Охотники за любовью роман в четырех частях пролог - 9


Дана, успокоенная Станиславом, все же с робостью открыла двери музея. И – о, Боже! Увидела его с букетом алых гвоздик. В конце их маленького холла, обозначенного деревянными резными колоннами, в двух шагах от места их рукопашной схватки. Он стоял с Кларой Сергеевной и что-то оживленно ей говорил. Тотчас же, как Дана вошла, Сергей пронзил девушку взглядом неотразимых голубых глаз, высокий, стройный, в безукоризненном элегантном черном костюме с бабочкой на белоснежной сорочке. Дана замерла в дверях, не решаясь сделать шаг вперед.
“Зачем Станислав оставил меня одну, я так боялась его встретить, но это произошло. Неужели происшествие продолжается?” – мелькнула неприятная ей мысль.
– Дана, наконец-то ты появилась! – услышала она приветливый голос Клары Сергеевны.– Ну, смелей же!
Она первая бросилась навстречу девушке, подхватила под руку.
– Здравствуйте, Клара Сергеевна, я, право, смущена, я вам должна все объяснить…
– Здравствуй, милая, ничего не надо объяснять, пройдем ко мне в кабинет, поговорим. Но прежде позволь представить тебе молодого человека. Его зовут Сергеем,– с этими словами Клара подвела девушку к парню с гвоздиками.– Знакомьтесь, молодые люди.
Дана растерянно взглянула на Сергея и, обращаясь к Кларе, довольно снисходительно сказала:
– Мне этот человек доставил массу неприятностей, Клара Сергеевна. Я бы предпочла обойти его стороной.
– Дана, простите меня великодушно! Я виноват перед вами и готов искупить свою вину, – с волнением сказал Сергей, протягивая букет.– Примите от меня в знак признательности и примирения.
– Что ж, я готова забыть все неприятности, если вы прекратите меня преследовать, чем искупите свою вину. Прощайте, – мягко и просительно сказала Дана, повернулась и прошла в кабинет заведующей, бросив оттуда несколько тревожный и умоляющий взгляд на незадачливого дарителя гвоздик.
Клара Сергеевна устремилась вслед за девушкой, разведя руками в адрес растерявшегося Сергея.
Лидия Михайловна слышала, как громко хлопнула входная дверь. Направляясь к кабинету директрисы на голос Даны, подойдя к холлу, увидела, что пол перед кабинетом усыпан алыми брызгами гвоздик.

Сергей никогда не чувствовал себя так скверно. Словно из него вынули сердце. Если бы нашелся кто-то виновный в его несчастье, он тут же задушил бы собственными руками. Но виноват был он сам, душить следовало его самого. Он шел по улице, натыкаясь на прохожих, забыв о своей машине, серая мгла застилала глаза. Свет ему не мил, а жизнь утратила всякий интерес.
Впервые он понял, как тяжело быть отвергнутым. Та первая любовь к Наташе не в счет: он все же получал от нее удовлетворение до призыва в армию и во время армейского отпуска. Но, главное, была она не такой силы, как теперь к Дане. Та любовь, в общем-то, перегорела, и боли по существу, когда подруга вышла замуж, не испытывал. Досада только, задетое самолюбие. Это же пустяки перед тем, что теперь случилось с ним. Впервые он пожалел тех страдающих девчонок, которые в прошлом году преследовали его своей любовью, а он смеялся и гнал их после проведенной ночи. Он унижал их, а они прощали его ради одного поцелуя. Таких было двое, девчонки-старшеклассницы. Теперь он сам готов встать перед Даной на колени, умолять выслушать его покаяние. Он еще раз попытается объясниться с ней, но прежде выяснит, какую роль в ее жизни играет его прежний соперник Стас Брянцев. И если он снова перешел ему дорогу, Сергей круто посчитается с ним.



Часть вторая

ПОХИЩЕНИЕ



1.
Дана Новикова и Станислав Брянцев пребывали в той степени умиротворения, когда для человека теряется ощущение времени. Оно было разделено для них на две части: вместе, то есть рядом, и врозь. Никакие земные тревоги и радости не касались их, они были просто глухи ко всему окружающему миру и видели, и слышали только друг друга, являясь одним целым. Если они выходили прогуляться, то старались быть подальше от людской сутолоки, где-нибудь на окраине города или в лесу, вместе готовили пищу, убирали квартиру и часто предавались любовным утехам, и только утомленные поцелуями, они забывались крепким, счастливым, но коротким сном, которого вполне хватало крепкому здоровому организму.
Станислав все еще находился в отпуске, и ему не обязательно вставать в условленный час, чтобы бежать на работу, но он не хотел нежиться в постели дольше своей подруги, вскакивал на звон будильника, первый бежал к умывальнику и торопился приготовить завтрак. Ему это было делать приятно. Они пили чай или кофе, и Стас провожал Дану до дверей музея. В ее отсутствие он находил занятие: то выяснял отношения с Наташей, подавая заявление на развод, то перевозил свои вещи, то готовил отменные обеды и ужины, встречая Дану у дверей музея. Дни проходили безмятежно и счастливо.
Сергей не давал о себе знать. Лишь однажды он ворвался в эти медовые дни, чтобы выяснить отношение между Даной и Стасом. Спустя несколько дней после возвращения Даны на работу, он появился у дверей музея в конце дня. Дана видела, как Сергей вышел из своей машины и стал прохаживаться возле окон, ожидая ее. Шла третья декада октября, и. несмотря на осеннюю прохладу, он был одет в черный костюм с бабочкой на белой сорочке, в кепке, сдвинутой на левую сторону.
«Однако он выглядит недурно. Но, увы, он опоздал, к тому же груб и невоспитан»,– отметила Дана и заволновалась, боясь встречи с ним. Она собралась идти за помощью к Кларе Сергеевне, но, как всегда, встречать ее приехал на своем автомобиле Станислав. Сергей удалился. Дана видела, как он долго стоял у своей машины на площадке против музея.
– Ты видел Сергея? – нервничая, спросила Дана.
– Да, моя радость,– спокойно ответил Стас.– Тебе не стоит его бояться. Он выяснял наши с тобой отношения.
– Ты с ним разговаривал?
– Нет, это видно не вооруженным глазом. Он страдает, но ничем помочь ему не могу. Я наводил о нем справки на прииске. Вполне положительный парень. Мне его несколько жаль.
Дане его тоже жаль, но она промолчала.
Молодые люди попрощались с Кларой Сергеевной, которая была в курсе всех дел, и уехали домой.
«Однако он выглядит недурно»,– снова вспомнилась ей мысль о Сергее, когда они вошли в свою квартиру. Его образ отчетливо рисовался, когда Дана закрывала глаза. Она отгоняла мысли о нем, проверяла себя, зажмурясь, улетучится ли его образ, но всякий раз она видела его высокую фигуру. Ей делалось не по себе, и как только они поужинали, принялась шумно рассказывать Станиславу о посетителях сегодняшнего дня. Стас внимательно слушал, улыбался рассказу, ее приятному грудному голосу, участвуя в повествовании репликами и междометиями, и постепенно она избавилась от преследовавшего образа и успокоилась. Потом ей захотелось увидеть своего Стасика в таком же безупречном, элегантном черном костюме с бабочкой. Она не знала, как начать разговор, искала повод, чтобы узнать, есть ли у него такой костюм, а затем увидеть его в нем и непременно с бабочкой. Но она боялась насторожить его этим желанием, посеять ревность, потому что Сергея они видели именно в черном костюме с бабочкой.
Все образовалось само собой. На другой день Станислав принес личные вещи из своей квартиры и сказал Дане, что они сегодня идут в Русский клуб, в создании которого он принимал участие.
Клуб дважды в неделю арендовал пустующий теперь Дворец культуры «Старатель». В программе вечеров танцы, столики с шампанским и легкие закуски, шумные споры на различные темы, чтение стихов, юморесок, сольное исполнение песен. Случались и дуэты под аккомпанемент любителей–музыкантов на рояле или под гитару. Здесь же в смежных залах стояли бильярдный, шахматные столы и даже настольный теннис. Выбор занятий самый разнообразный. Постепенно внедрились картежные игры на деньги, правда, с весьма ограниченными ставками. Больше всего играли в преферанс, а любителей его оказалось немало, и вокруг играющих всегда толпились зеваки. Устроители клуба побаивались, как бы эти поначалу безобидные игры не превратились в картежную лихорадку, как это случилось в тургеневском «Дыме», поэтому кто-то всегда контролировал игры, чтобы они не переходили дозволенных границ и не превращались в промысел.
Желающих посещать вечера оказалось много, и организаторы ввели платный вход для тех, кто не являлся членами клуба.
После ужина Станислав стал готовиться к вечеру, и когда привел в порядок лицо, волосы, облачился в свой клубный костюм, который должен быть непременно черный, окликнул Дану, чтобы она оценила его вид. Дана вбежала в комнату и, увидев его впервые столь изысканно одетым, ахнула. Перед ней стоял благородный, богатырского телосложения красавец с еще короткой, удивительно кудрявой бородой с плавными линиями, выведенными бритвой. Черноугольная, она сливалась с бакенбардами, так же строго подправленными, которые плавно русели и сливались с гладко уложенной копной волос на голове. Серые глаза и орлиный нос эффектно рисовали его портрет.
– Стасик! Я никогда не видела тебя таким неотразимым! Тебе так нельзя одеваться.
– Почему же!
– Я не уверена, что тобой буду любоваться только я.
– В таком случае, тебя мне надо одевать в мешкотару,– улыбаясь, сказал Стас, – а я, глупец, купил тебе только что вечернее платье. Уверен, что подойдет.
С этими словами он вынул сверток из пакета и передал его Дане, успев поцеловать ее в подставленные губы.
– Как ты решился купить платье без примерки!– воскликнула Дана,– огромное спасибо за заботу, но рисковать…
– Я хотел преподнести сюрприз. И вот он! Примеряй!
Дана быстро прошла в спальню. Через некоторое время она появилась сияющая к терпеливо ожидающему Стасу.
– Стасик, ты просто чудо! Это платье будто на меня сшито! И какая прелесть. У тебя отменный вкус.
Платье было сшито в талию, с отложным воротником, украшенным по краям белоснежной вязью кружев, что прекрасно освежало грудь и притягивало взгляд. Юбка платья отчетливо рисовала красивые линии бедер девушки, подчеркивала ее грациозную походку.
–Н–да!– воскликнул Стас.– Определенно, тебя нельзя облачать в такое платье: выглядишь исключительно сексуально, хотя и величественно. Не хватает на груди золотой цепочки с кулоном. Ты, моя радость, настоящее яблоко раздора.
– Так, может быть, отложим наш поход в клуб?– смеясь, закружилась счастливая Дана.
– Ни в коем случае. Я не скупой рыцарь и не могу держать в сундуке прекрасную черную жемчужину. Пусть любуются и завидуют!

2.

Иван Студеникин по своей крестьянской закваске никогда не доводил свои дела до спешки. На все и всегда у него хватало времени. Крепкие нервы, умение все схватывать на лету позволяли ему любую работу выполнять добротно и без суетливости. Его трудно вывести из равновесия. Крупного телосложения, он выглядел несколько простоватым, что подтверждали грубые черты лица, рассыпанная веером русая шевелюра, добродушный и звонкий смех физически сильного человека. На фабрике его любили, он помогал любому: подменял на смене, занимал деньжат, устранял поломки оборудования вместе со слесарями, хотя будучи старшим флотатором мог не лезть в ремонтные дела.
Последнее время Иван стал беспокойным и задумчивым, словно решал жизненно важные ребусы, но играл в молчанку. Никто не догадывался, что тревожила ненаглядная Арина, а любил он ее страстно и нежно. Носил на руках и все до копейки из своего неплохого заработка тратил на нее. Он не мог понять, отчего стала исходить тревога. Жена все так же чутка и любвеобильна, даже несколько излишне. Он не мог отнести свое беспокойство на счет того, что от нее в последнее время пахло спиртным. Они любили пиво, и несколько бутылочек всегда стояли в холодильнике, и Арина потягивала его в свое удовольствие.
Но тревога не покидала его, напротив, она усилилась после того, как он несколько раз подряд встретил у своего дома одного молодого, но хлипкого мужика. Раньше этот тип не встречался. А тут раз за разом, как по писанному распорядку. Иван ходил на работу всю эту неделю во вторую смену. В шестнадцать часов он был уже на улице. Спешить не любил. Фабрика на горе, напротив дома, рукой подать, но пока переоденешься, пока с ребятами в цехе перебросишься словом, пока обойдешь все закоулки на флотации, как раз все в ажуре. А тут стал мешкать. Пора выходить из дому, а что-то не пускает его, держит. Все возле Арины вьется. Работала она десятидневками в продуктовом магазине и эту неделю отдыхала.
Ариандра, как она любила себя называть, крутилась возле него, как пушистый ласковый котенок. В ее небольших, но очаровательных карих глазах отражалась сексуальная ненасытность. Она могла быть и вульгарна, и груба в какие-то определенные минуты их близости, и вместе с тем ласкова и нежна, ее гибкое и изящное тело всегда приводило в трепет могучего Ивана. Ему не хотелось покидать своего котенка в разгар дня. Но что поделаешь, работа! Вздыхая, изменяя своей привычке не спешить, торопился к лифту на восьмой этаж и сердился, если он был занят.
В силу своей наблюдательности охотника, он увидел этого мужика три дня назад. И не случайно, видать, попался тот на глаза. Много ходит народу, примелькались, а этот почему-то выделился по-особому подозрительно. Ничего в нем вроде такого и нет, правда, смазливый, узконосый и глазастый, но худ и невысок – прямая противоположность Ивану.
« Почему он-то запал в голову, какого черта?»– спрашивал себя Иван.
Когда в третий раз Студеникин увидел его в то же время и почти на том же месте с кейсом в руке, заподозрил неладное. В голову полезла всякая чушь. Вчера, после смены, его жена показалась ему излишне возбужденной и внимательной. Пока Иван ужинал, запивал гуляш холодным пивом, она несколько раз торопила его:
– Ванечка, я тебя жду в постельке, поторопись, уже поздно. Не позволяй мне уснуть без твоей ласки.
Иван посмотрел на часы. Заканчивался первый час ночи. Нормально, как всегда. Он допил бутылку пива, спросил:
– Котенок, тебе пивка принести? Или ты уже прикладывалась?
– Прикладывалась, но всего лишь два бокала, так что не скупись, тащи,– откликнулась с интересом Арина.
Иван достал еще бутылку из холодильника, откупорил ее, не спеша направился в спальню, где на широкой кровати, освещенная тусклым светом ночника, лежала обнаженная, лишь слегка прикрытая легким одеялом его ненаглядная женушка. Одного взгляда на нее хватало, чтобы у Ивана заиграла кровь.
– Утоли жажду, котенок,– сказал Иван, торопливо налил жене бокал пива и потянулся за поцелуем, но Арина отстранилась:
– Подожди, Ванечка, дай промочу горло.
Иван не настаивал, но уловил, что от нее пахло не только пивом, но промолчал. И пока она, смакуя, пила пиво, он быстро разделся и нырнул к ней под одеяло.
Ее возбуждение, с каким она набросилась на него, оседлав, несколько озадачило Ивана. Слишком уж загорелась, кстати, вчера тоже. Что же на нее так подействовало? Пиво? Вряд ли. Выпивали они не первый раз, если бы он отсутствовал несколько дней, тогда понятно, изголодалась. Но они все эти дни жили активно, без ограничений.
Иван шел на фабрику и вспоминал все подробности ее поведения и пришел к неожиданному заключению, что ее страсть необычна и что-то за этим кроется. И он подозрительно стал искать причину. «Не связано ли это с незнакомцем, может быть, она маскируется и переигрывает?»
От шальной мысли у Ивана потемнело в глазах. Он же раздавит этого прыща одной рукой! Куда лезет!
Сегодня в середине смены Иван решил сбегать домой, убедится в своих подозрениях или рассеять. Лифтом пользоваться не будет, чтоб ни с кем не столкнуться, взлетит на девятый махом. Ключи от квартиры у него в кармане. Правда, Арина иногда имеет дурацкую привычку оставлять свои ключи в замочной скважине, чтобы Иван не открыл снаружи. Ну да у него слух глухариный, услышит все, что ему необходимо.
1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 30
xii-razdel-obzornie-uprazhneniya-ii-metodicheskie-rekomendacii-6.html
xii-razvitie-materialno-tehnicheskoj-bazi-bibliotek-informacionnij-otchyot-municipalnogo-byudzhetnogo-uchrezhdeniya-kulturi.html
xii-redakcionno-izdatelskaya-deyatelnost-obshie-organizacionnie-i-pravovie-meropriyatiya.html
xii-regionalnaya-nauchnaya-konferenciya-molodezhi-i-shkolnikov-nauka-tvorchestvo-razvitie.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат