Метаморфозы этоса российского философского сообщества в XX веке - страница 9

например, в статье М.М. Розенталя, опубликованной в сборнике, изданном Академией общественных наук, все положения правильны, но примеры взяты из прошлого, и они не ориентируют на то, чтобы пересмотреть устаревшие понятия на основе новой практики.
Н.И. Арбузов указал, что в Институте философии до сих пор не получили глубокой разработки многие актуальные вопросы диалектического материализма: о свободе и необходимости, о борьбе нового со старым. В течение ряда лет в плане Института философии не было работ по вопросам марксистско-ленинской теории познания, и потому не случайно в трактовке законов логики были допущены ошибки субъективно-идеалистического характера.
З.В. Смирнова высоко оценили значение труда И.В. Сталина для разработки вопросов истории философии. Она отметила, что до сих пор слабым местом в работах по истории философии был анализ конкретной исторической обстановки, обусловливавшей возникновение той или иной системы взглядов. Иногда эти взгляды выводились прямо из состояния производительных сил данной эпохи без глубокого анализа производственных отношений. В некоторых работах всё еще имеет место вульгаризаторский, антиисторический подход к философским системам прошлого, например, в работе тов. Голосова по истории английского материализма XVII века.
Член редколлегии журнала «Вопросы философии» Б.М. Кедров говорил о значении труда И.В. Сталина для разработки вопросов о скачках и о постепенности как форме развития вообще и форме развития советского общества в частности, а также для разработки вопросов диалектической логики. Б.М. Кедров подверг критике работы Института философии по логике, в том числе подготовленный к изданию учебник логики для средней школы, в котором запутывается вопрос о соотношении между формальной логикой и марксистской диалектикой.
Институт философии организовывал научные дискуссии и обсуждения рукописей книг, подготавливаемых к печати, а также спорных проблем, нуждающихся в теоретической разработке.
Тон этих дискуссий был чрезвычайно резким, отражающим сложность ситуации в философском сообществе и отсутствие возможности нормальной интеллектуальной работы.
Например, 10 марта 1950 года в секторе диалектического материализма Института философии Академии наук СССР состоялось обсуждение книги И.В. Кузнецова «Принцип соответствия в современной физике и его философское значение» (1948 г.).
За два года после выхода книги произошло усиление идеологического диктата, прошла сессия ВАСХНИЛ, наступило время торжества мичуринской биологии, борьбы с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом. Так как книга была написана довольно объективно и уважительно представлены концепции Бора и Гейзенберга, на состоявшемся обсуждении И.В. Кузнецов был вынужден во вступительном слове подвергнуть себя резкой критике. Он отметил, что книга является одной из глав задуманной им большой работы, посвященной анализу основных идей современной физики и критике «физического» идеализма. Цель его книги – показать лживость и антинаучную сущность идеалистических представлений о характере развития физической науки, физической теории. На фактическом материале он доказывал, что подлинное научное обоснование принципа соответствия может быть дано на основе диалектического материализма.
И.В. Кузнецов утверждал, что книга всем своим содержанием, а не только той или иной её частью направлена против «физического» идеализма во всех его формах, в том числе и против «философского мракобесия» так называемой «копенгагенской школы» и «кембриджской школы». Но за время, прошедшее с момента издания книги, он продумал её содержание в свете указаний партии по идеологическим вопросам, в свете итогов борьбы с враждебной идеологией буржуазного космополитизма и обнаружил в ней ряд существенных недостатков и ошибок. И.В. Кузнецов перечислил свои ошибки. Во-первых, в факте закономерной взаимосвязи физических теорий, в принципе соответствия выявляется лишь одна из черт сложного диалектического процесса познания – связь относительной и абсолютной истин. Об этом в книге сказано, но недостаточно отчётливо. Во-вторых, в книге показана коренная ломка научных понятий в процессе создания новых физических теорий под влиянием экспериментальных открытий. Недостаток состоит в недостаточной разработанности вопроса о том, что с возникновением новых теорий старые не остаются просто прежними «старыми» физическими теориями, а в свете новых углубляются и обогащаются. В-третьих, стремясь разоблачить идеалистические концепции по вопросу о взаимоотношении физических теорий, он не рассмотрел возникающие в условиях буржуазного общества антинаучные концепции и теории, борющиеся с материалистическими воззрениями. В-четвертых, рассматривая материалистическое ядро физических теорий, он представил их освобожденными от идеалистической оболочки, что вводит читателя в заблуждение относительно идеологических позиций этих учёных. В-пятых, хотя в книге и содержатся указания на неправильное понимание «принципа соответствия» буржуазными физиками, но они не развернуты в глубокую критику.
После И.В. Кузнецова выступил его главный оппонент на дискуссии и рецензент книги – М.И. Шахпаронов, который до этого отличился в борьбе против теории резонанса в химии. Сначала М.И. Шахпаронов указал, «…что большевистская партия, товарищ Сталин требуют

от советских учёных неустанного разоблачения и разгрома всех и всяческих проявлений идеализма, всё более тонко маскирующегося и паразитически использующего достижения современной науки. Анализируя и обобщая результаты современного естествознания, советские учёные должны глубоко критически, с позиций диалектического материализма оценивать каждое высказывание буржуазного учёного, каким бы специальным и «научным» оно ни казалось. Некритическое, доверчивое отношение к высказываниям реакционных буржуазных учёных-специалистов создаёт благоприятные условия для влияния буржуазной идеологии па нашу науку. Особенно опасны и вредны попытки «истолковать» и «развить с позиций диалектического материализма» те пли иные, облечённые в наукообразную форму, идеалистические представления буржуазных учёных. Такой попыткой, по мнению М.И. Шахпаронова, является вышедшая в 1948 году книга И.В. Кузнецова «Принцип соответствия в современной физике и его философское значение» [Максимов. 1950. С. 380]. И.В. Кузнецову, вместо критики идеалистических выводов буржуазных учёных, инкриминировалось развитие взглядов Бора и Гейзенберга. Кроме того, И.В. Кузнецов приписал Бору такие высказывания, которых нет в его статьях: для Бора применяемый им принцип является не более как чисто формальным приёмом, а И.В. Кузнецов представляет это как будто Бор считал «принцип соответствия» всеобщим законом. Еще одно тяжелое обвинение было высказано М.И. Шахпароновым – в игнорировании достижений советских учёных, создающим ложное впечатление, что развитие современной физики связано лишь с трудами Бора, Гейзенберга, Шредингера, Эйнштейна и других зарубежных идеалистически настроенных физиков. И, наконец, он обвинял И.В. Кузнецова в объективизме в подходе к рассмотрению теорий буржуазных учёных и отсутствии должной критики.
Выступивший затем профессор В.М. Познер (сектор диалектического материализма Института философии) дал в целом положительную оценку книге. Он указал, что в ней дан глубокий анализ тенденций теоретической физики, ярко и убедительно доказывается, что ни метафизический материализм, ни идеалистический философский релятивизм не в состоянии справиться с трудностями, обусловленными прогрессом экспериментального исследования, и что только диалектический материализм указывает верный путь безграничного развития физического знания. Отметив некоторые неточные формули­ровки автора книги, В.М. Познер в заключение указал, что живо и увлекательно написанная книга И.В. Кузнецова нуждается в ряде коррективов во избежание неправильных выводов, на которые она могла бы натолкнуть недостаточно подготовленного в философском отношении читателя.
В целом с положительным отзывом выступил профессор Малов (Государственный педагогический институт имени В.И. Ленина), отметив, что, несмотря на имеющиеся недостатки, книга И.В. Куз­нецова интересна и полезна. С ним солидаризировался и выступил против М.И. Шахпаронова С.М. Карпов (сектор философии естествознания Института философии), Р.Я. Штейнман (Гостехиздат), Н.Ф. Ов­чинников (сектор философии естествознания Института философии), Ю.Г. Гейвиш (сектор философии естествознания Института философии). Они отмечали, что считают книгу И.В. Кузнецова попыткой конкретизации положений диалектического материализма на частной, хотя и имеющей большое значение области теоретической физики. В книге имеется ряд неточных терминов и формулировок, которые могут вызывать недоразумения и должны быть исправлены при последующем переиздании.
С резкой критикой, поддерживая позицию М.И. Шахпаронова, выступили Дуков (журнал «Советская книга») и А.И. Компанеец (сектор философии естествознания Института философии), которые заявили, что М.И. Шахпаронов дал всесторонне правильную оценку книги Кузнецова. Коренные пороки книги И.В. Кузнецова, по их мнению, связаны с «преклонением перед иностранщиной». «Кузнецов всячески превозносит буржуазных физиков-махистов и почти совсем игнорирует роль русских, и в особенности советских физиков, в развитии физической науки, ограничиваясь лишь беглыми упоминаниями о них. Развитие современной физики автор книги излагает объективистски, нейтрально, не вскрывая реакционной сущности философских воззрений современных физиков-идеалистов. В каждом из них И.В. Кузнецов видит прежде всего союзника по профессии, а потом противника» [Максимов. 1950. С. 380].
В заключение с ответом на критику своей книги выступил И.В. Кузнецов, который признал правильность многих критических замечаний. Но не согласился с отрицанием всеобщей значимости принципа соответствия, а самое важное замечание – упрёк в том, что в книге имеет место подмена ленинской теории отражения «принципом соответствия» в физике – начисто отверг.
Подводя итог дискуссии, выступил профессор М.А. Леонов (заведующий сектором диалектического материализма Института философии), который отметил, что коренных разногласий в оценке книги Кузнецова нет, а рецензия Шахпаронова приемлема как основа для её оценки, и в книгу необходимо внести поправки с тем, чтобы она вышла в новом издании в исправленном виде и решила ту актуальную задачу, которая стоит перед философами. Действительно, для того времени стиль обсуждения книги был еще относительно мягким и И.В. Кузнецов достаточно «легко отделался» от своих критиков благодаря мощной поддержке большинства членов сектора философии естествознания.
В 1951 году была проведена дискуссия по вопросам логики, в ходе которой был подвергнут критике учебник логики, написанный А.А. Чудовым; осуществлено критическое обсуждение макета I тома и материалов к макету II тома «Истории философии»; критике подверглась книга «Исторический материализм» (вышедшая под редакцией Ф.В. Константинова). Обсуждение этой книги в Москве продолжалось в течение трёх дней. Кроме того, книга обсуждалась в Ленинграде, Киеве и других городах. Сотрудники Института философии приняли участие в дискуссиях по вопросам физиологии и химии.
В середине 50-х начинают медленно расширяться возможности коммуникации, проводится больше конференций, и впервые советские философы принимают участие в конгрессах и конференциях за рубежом. Это привело к активизации философской жизни и появлению новых исследовательских направлений и дискуссии.
В 1956 году советская делегация во главе с П.Н Федосеевым участвовала во Всемирном социологическом конгрессе (Амстердам). Это событие стало переломным моментом в институционализации советской социологии. Философское руководство вернулось с конгресса, убежденное в необходимости развития марксистских социологических исследований. Была достигнута договоренность о посещении Москвы руководителями Международной социологической ассоциации. Проблемы социологии стали обсуждаться на учёных советах, и осенью 1956 года впервые прозвучало пожелание М.Д. Каммари создать социологический журнал. С 1957 года началась дискуссия о соотношении исторического материализма и социологии.
Влияние хрущевских либеральных реформ на развитие социологии было усилено импортом социологических идей с Запада. С 1957 по 1961 гг. Институт философии в Москве посетили более 200 ино­странных философов и социологов.
В Советский Союз приезжали И. Берлин, Р. Энджелл, У. Ростоу, А. Гоулднер, Ч. Райт Миллс, Р. Мертон, Т. Парсонс. В январе 1960 года Отделение философских, правовых и экономических наук АН СССР рекомендовало для чтения лекций в Колумбийском и Гарвардском университетах о социологических исследованиях в СССР А.Ф. Окулова и Ц.А. Степаняна.
Развитию социологической науки в СССР способствовало сотрудничество с польскими интеллектуалами. С середины 50-х гг. в Институте философии на Волхонке часто бывали Адам Шафф и другие польские обществоведы.
К началу 60-х гг. в стране активно проводились «конкретные исследования». Сектор исследования новых форм труда и быта в Институте философии (руководитель Осипов Г.В.) изучал трудовые коллективы московских и горьковских заводов; начиналось исследование отношения к труду ленинградских рабочих (Ядов В.А., Здраво­мыслов А.Г.); уральские социологи (Руткевич М.Н.) завершили крупное исследование промышленных предприятий свердловского совнархоза и выпустили книгу о культурно-техническом развитии рабочего класса. Эта работа получила одобрение и поддержку в высоких политических инстанциях.
Первый собственно философский конгресс, в котором участвовала советская делегация, состоялся в Цюрихе в 1954 году, второй – в Венеции в 1958 году.
На XII Международном философском конгрессе в Венеции
(12-18 сентября 1958 г., число участников 1300 человек) присутствовала советская делегация из 28 человек.
В неё вошли и выступили с докладами по следующим темам: Митин М.Б. «Человек и природа» (он возглавлял делегацию); Омельяновский М.Э. «Проблема реальности в современной физике»; Валескам В.И. «Использование законов биологической науки в интересах общества»; Фатемеев Х.М. «Наука и социальный прогресс»; Шишкин А.Ф. «К вопросу о моральных ценностях»; Кедров Б.М. «Определение научных понятий через закон»; Иовчук М.Т. «К вопросу об идейной общности и традициях прогрессивной философских учений народов Востока»; Дынник М.А. «Ванини и падуанский аристотелизм».
Присутствие на этом конгрессе было весьма бледным, и, за исключением докладов М.Э. Омельяновского и Б.М. Кедрова, доклады носили идеологический характер.
В Стенфорде на философском конгрессе, состоявшемся 24 августа – 2 сентября 1960 года, присутствовало 250 участников. Большинство – американцы, остальные 60-70 учёных представляли 25 других стран.
В работе конгресса участвовали выдающиеся специалисты по математической логике – С. Клини, А. Черч, А. Тарский, логический позитивист Р. Карнап, философ-неотомист И. Бохенский. В состав Организационного комитета конгресса входили крупные философы-неопозитивисты Э. Нейгель и Ф. Франк, известный физик П. Бриджмен. Социалистические страны представляли на конгрессе советские, румынские учёные и один польский учёный. В советскую делегацию входили член-корреспондент АН СССР Б.М. Кедров, кандидат философских наук В.С. Семенов и академик АН УССР М.Э. Омельяновский.
Сообщения, сделанные на секциях советскими философами – М.Э. Омельяновским «Диалектическое противоречие в современной физике» (секция методологии и философии физики) и Б.М. Кедровым «О соотношении между историческим и логическим в процессе познания» (секция общих проблем методологии и философии науки), были выслушаны с вниманием. Задавались многочисленные вопросы (особенно после заседаний), завязывались дискуссии по проблемам, рассмотренным в сообщениях. «Характерно, что вопросы задавались либо с целью выяснить неясные для слушателя стороны проблемы, либо выразить свое согласие с докладчиком, а не с какими-либо враждебными по отношению к марксистской идеологии намерениями» [Омельяновский. 1961. С. 160].
Успешно прошло и внепрограммное собеседование по теоретическим и эмпирическим аспектам науки, организованное советской делегацией, на котором сделал доклад Б.М. Кедров.
В собеседовании приняли участие Г. Бергман и X. Мельберг (США), К. Поппер (Англия), М. Бунге (Аргентина) и другие. Б.М. Кедров сопоставил позицию диалектического материализма по вопросу о соотношении эмпирического и теоретического в процессе научного познания с точкой зрения Г. Бергмана и других участников симпозиума. Обсуждение доклада прошло очень активно. Выступавшие отметили интересное содержание доклада Б.М. Кедрова и выразили свое согласие с его существенными положениями, подчеркнув, те пункты, по которым они разошлись с докладчиком.
Участникам делегации удалось договориться с библиотекой Стен­фордского университета об организованном обмене научной продукцией с Институтом философии АН СССР, что, несомненно, расширяло потенциал для вхождения в международное философское сообщество, позволяло находиться в контексте последних идей и концепций.
Душой советских делегаций на Конгрессах по логике, методологии и философии науки был Б.М. Кедров, который за счет своего темперамента и концептуальной позиции сумел завязать близкие отношения с рядом европейских и американских философов, что делало возможным более продуктивным сотрудничество.
В 60-70-е годы советские делегации принимали участие в многочисленных международных конференциях и конгрессах. Особенно плодотворной была деятельность в области истории и философии науки: Международный симпозиум по методологии науки (Польша, 1961), Международный коллоквиум «Наука и синтез» (Франция, 1965), XII Международный симпозиум по генетической эпистемологии (Швейцария, 1967), III Международный конгресс по логике, методологии и философии науки (Нидерланды, 1967), XII Международный конгресс по истории науки (Франция, 1968), IV Международный конгресс по логике, методологии и философии науки (Румыния, 1971), V Международный конгресс по логике, методологии и философии науки (Канада, 1975), VI Международный конгресс по логике, методологии и философии науки (ФРГ, 1979).
С 22 по 29 августа 1979 года в Ганновере (ФРГ) проходил
VI Международный конгресс по логике, методологии и философии науки. Всего в работе конгресса приняло участие более 600 учёных приблизительно из 30 стран. В ФРГ для участия в конгрессе выезжала представительная советская делегация (руководитель – академик Б.М. Кед­ров). Конгресс был организован Отделением логики, методологии и философии науки Международного союза истории и философии науки. Ключевой была тема «Роль математики в современной науке». Различные аспекты проблемы математизации научного знания рассматривались на пленарных заседаниях конгресса и на заседаниях 14 секций.
Советская делегация на конгрессе была одной из самых представительных. Из 355 текстов докладов, опубликованных до начала конгресса, 91 представлены советскими учёными. На конгрессе было заслушано около 250 докладов, из них 44 были сделаны советскими специалистами (в том числе 8 получасовых докладов по приглашению). Успеху работы советской делегации на конгрессе во многом способствовала большая подготовительная работа, которую провели в период, предшествовавший конгрессу. Вопросами участия советской делегации в VI Международном конгрессе по логике, методологии и философии науки в течение полутора лет перед началом работы конгресса занимался Советский Оргкомитет по подготовке к этому конгрессу (председатель – академик Б.М. Кедров, заместители председателя – доктор физико-математических наук А.Т. Григорян, доктор философских наук В.Н. Садовский, доктор философских наук В.А. Смирнов, секретари – кандидат философских наук Е.А. Сидоренко, Л.С. Савельева) [Кедров, Маркова, Полторацкий. 1980. С. 3-9].
В большинстве случаев советские делегации на международных конгрессах официально возглавлял Б.М. Кедров, которого сопровождали И.А. Акчурин, В.А. Смирнов, Б.С. Грязнов, А.Л. Субботин, М.В. По­пович, Н.С. Юлина. Б.М. Кедров не только организовывал широкое освещение результатов мероприятий в стране, но и способствовал публикациям советских авторов по логике и методологии науки за рубежом [Садовский. 1994. С. 56-72]. Правда, редко число участников СССР на конференциях и конгрессах по философским проблемам науки превышало 25-40 человек.
Более многочисленными были делегации на Международных философских конгрессах. Например, на Всемирном философском конгрессе в Дюссельдорфе (ФРГ, 1978) «Философские и мировоззренческие проблемы современной науки» было 65 делегатов и 37 научных туристов. 5 докладов советских философов было поставлено в пленарное заседание, 29 – на секционных заседаниях, больше 30 – на круглых столах. Оргкомитет по подготовке к конгрессу возглавляли вице-президент академии наук СССР П.Н. Федосеев, зам. директора института философии Б.С. Украинцев, член-корреспондент АН СССР Т.И. Ойзерман, главный редактор журнала «Вопросы философии» В.С. Семенов. До конгресса проводились координационные совещания по выработке единой позиции философов стран социалистического сообщества на Летних школах 1976-1978 гг. в Варне, в 1977 году в Москве на симпозиуме «Философия и социальный прогресс», в 1978 году на совещании вице-президентов АН соцстран в Будапеште. Результаты конгресса и участия советской делегации широко обсуждались в печати – был подготовлен реферативный сборник ИНИОН АН СССР по проблематике конгресса, в журналах «Вопросы философии» и «Философские науки» были опубликованы основные доклады участников конгресса [Отчет… 1979. С. 6-10].
Если в международных конференциях и конгрессах принимали участие только представители элитарной части советского философского сообщества – истеблишмент и сотрудники Академических институтов, то основное общение происходило на многочисленных, довольно разных по своему статусу мероприятиях: на всесоюзных совещаниях и конгрессах, на всероссийских конференциях, конференциях и совещаниях, организуемых секторами Института философии, совещаниях и круглых столах, организованных редколлегиями философских журналов.
Проводилось много симпозиумов и совещаний, посвященных философским вопросам естествознания не только в Москве, но и в других научных центрах СССР.
Например, в конце 1960 года в Киеве состоялось республиканское совещание по философским вопросам биологии, организованное АН УССР совместно с Министерством высшего и специального среднего образования УССР. В совещании приняли участие научные сотрудники институтов отделения биологических наук АН УССР, Института философии АН УССР и представители спе­циальных и философских кафедр почти всех крупных вузов Украины.
Было заслушано 8 докладов по актуальным философским вопросам биологии и сделано более 30 выступлений. Совещание открыл президент АН УССР А.В. Палладии. Он наметил основные пути и перспективы исследований в области общетеоретических проблем биологии. Цель и основная тема совещания были раскрыты в докладе члена-корреспондента АН УССР Д.Ф. Острянина «Роль биологической науки в борьбе за коммунистическое мировоззрение». Н.Ф. Острянин осветил мировоззренческое значение биологических дисциплин, играющих важную роль в обосновании диалектико-материалисти­ческого взгляда на мир. На совещании обсуждались темы: философского и естественно-научного значения учения И.П. Павлова; философских вопросов мичуринской биологии и критики методологии теории генов; соотношения психического и физического [Крымский. 1961. С. 15-158].
В мае 1964 года впервые состоялся Всесоюзный симпозиум, посвященный анализу философских проблем теории тяготения Эйнштейна и релятивистской космологии. Симпозиум был созван Советской гравитационной комиссией, Научным советом АН УССР по философским вопросам естествознания и Институтом философии АН УССР. В его работе приняли участие около 250 физиков и философов из Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Казани и других городов. Было заслушано 24 доклада и сообщения. Тезисы многих докладов и сообщений опубликованы отдельной книгой «Философские проблемы теории тяготения Эйнштейна и релятивистской космологии» (Киев, 1964). Открывая симпозиум, директор Институ­та философии АН УССР П.В. Копнин отметил, что избранные для обсуждения проблемы весьма важны как для философии, так и для естествознания. Хотя теория тяготения Эйнштейна существовала пятьдесят лет, еще не было общепринятого в советской философии толкования её исходных положений [Вильницкий, Кобушкин. 1965. С. 148].
В мае 1969 года в Москве проходил Всесоюзный симпозиум по философским проблемам биокибернетики, организованный научными советами по комплексным проблемам «Кибернетика» и «Философские вопросы современного естествознания» при Президиуме АН СССР, Институтом философии АН СССР и Центральным бюро философских (методологических) семинаров.
Он привлек большое внимание представителей различных наук: биологов, кибернетиков, философов, медиков, инженеров, физиологов и др. Из многочисленных направлений исследований в этой области на симпозиуме основное внимание было обращено на следующие: 1) понятие биологической системы, 2) предмет биокибернетики и 3) понятийный аппарат биокибернетики. Оживленную дискуссию вызвали на сим­позиуме доклады акад. П.К. Анохина «Философский смысл кибернетических закономерностей», акад. В.В. Парина, P.M. Баевского и Е.С. Геллера «Процессы управления в живом организме», А.А. Малиновского «Структурные пути изучения систем», М.Ф. Веденова, В.И. Кремянского «К анализу понятия и биологических принципов самоорганизации», Д.И. Дубровского «Категория информации и некоторые аспекты деятельности мозга» [Достова. 1969. С. 149-152].
С 1 по 4 декабря 1970 года в Москве проходило Второе Всесоюзное совещание по философским вопросам естествознания, посвященное 100-летию со дня рождения В.И. Ленина. В нём приняли участие более 700 учёных и философов из СССР и зарубежных стран. Это совещание было организовано Научным советом по философским вопросам естествознания и Институтом философии АН СССР.
Совещание открыл вступительным словом вице-президент АН СССР академик М.Д. Миллионщиков. С приветствием к совещанию обратился президент Международной федерации философских обществ профессор Л. Габриэль (Австрия).
На совещании выступили авторы проблемных докладов (акад. В.А. Амбарцумян, чл.-кор. АН СССР П.В. Копнин, акад. Б.М. Кедров, чл.-кор. АН СССР М.Э. Омельяновский, акад. В.А. Фок, акад. А.Д. Александров, проф. В.С. Барашенков, акад. П.К. Анохин), затем состоялось обсуждение докладов и развернулась дискуссия по поставленным в них вопросам. С заключительным словом выступил председатель Научного совета по философским вопросам естествознания академик П.Н. Федосеев. Он отметил, что за 12 лет, после первого совещания 1958 года, было проведено более 50 конференций по философским вопросам естествознания [Второе Всесоюзное... 1971. С. 63].
В августе 1971 года в Москве состоялся Международный конгресс по истории науки. В работе конгресса участвовали учёные из 40 стран.
Программа конгресса включала обсуждение широкого круга вопросов истории механико-математических, физико-химических, биологических наук, наук о Земле, а также истории техники. На конгрессе обсуждалась науковедческая проблематика и проблемы логики развития науки, организации науки, истории развития системного подхода в исследовании науки, психологии научного творчества. Это происходило на следующих коллоквиумах: «Роль логики и методологии науки в историко-научных исследованиях», «Использование новой техники в развивающихся странах», «Личность учёного в истории наук» и секции «История наук о человеке» [Визгин, Володарский, Печенкин, Рабинович. 1971. С. 145-154].
Особое значение имели узкие по тематике конференции и совещания, позволявшие встречаться концептуально близким специалистам и плодотворно обсуждать интересующие их проблемы.
Например, в городе Дубне в здании лаборатории теоретической физики Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) в феврале 1965 года проходила совместная теоретическая конференция физиков и философов на тему «Категория структуры и развитие физики элементарных частиц». Конференцию открыл член-корр. АН СССР Д.И. Блохинцев.
Круг вопросов, обсуждавшихся на конференции, был достаточно широк: о структуре, о пространственно-временных свойствах и причинных связях элементарных частиц, о методах построения физических теорий, о путях и способах формирования научных понятий (структуры, элементарности, симметрии и др.), о связи философии и естествознания.
Оживленную дискуссию спровоцировал доклад М.И. Подгорецкого и Я.А. Смородинского (ОИЯИ) «Об аксиоматической структуре физических теорий». Они поставили вопрос о роли аксиоматических путей развития научных теорий. Докладчики прежде всего попытались доказать невозможность построения единой физической картины мира в форме замкнутой аксиоматической системы. Они показали это, в частности, на материале из истории физики. Так, в ньютонианской физике оставались невыясненными природа гравитационных сил, природа света. Физика конца XIX века не объясняла такой фундаментальный факт, как существование устойчивых атомных систем. Замкнутые аксиоматические построения невозможны и в отдельных областях физики. Уже в классической механике мы наталкиваемся на противоречия. С одной стороны, в рамках самой механики нельзя обосновать наличие твердых тел, устойчивых образований, а с другой – нужны жесткие эталоны для измерительных процедур. Нельзя также строить независимо друг от друга электростатику и электродинамику. По мнению М.И. Подгорецкого и Я.А. Смородинского, основная задача физиков-теоретиков заключается прежде всего в поиске новых концепций и соответствующих им модельных представлений, а не аксиоматических построений, которые суть вторичный продукт, связанный с обоснованием теорий. В докладе был выдвинут тезис о том, что непосредственным импульсом для смены одной концепции другой являются не столько новые факты, которые не укладываются в рамки старой схемы, сколько (и прежде всего) противоречия внутри самой теории.
Характер обсуждения доклада носил научно-конструктивный тон. В.С. Тюхтин полагал, что в докладе всё же несколько недооценено значение аксиоматического метода: именно благодаря упорядочению различных модельных представлений с помощью аксиоматических построений и удается создать непротиворечивые теории и расчистить поле для новых поисков, для обнаружения противоречий. Кроме того, построение единой физической картины мира не равносильно требованию построения аксиоматически замкнутой системы.
П.С. Исаев (ОИЯИ) отметил, что замкнутость аксиоматических построений имеет заведомо относительный характер в зависимости от положенных в их основу исходных абстракций и допущений. Что касается смены одних аксиоматических построений другими, то термины «замкнутость» и «незамкнутость» не вполне адекватно отображают диалектический характер развития научных теорий; этот процесс, по его мнению, глубже раскрывается через соотношение категорий относительной и абсолютной истины.
Член-корреспондент АН СССР Д.И. Блохинцев (ОИЯИ) поддержал тезис доклада о недостаточности аксиоматических построений для решения физических проблем.
А.А. Тяпкин (ОИЯИ) также согласился с тезисом о недопустимости абсолютизации аксиоматического метода в физике. Вместе с тем он отметил, что факт невозможности построения единой картины мира как аксиоматически замкнутой не является аргументом против метода аксиоматизации. Перейдя к вопросу о создании теории элементарных частиц, он указал на необходимость выработки новых идей, новых исходных понятий, поскольку представления квантовой теории уже недостаточны. Но для этого, заявил выступавший, следует глубоко проанализировать существующие гипотезы и схемы, выявляя слабые моменты, критикуя вошедшие в научный обиход теории, в том числе классическую механику, теорию относительности и др. А.А. Тяпкин обратил внимание на некоторые неяс­ности и неточности, вкравшиеся в работы по физике. Например, одинаковую скорость в разных направлениях выдают иногда за форму выражения изотропности пространства. Он попытался показать нетождественность этих двух представлений.
В многочисленных вопросах, репликах, замечаниях и выступлениях, а также беседах и спорах в промежутках между заседаниями конференции физики проявляли серьезный интерес к тем философским исследованиям, которые могут быть действенными, эффективными по отношению к специальным наукам, отвечают запросам и уровню современной науки. Физики, в частности, проявили интерес к изучению закономерностей познания, к исследованиям структур познавательного про­цесса в связи с постановкой определенных задач. Они выразили желание ознакомиться с достижениями в этих областях. Высказывались пожелания (Блохинцев, Подгорецкий) наладить более тесный контакт между физиками и философами. Философы, в свою очередь, призывали физиков активнее участвовать в разработке и обсуждении философских проблем науки, выступать на страницах философских журналов, быть в курсе новейших философ­ских и логических исследований [Тюхтин. 1965. С. 166-171].
Атмосфера на этих конференциях радикально изменилось по сравнению с предыдущим периодом. Во время обсуждения философских проблем господствовал дух подлинной научной критики и заинтересованности, но сохранялся он за редким исключением до середины 70-х годов. Постепенно дискуссии и споры стали сворачиваться, а ход заседаний превратился в прочтение докладов и их формальное обсуждение. Причин для этого было несколько. Во-первых, с выяснением основных концептуальных позиций и разработкой проблем исчез сам предмет для споров. Дискуссии имеют плодотворный характер пока проблема имеет характер новизны, но после её проработки, хотя и остаются второстепенные вопросы, они уже не имеют столь эвристического и принципиального характера. К середине 70-х годов большинство исследователей концептуально созрели и утвердились в разрабатываемой проблематике, их аргументация при обосновании своих позиций была достаточно известна специалистам, что привело к снижению остроты споров. Во-вторых, большое значение имеет «фактор личности», то есть в сообществе должны быть активные спорщики, имеющие концептуальные расхождения. Пришедшее же поколение молодых философов, хотя и имело «спорщиков», было концептуально близко по принципиальным вопросам. Только наметившееся к середине 70-х годов концептуальное различие между поколениями породило спор гносеологистов и онтологистов, но это был бесперспективный спор, в котором не было достигнуто положительного результата, хотя участники осознали глубину своих противоречий и расхождений. Только появление новых предметных областей порождало плодотворные дискуссии. Пример этого – конференция, посвященная обсуждению логико-гно­сеологических проблем понимания.
Конференция состоялась в сентябре 1980 года в Одессе. Наряду с организаторами – философами Киева и Одессы – в ней приняли участие учёные из Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Вильнюса, Тарту и других городов. Были рассмотрены как общие философско-гносеологические аспекты проблемы понимания (соотношение знания и понимания, понимания и рефлексии, понимания и смысла, понимания и объяснения), так и более специальные методологические проблемы понимания в истории, филологии, логике, семиотике, физике.
Выступавшие констатировали тот факт, что проблема понимания стала в последние десятилетия одной из актуальнейших философских проблем и возрастающий интерес к ней объясняется отнюдь не модой, а глубокими социально-культурными и гносеологическими основаниями.
На конференции обсуждались вопросы: Существует ли философское «ядро» проблемы понимания? Каковы логико-гносеологические средства анализа процессов понимания? Возможна ли корректная постановка этой проблемы для естествознания? [Автономова, Филатов. 1981. С. 164-169].
Открывая конференцию, М.В. Попович (Киев) обратил внимание на тo, что проблема понимания ставилась под несколько иным названием в философии науки, а именно как проблема установления смысла теоретических терминов и высказываний. Попытка свести понимание к эмпирической интерпретации, господствовавшая в неопозитивизме, редуцировала понимание формализмов теории к усвоению правил их употребления. Вопрос сводится к возможности понимания утверждений теории, не зависящего от субъективных вкусов. Продолжение исследований в этом направлении приводит к выходу в культурно-исторический контекст науки, к анализу субъект-субъект­ных отношений.
Понимание, отметил С.Б. Крымский, является более широкой интеллектуальной деятельностью, чем познание. Существуют разные уровни и виды понимания. Коммуникативный уровень: примером здесь служит сократический диалог, в котором собеседники приходят к выводу, что истина принадлежит миру несомненности, выходящему за пределы их субъективных миров. Гносеологический уровень: здесь по­нимание возникает уже не как проблема общения, но как проблема единства и не­прерывности человеческого опыта, дости­гаемых в результате устранения множественности интерпретаций (при этом всякому пониманию предшествует культурно-историческое «предпонимание» как единство опыта, обосновываемое «культурными онтологиями»). Можно выявить такие виды понимания, как эвристический, семиотический, гностический и др. Для анализа понимания целесообразно ввести понятие «канон смыслообразования», фиксирующее для каждой эпохи базис «несомненности», из которого исходят любые реконструкции смыслов.
В выступлении Н.Б. Вяткиной (Киев) проблема понимания связывалась с описанием онтологии различных знаково-символических систем культуры.
По мнению С.С. Гусева и Г.Л. Тульчинского (Ленинград), природа понимания более адекватно раскрывается в анализе нормативно-ценностных систем общественной практики. Понимание тогда выступает универсальной формой духовного освоения мира, а идентификация, описание, научное объяснение, символизация и т. д. – моментами этой формы.
Е.К. Быстрицкий (Киев) рассмотрел проблему понимания в историко-философском плане. Уже классическая философия ставит эту проблему как проблему знания о знании.
С точки зрения Н.С. Автономовой, проблема понимания – это проблема неклассическая, возникающая при распадении основных мыслительных связок рационализма, а именно связок между членами триады «бытие – мышление – язык». Современная герменевтика (П. Рикера) обращает основное внимание на второй разрыв – между мышлением и языком; она делает упор на языке, понимаемом как условие возможности неорефлективных процедур, как средство фиксации и косвенного анализа содержаний сознания, существующих вне сознания. Именно на этой стадии неорефлективизма и акцента на языковой проблематике в широком смысле слова возникает возможность обсуждения вопроса о единстве оснований и предпосылок любого знания – и естественно-научного и гуманитарного – в противоположность прежней установке на специфичность гуманитарного мышления.
А.И. Уемов (Одесса) поставил проблему понимания как проблему личной «сопричастности знанию». Для этой проблемы социально-культурные аспекты важнее гносеологических, она возникает тогда, когда темпы роста научного знания, развития жизни опережают темпы их осмысления.
Г.И. Цинцадзе (Тбилиси) также подчеркнул «личностный» смысл понимания. Основы понимания надо искать там, где обосновывается возможность понимания и одновременно возможность существования личностного бытия (предпосылки у одного и другого общие).
Разнообразие позиций обнаружилось и при обсуждении проблемы понимания в её более специальных аспектах. Особое внимание здесь было уделено философско-методологическим аспектам процессов понимания, связанных с функционированием языка, знаковых систем, текстов в человеческой культуре.
Анализ материалов этой конференции и ей подобных показывает, насколько изменился стиль дискуссий, которые стали носить умеренный, подчеркнуто научный характер.
Большое значение для осуществления коммуникации имели круглые столы, организовывавшиеся редакцией журнала «Вопросы философии». В 70-е годы во время их проведения обсуждались междисциплинарные, комплексные, глобальные проблем, которые привлекали внимание учёных и философов: «Человек и среда его обитания», «Методологические аспекты и пути формирования теоретической биологии», «Социальные и биологические факторы развития человека», «Социально-философские и этические проблемы человека», «Наука, этика, гуманизм», «Взаимодействие естественных и общественных наук на современном этапе», «Наука и глобальные проблемы современности».
В 1971 году было создано Философское общество СССР при Академии наук как добровольное объединение учёных, ведущих исследовательскую и преподавательскую работу в области философии. При обществе были созданы научные секции для организации проведения конференций, семинаров, симпозиумов. Основной задачей общества было осуществление связи между отечественными и западными учёными с целью обмена идеями, информацией и литературой.
Президентом общества был Ф.В. Константинов, а вице-президен­тами М.Б. Митин и А.Г. Спиркин. Одним из важнейших научных направлений деятельности Философского общества, намеченных его учредительным съездом, являлось комплексное изучение человека и проблемы формирования личности. Реализуя эту задачу, Президиум правления Общества провел работу по подготовке и проведению в 1975 году Всесоюзной конференции «Комплексное изучение человека и воспитание всесторонне развитой личности». В первой половине 70-х годов проводились конференции на тему «Марксистско-ленин­ская философия и её роль в современной идеологической борьбе», «Социалистический образ жизни и современная идеологическая борьба», «Философская борьба идей в современном естествознании», «Методологические проблемы творчества» и другие, в работе которых приняло активное участие в общей сложности несколько тысяч философов и представителей других областей научного знания. К 1975 году число членов Философского общества в СССР достигло девяти тысяч [IV пленум… 1976. С. 171-173].
На IV пленуме правления Философского общества СССР высказывались разные предложения по улучшению деятельности общества. Предложения ряда председателей отделений носили идеологический характер: так, Д.Ф. Козлов, председатель Московского отделения Философского общества, призвал ак­тивизировать творческие усилия в дальнейшей разработке марксистско-ленинской философии, в пропаганде её великих идей. Бюро Московского отделения взяло на себя обязательство оказывать систематическую помощь партийным организациям в формировании марксистско-ленинского мировоззрения трудящихся, воспитании их в духе советского патриотизма и социалистического интернационализма, высокой активности в осуществлении идеалов коммунизма. С этой целью бюро отделения разработало план конкретных мероприятий, с которым были ознакомлены участники пленума.
Вопросу о значении творческого сотрудничества философов и естествоиспытателей посвятил свое выступление член-корреспон­дент М.Э. Омельяновский. Он информировал участников пленума о деятельности Научного совета по комплексной проблеме «Философские вопросы современного естествознания» и Отдела философских вопросов естествознания Института философии АН СССР. Он подчеркнул важное методологическое, мировоззренческое и идеологическое значение этой работы, приобретающей особенно плодотворный характер при тесном сотрудничестве учёных с руководящими партийными органами.
Эту мысль поддержал в своем выступлении председатель бюро Украинского отделения Философского общества СССР В.И. Шинкарук. Он высказал мнение о целесообразности создания комплексного плана философских исследований по всем отделениям Общества. Это необходимо для координации работы отделений и для организации общих исследований в масштабе всей страны.
В течение десяти лет Философское общество СССР объединило в своих рядах более девяти тысяч советских философов, около 300 коллективных членов. В его составе было 64 отделения, при президиуме ФО СССР работало 15 научных секций. Важнейшей задачей Философского общества определялось совершенствование, координирование работы советских философов, коллективов, работающих в различных научных центрах страны.
Главным в работе декларировалось пропагандирование решений съездов КПСС. Для выполнения этих задач ФО СССР усиливало связи с другими организациями, занимающимися развитием философской науки, – институтами философии АН СССР и союзных республик, центральными и республиканскими проблемными советами, советами методологических семинаров, обществом «Знание».
Особое значение для активизации философского творчества имели философские семинары, которые по месту функционирования делились на академические, которые возникли еще в начале 50-х годов и своего максимального расцвета достигли в 60-е годы, и институтские, или вузовские, которые появились в начале 60-х годов.
Методологические семинары учреждений Академии Наук успели к 60-м годам накопить положительный опыт в составлении тематики, организации и руководстве занятиями. Проблематика этих философских семинаров была связана с профилем соответствующих институтов и отделов и определялась как накоплением фактических данных в различных отраслях науки, так и актуальностью и значимостью соот­ветствующих философских вопросов.
Например, одно из центральных мест в работе Ленинградских семинаров занимали те новые отрасли научного знания, которые оказывались своеобразными «точками роста» науки в целом [Лейман, Мамзин. 1961].
В проблематике философских семинаров особое место занимали такие темы, как «Философские основы кибернетики» (Институт истории естествознания и техники), «Философские вопросы логики и их практическая реализация в построении автоматических систем» (Институт электромеханики), «Перспективы развития космологических теорий» (Главная астрономическая обсерватория в Пулкове), «Философские проблемы специальной и общей теории относительности» (Институт астрономии).
При обсуждении этих проблем обычно не ограничивались одним семинаром, а проводили несколько занятий, на которых заслушивали и обсуждали 2-3 доклада, посвящённых различным сторонам проблемы. В ходе обсуждения уточняли точки зрения и намечали круг вопросов для дальнейшей разработки темы с целью ориентации учёных на исследование «пограничных» областей и взаимное обогащение наук методами исследования. Проводились совместные заседания философских семинаров двух или нескольких институтов, на которых обсуждались проблемы, интересные всем участникам.
Так, в Пулкове на совместном заседании семинаров Главной астрономической обсерватории и геологических учреждений обсуждалась проблема происхождения Земли; в Институте археологии (с участием этнографов, антропологов и философов) – проблема происхождения человека; в Институте физиологии имени И.П. Павлова совместно с Институтом высокомолекулярных соединений и представителями биологических учреждений города обсуждался вопрос о соотношении биологической, химической и физической форм движения.
В работе философских семинаров практиковалось также приглашение докладчиков из других институтов для освещения наиболее интересных проблем смежных наук.
Например, в 1960 году в Физико-техническом институте член-корреспондент АН СССР Я.В. Канторович прочитал доклад «Использование математики в планировании»; профессор С.Е. Бреслер – доклад «Физические основы генетики»; профессор М.Е. Лобашев – доклад «Основные представления современной генетики».
Центральное место в планах работы семинаров в институтах занимали вопросы разработки методологии соответствующей науки: основные понятия и категории данной отрасли знания, предмет и метод науки, соотношение её со смежными науками и философией. Проходило развернутое обсуждение новых книг и статей, связанных с философскими проблемами соответствующей научной дисциплины. Тематика большинства философских (методологических) семинаров включала в себя доклады по отдельным проблемам марксистско-ленинской теории познания. Обсуждались такие темы, как «Гносеологическая сущность физического и химического экспериментов», «О роли интуиции в научном исследовании», «Аналогия и модель как средство научного исследования».
Естественно, не обходилось и без идеологической компоненты. Так, важным аспектом работы методологических семинаров являлась борьба против идеализма в современной науке.
Как отмечали И.И. Лейман и А.С. Мамзин: «Идеалистические концепции в науке, возникающие на Западе, еще не всегда подвергаются развернутой и обоснованной критике со стороны наших философов и представителей естествознания. Вполне естественно поэтому, что необходимо было направить внимание участников семинаров на обсуждение таких тем, как «Критика современных идеалистических теорий поведения животных» (Институт физиологии имени И.П. Павлова), «Проблемы пережитков в буржуазной этнографической литературе» (Институт этнографии), «Существует ли макро- и микроэволюция? (Критика некоторых идеалистических концепций эволюции)» (Зоологический институт), «Критический разбор книги Гамова «Творение Вселенной» и теории «расширяющейся Вселенной» (Главная астрономическая обсерватория)» [Лейман, Мамзин. 1961. С. 152].
Но не всё получалось сначала в организации работы даже академических семинаров. Не все темы, планируемые институтами, отвечали назначению философских семинаров. С одной стороны, философские семинары снижали уровень до обычных учебных семинаров и кружков в сети партийного просвещения, задачей которых было изучение основ марксистско-ленинской философии, а не развитие отдельных проблем философии и науки. С другой стороны, были случаи внешнего привнесения философской терминологии в узкоспециальные проблемы или же подмены философских вопросов науки частными, эмпирическими вопросами.
«Например, в Институте народов Азии в 1960/61 учебном году на обсуждение философского семинара были вынесены важные и актуальные проблемы современного языкознания, в обсуждении которых полностью отсутствовал, однако, философский подход к анализируемому материалу. Подобные случаи не единичны. Уход от методологических (философских) проблем науки в сторону узкоспециальных вопросов имел место на некоторых занятиях философских семинаров в Зоологическом институте, а также и в ряде других институтов» [Лейман, Мамзин. 1961. С. 152].
Причинами неудачи в работе семинаров были как недостаточная подготовленность докладчиков, так и неумение сделать акцент на методологической стороне вопроса.
В качестве рекомендаций по улучшению работы семинаров предлагали улучшить планирование тематики семинаров; обеспечить преемственность тематики в течение ряда лет работы; преодолеть узкий эмпиризм и некоторую случайность в подборе тематики семинаров; при разработке планов семинаров ориентироваться на обсуждение выходящих общетеоретических естественно-научных и философских работ. Наряду с ежегодными 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 29
prikaz-21-iyulya-1988-g-n-579-ob-utverzhdenii-kvalifikacionnih-harakteristik-vrachej-specialistov-v-red-prikaza-minzdrava-rf-ot-25-12-1997-n-380-38.html
prikaz-21-iyulya-1988-g-n-579-ob-utverzhdenii-kvalifikacionnih-harakteristik-vrachej-specialistov-v-red-prikaza-minzdrava-rf-ot-25-12-1997-n-380-40.html
prikaz-21-iyulya-1988-g-n-579-ob-utverzhdenii-kvalifikacionnih-harakteristik-vrachej-specialistov-v-red-prikaza-minzdrava-rf-ot-25-12-1997-n-380-41.html
prikaz-21-iyulya-1988-g-n-579-ob-utverzhdenii-kvalifikacionnih-harakteristik-vrachej-specialistov-v-red-prikaza-minzdrava-rf-ot-25-12-1997-n-380-42.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат