели в готовности. Торпедоносцы, ввиду отсутствия целей, боевых вылетов не производили. Соседи шестью самолетами - из них два штурмовика - вылетали на топ-мачтовый удар по конвою из четырех барж. Несмотря на огонь зениток и атаки вражеских истребителей, Либерман принял решение атаковать. Четверка прорвалась к цели, потопила одну самоходную баржу и повредила быстроходную десантную. Все экипажи благополучно возвратились на свою базу.
^ ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ...
9 мая. На заре гроза расколола небо, на землю хлынули потоки воды. Тугие струи хлестали по крышам, по стеклам окон, смывали с ветвей отцветших яблонь последние жухлые лепестки.
Дождь перестал так же вдруг, как и хлынул. Сквозь кисейную завесу водяной пыли брызнули лучи целиком выкатившегося из-за горизонта солнца.
Экипажи поспешили на аэродром.
Оба полка уже имели боевой расчет на день. От 5-го гвардейского в дежурство заступали девять торпедоносцев и пять бомбардировщиков, от 13-го-девятка бомбардировщиков-топмачтовиков со штурмовиками. Четыре наших "ила" продолжали перевозку горючего для истребителей на аэродром в Одессу пяти самолетам предстояло вечером вылететь на постановку мин в районе Констанца. Нам с Жестковым - на "свободную охоту" с торпедами. На этот раз не в сумерках, а ночью: видимо, целеуказания от разведчиков на вечер не ожидалось, а для самостоятельного поиска сумерки коротки.
Потянулось дежурство: ударные группы ждали данных от экипажей 30-го разведывательного авиаполка, с рассвета бороздивших небо над морем.
Дело привычное. После подвески вооружения и проверки готовности машин к вылету ребята расположились под крыльями самолетов на травке, писали письма, рассказывали забавные истории.
Вскоре на аэродром прибыл Иван Григорьевич. Привез подробные сведения о ходе боев под Севастополем.
5 мая войска 4-го Украинского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом начали наступательные бои за город. Первыми в направлении Северной бухты пошли в атаку войска 2-й гвардейской армии. Враг яростно сопротивлялся. В течение первых двух дней сражения удалось оттеснить гитлеровцев лишь за вторую и третью линии траншей.
Самым напряженным был день 7 мая. Наши соединения вышли к ключевому пункту обороны противника - Сапун-горе. Ее каменистые склоны противник опоясал укреплениями от подножья до гребня, на обратном скате расположил артиллерию, минометы и пехотные резервы.
Десятки лотов и дзотов, до предела насыщенных огневыми средствами, возвышались над подступами к горе.
Атаке предшествовала мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Казалось, на этом сравнительно узком участке не должно остаться ничего, живого. Однако штурм продолжался весь день. Отчаявшиеся гитлеровцы то и дело бросались в ожесточенные контратаки. Неустанно вела огонь наша артиллерия, с воздуха, сменяя друг друга, непрерывно обрабатывали позиции противника группы бомбардировщиков и штурмовиков...
- В результате упорнейших наступательных боев, - голос замполита обрел необычную торжественность, - войска 4-го Украинского фронта прорвали основную полосу обороны противника и вышли на гребень Сапун-горы. 8 мая 51-я и Приморская армии приступили к штурму внутреннего обвода оборонительных укреплений. Полагаю, что сегодня мы получим сообщение: Севастополь наш!
Мощное "ура" завершило политинформацию. Возбужденные авиаторы тесно окружили замполита, обсуждая радостную весть. Разошлись только после настойчивого напоминания комэсков: боевое дежурство, экипажи должны находиться у машин.
Мы с Жестковым, позвав своих штурманов, отправились на укрытую кустами лужайку в конце аэродрома - обсудить предстоящий полет. Хоть на этот раз он и не будет совместным: в ночных условиях действовать можно лишь в одиночку. Но дело новое, не мешает обменяться соображениями.
Первая забота - поиск. Одно дело отыскивать корабли в сумерках и по ориентировочным данным разведки, другое - в полной темноте и наудачу. Здесь необходимы безукоризненная прокладка маршрута, неустанное внимание всех членов экипажа, умение использовать лунную дорожку, светлую сторону горизонта, фон береговой черты...
И - сам удар. Ночной, торпедный. Он требует особой натренированности от летчика. Малейшая ошибка в определении высоты, случайное отклонение от горизонтали, и - столкновение с водой, гибель...
Кое-какие навыки у меня были: в свое время наш экипаж прошел специальную подготовку и первым в полку был допущен к ночному торпедометанию. С тех пор и действуя днем, я старался, когда позволяла обстановка, мысленно переключать себя на ночные условия.
Кажется, такая тренировка в воображении дала немало. По крайней мере, в психологическом смысле.
До обеда прошли все этапы поиска и атаки. Почувствовали нетерпение лететь - верный признак хорошо исполненной подготовки.
В полдень бомбардировщики 13-го авиаполка получили приказ на вылет. Наши "илы" к удару не привлекались: по указанию командующего ВВС флота торпедоносцы должны были использоваться лишь по транспортам водоизмещением не менее трех тысяч тонн.
Топмачтовиков вел комэск капитан Либерман. Осмотрев заданный район и убедившись, что указанного разведчиками конвоя в нем нет, принял решение возвратиться. На обратном пути встретили вражеский сейнер, атаковали его. "Только щепки полетели от кораблика!" - поделился впечатлением бывший мой штурман Володя Ерастов...
Когда солнце скрылось за горизонтом, пошли на стоянку и мы. В полутьме под крылом самолета я еще издали различил знакомую фигуру. Он, конечно, майор Шевченко.
- Ну как, Василий Иванович, устроим фрицам "темную"?
- Постараемся, товарищ майор!
Потоптался, оглядел экипаж, машину. Обнял за плечи, шепнул в ухо:
- Ты все же поосторожнее, Вася. Главное, не забывай о воде. Ну и о себе, о ребятах...
- Постараюсь, товарищ майор.
А что еще скажешь?
Взлетаю. За мной с часовым интервалом пойдет Жестков. Поколебавшись, делаю ненужный разворот над аэродромом.
- Двести десять, - напоминает курс Прилуцкий.
- Двести десять, - повторяю, пытаясь разглядеть на земле маленькую темную фигурку. Эх, штурман! Знал бы ты, какую инструкцию получил я насчет тебя... насчет всех нас...
Молчу. Скупой народ летчики в изъявлении чувств.
- Поточней рассчитай заход, Коля. Чтобы со стороны луны.
- Есть, командир,- в голосе штурмана спокойная деловитость.
Летим над морем. Слева луна, справа - серебряная дорожка. Все внимание - к ней. Десять, двадцать минут, полчаса...
- А все-таки красиво море ночью! - не выдерживает Должиков.
- Не любоваться! Мы на охоте!
- А разве Тургенев, когда охотился...
- Отставить разговоры! Искать всем! Ищи, Иван, ищи, - невольно сбавляю тон. - Вот вышвырнем нечисть из Севастополя, тогда и рассмотрим вокруг все красоты.
Еще через четверть часа на лунной дорожке появляются черные полоски. Одна, три... семь... десять! Самоходные баржи идут в Севастополь. С подкреплением? Не хотят, гады, сдаваться...
- Штурман, видишь?
- Вижу, командир!
- Гуськом! - восхищается Жуковец.
- В кильватер, - поправляет пунктуальный Должиков.
Принимаем решение уйти влево, затем, развернувшись на сто восемьдесят, зайти под прямым углом к лунной дороге.
Выходим на середину конвоя. Выбираем баржу покрупнее - не менее тысячи тонн. Триммером создаю небольшой кабрирующий момент, сдерживаю давление на штурвал. Плавно снижаюсь. "Не забывай о воде..." Вода почти не просматривается. Тридцать метров...
- Так, штурман? Ложимся на боевой?
- Баржа в прицеле!
Противник огня не открывает. Значит, не видит,
- Сброс!
Самолет облегченно "вспухает".
Курс не меняю, иду с небольшим набором высоты. Под крылом светлым пятном проносится палуба баржи. "Хвоста" торпеды не видно.
Разворачиваюсь.
- Есть! Цель! Цель, командир! Выравниваю машину, вглядываюсь. Внизу клубы дыма ли, пара - словно в море спустили огромный утюг.
- Кто видел взрыв?
- Все! - хором.
Захожу еще раз. Пересчитываю. В конвое - девять барж.
- Молодец, Коля! Чистенькая работа!
Должиков выстукивает на землю: "Задание выполнено..."
На стоянке, в окружении команды Белякова, - Иван
Григорьевич. На том же месте, будто и не уходил.
- Ну спасибо! Молодцы, хлопцы! Дайте-ка обниму вас... Вот так... А теперь... Тоже в долгу не останусь, подарок, как полагается, за подарок. Угадайте, что приготовил для вас? Ладно, вижу, не до загадок. Только что вы улетели, пришла весть: Севастополь свободен!
Несколько секунд стоим молча, не очень веря ушам,- в них не смолк еще гул моторов. Понятливый Иван Григорьевич поднимает руку.
- Ура! Ура! Ура! - рубим вслед за ним, как на тренировке к параду.
Когда смолкло в ночи троекратное эхо, еще уточнили:
- Совсем?
- Начисто! - майор подкрепил слово жестом, будто смахнул со стола сор. - Хлопцы уже, чай, отпраздновали в столовой.,.
- Хлопцы? А как же... Без вас? Вы-то как же, Иван Григорьевич?
- Завтра, завтра! После митинга, вместе с вами. Возьмете в свою компанию? Еще как отметим! И первый успешный ночной удар. Первый в полку, торпедный! Можно, выходит, топить гада и при луне?
- Вполне! - авторитетно заверил Прилуцкий, толкнув меня локтем: мол, завтра-то, между прочим, уже наступило.
- Ну вот! Вот это и главное. Доказали! Война-то еще ведь не кончилась, так? Вот и отпразднуем первый... А может быть... и второй?
- Ну так и он тоже первый! - решили, что речь о Жесткове. - Лишь бы нашли что-нибудь... У них с Локтюхиным не сорвется!
- Не сорвется, да, да, и у них, - рассеянно согласился Иван Григорьевич. - Но... вот что, ребятки, - охватил нас с Прилуцким за плечи. - Пошли-ка к начальству, чай, тоже заждалось, пошли-ка, пошли...
- Минутку, товарищ майор, - я вырвался чуть не силой дать указания Мише: моторам назначены были регламентные работы, попросить, чтоб закончил к утру.
В землянке КП за столом, целиком застланным картой, нас встретил майор Немировский. Выслушал доклад, уточнил детали.
- Как себя чувствует экипаж?
- Нормально... вполне, - добавил я, несколько удивленный его вопросом. - Противодействия не было,- повторил.
Начштаба кивнул, постукал кончиками пальцев по карте, бережно разгладил еле заметную морщинку на сгибе. Коротко переглянулся с замполитом.
- У них всегда нормально! - подмигнул нам Иван Григорьевич. - Такой экипаж!
- Ну, если такой... Вот что, друзья...
Настала очередь обменяться взглядами нам с Николаем. Подобного обращения от начштаба никому еще слышать не приходилось: вечно занятый Немировский был всегда краток и официален. Бытовало даже мнение, что он нарочно преувеличивает свою суховатость, считая ее непременным качеством подлинного штабиста.
- С обстановкой Иван Григорьевич вас, понятно, уже ознакомил? Слышал, слышал, ура кричать не разучились. Да, противник из города выбит. Однако в порту продолжают грузиться его корабли и суда. Техникой, живой силой. Через месяц-другой на каком-то участке все это обратится опять против наших войск. Таким образом, каждый выпущенный из Крыма гитлеровский солдат, каждое спасенное ими орудие...
Странновато себя вел начштаба сегодня. Кажется, решил отбить хлеб у замполита. И вдруг меня охватило жаром.
- Разрешите, товарищ майор? Сбегаю крикну... регламентные работы. Хотел, чтоб закончили до утра... Губы начштаба тронула еле заметная улыбка.
- Поторопились? Впредь разрешения следует спрашивать. Ладно, пусть продолжают. Вернется Жесткое - полетите на его машине. Торпеду к стоянке уже подвезли, вылет - в два ноль-ноль. Час тридцать - на отдых и подготовку. Зайдите в палатку, попейте чайку...
Когда вышли на воздух, я толкнул локтем Прилуцкого.
- Чайку, а, Коля? С печеньицем из военторга, а? В порядке психологической подготовки. Штурман только сплюнул.
- Что оно в психологии понимает, это начальство. Само же настроит, потом...
- Не понял ты, Коля. Поторопился настроиться. После митинга же, сказали, с устатку.
Кликнули Должикова и Жуковца. В палатке - и в самом деле психология - официантка Нина. Из местных, Нина-Кубанка, как звали ее все в полку. Рослая, белокурая, с ямочками на успевших уже посмуглеть щеках.
- Ниночка-Нина, и когда ты только спишь? - с ходу включился отзывчивый на подобную красоту Жуковец.
Девушка улыбнулась, проворно расставляя на столе миски голыми до плеча руками.
- Ну?
- Что - ну?
- Ну, ну дальше. Следующий вопрос!
- Ох уж эти кубанки, - смутился наш бывалый ухажер.
На середине стола в большом блюде появился наваристый студень. Прилуцкий вздохнул, огляделся. Сплюнуть здесь было некуда.
- Какая разница, Коля, - попробовал я утешить.- Можно и наоборот. Сперва закусим...
- Потом выпьем чайку, - подхватил Должиков.
- Потом слетаем, - напомнил Жуковец.
- А после доложим, и на разбор, - заключил сам Прилуцкий.
Развеселились. Сашок даже запел с чайку, не отрывая от Нины натренированных у прицела глаз:
- И просторно и ра-а-достно... на душе...
- Жуковца, - подсказал опять Должиков, - от такого хорошего...
- ...от ее хо-лод-ца, - мощным баритоном заключил Прилуцкий.
Сквозь звонкий смех Нины прорвался сдержанный рокот моторов. Все смолкли, вслушиваясь.
- Снизился...
- Выровнялся, пошел на посадку...
Подтянулись, готовясь подняться. Нина, наоборот, вдруг сникла, стала неожиданно маленькой. Сидела, опустив плечи, теребя пальцами застиранный белый передничек.
- Уходите, ребята? Хотела спросить... не успела...
- Спрашивай, спрашивай, Ниночка, время еще есть, - готовно подвинулся к ней Сашок. - Пока торпеду подвесят...
- Очень там страшно? Ночью, над морем... совсем одним.
- Ну, одним-то еще... Что ты, Нинок! Красиво!

kompleksno-tematicheskoe-planirovanie-srednyaya-gruppa-literatura-1-o-f-gorbatenkokompleksnie-zanyatiya-po-razdelu-socialnij-mir-volgograd-uchitel2007g-a-a-vahrushevzdravstvuj-mir-moskva-balass-2006-stranica-10.html
kompleksno-tematicheskoe-planirovanie-srednyaya-gruppa-literatura-1-o-f-gorbatenkokompleksnie-zanyatiya-po-razdelu-socialnij-mir-volgograd-uchitel2007g-a-a-vahrushevzdravstvuj-mir-moskva-balass-2006-stranica-11.html
kompleksno-tematicheskoe-planirovanie-srednyaya-gruppa-literatura-1-o-f-gorbatenkokompleksnie-zanyatiya-po-razdelu-socialnij-mir-volgograd-uchitel2007g-a-a-vahrushevzdravstvuj-mir-moskva-balass-2006-stranica-2.html
kompleksno-tematicheskoe-planirovanie-srednyaya-gruppa-literatura-1-o-f-gorbatenkokompleksnie-zanyatiya-po-razdelu-socialnij-mir-volgograd-uchitel2007g-a-a-vahrushevzdravstvuj-mir-moskva-balass-2006-stranica-3.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат