Периферии ЦВЕ: левоцентризм и фронтирный национализм - Ростислав Туровский Географические закономерности электорального...


Периферии ЦВЕ: левоцентризм и фронтирный национализм.


Определив, что наиболее характерным для инновационных центров ЦВЕ является праволиберальный тип голосования (возможно, пока), логично предположить, что голосование периферий более благоприятно для левых. Но, как показывает анализ, периферии в рассматриваемых странах обычно расколоты по историко-культурным признакам. Поэтому говорить о консолидированном голосовании периферий за левых можно в небольшом числе наиболее простых случаев тех стран, где этнокультурные расколы не играют главенствующую роль.
Например, раскол «праволиберальный центр – левоцентристская периферия»15 типичен для Словакии. Левее центра здесь позиционировано Движение за демократическую Словакию бывшего премьер-министра В.Мечьяра. Как показали, например, президентские выборы 1999 г. и парламентские выборы 2002 г., В.Мечьяр пользуется наибольшей поддержкой в сельских и мелкогородских зонах, особенно в северной и восточной частях страны (на юго-западе расположена Братислава, оплот СХДД). Главным оплотом ДЗДС стали районы на северо-западе страны, примыкающие к Жилине. Самым ярким примером является расположенная на границе с Чехией Чадца. Здесь во втором туре президентских выборов 1999 г. В.Мечьяр получил 80,6% голосов (в целом по стране проиграв выборы), а в 2002 г. его ДЗДС набрало 41,3% (по стране – только 19,5%)16. Почти столь же высокие показатели были получены и в близлежащих районах, а также в некоторых районах в центре и на востоке Словакии. Для сравнения: на парламентских выборах 2002 г. по Братиславе ДЗДС получило 10-15% голосов, а в Кошице и вовсе менее 10%.
Отдельного внимания заслуживает голосование в Словакии за коммунистов. В этом случае самым ярким образом проявился феномен повышенного голосования за радикальных левых именно на восточной периферии Словакии, расположенной неподалеку от украинской границы. В 2002 г., набрав в целом по стране 6,3%, коммунисты завоевали максимум – 24,9% в Медзилаборце, городке на границе с Польшей на крайнем северо-востоке страны. Показатели свыше 10% были получены еще в целом ряде небольших центров в горных (Татры) и равнинных районах на севере и востоке Словакии. Похожая география голосования была характерна для выступавшей на выборах 1998 г. Партии левых демократов (результаты свыше 20% в примерно тех же районах17). Наряду с Медзилаборце радикально-левой ориентацией отличается Липтовски-Микулаш, городок в словацких Татрах.
Левоцентристская периферия хорошо выражена и в Черногории, где выборы обычно проходят по биполярной модели. Противостоящие М.Джукановичу блоки добиваются наибольшего успеха в северной, горной части республики, примыкающей к Сербии. Особенно выделяется горная община Плужине, где своих наилучших показателей добивались блоки «За Югославию» (в 2001 г.) и «Вместе за перемены» (в 2002 г.). В целом более половины голосов блок «За Югославию» получил в 2001 г. именно в северных общинах Плужине, Андриевица, Плевля, Жабляк, Мойковац, Шавник, Колашин и Беране (по стране в целом он набрал 40,9%).
В других посткоммунистических странах, отличающихся более сложной историко-географической структурой, прослеживается более или менее выраженное деление периферий на «левые» и «правые». Это делает электоральную географию ЦВЕ похожей на электоральную географию Западной Европы, где распространен раскол периферии на «левую» и «правую» части.
Закономерности, связанные с формированием в ЦВЕ все-таки преимущественно левых периферий, можно выявить еще в целом ряде случаев. Например, в Чехии с ее ярко выраженной «правой» столицей социал-демократы пользуются повышенной популярностью на значительной части полупериферии и периферии. Так, на выборах 2002 г. результат выше среднего был получен социал-демократами на значительной части Моравии – восточной половины Чешской республики со своей историко-культурной идентичностью. Наряду с Моравией за социал-демократов неплохо голосовали и в ряде западных районов – Среднечешском, Южночешском, Пльзеньском, где сложилась смешанная лево-правая электоральная культура. Румыния служит ярким примером голосования за левых на практически всей территории Валахии и Молдовы (т.е. южных и восточных областей), за вычетом Бухареста. В Болгарии левый тип голосования особенно характерен для северо-западной периферии18, в Албании – для южной. В то же время в Венгрии, например, феномен «левой» периферии размыт уже одним фактом заметного левого уклона в Будапеште. В Сербии после краха социалистов С.Милошевича южная периферия переключилась на поддержку националистов из Сербской радикальной партии в соответствии с логикой фронтирного национализма.
Феномен «правой» периферии, типичный для многих западноевропейских государств, в ЦВЕ не получил пока значительного развития. Он более характерен для стран с западно-христианской культурой, где партии христианско-демократической и традиционалистской направленности стали укрепляться в сельской и мелкогородской среде, сохранившей в значительной степени свои старые традиции в годы коммунистического правления. Примером может служить консервативно-католическая Словения, в особенности ее восточные регионы (бывшая австрийская Штирия). Так, на выборах 2000 г. правая Словенская народная партия набрала более 20% голосов в семи общинах (а также в одном из районов Марибора), известных своим консерватизмом. Некоторые из этих общин имеют глубокие религиозные традиции, являются местами паломничеств. Восточные и юго-восточные «глубинные» (удаленные от моря и столицы) районы Словении благоприятствовали этой партии и на выборах 2004 г. Христианская народная партия «Новая Словения» получила в 2000 г. более 20% голосов в одном из округов расположенного к северу от Любляны городка Шкофья-Лока, одного из исторических городов Словении, бывшей епископской столицы. В консервативной общине Ормож на востоке страны Словенская народная партия получила в 2000 г. более 20%, и еще свыше 15% голосов набрала «Новая Словения». В 2004 г. «Новая Словения» опять пользовалась наибольшей популярностью на востоке Словении.
В Чехии и Словакии также можно обратить внимание на хорошие результаты христианских демократов на периферии. В Чехии на выборах 2002 г. коалиция во главе с христианскими демократами успешно выступила как в Праге (18,5% голосов, следствие вторичной посткоммунистической диффузии инноваций в виде национально-возрожденческой тенденции, имеющей и религиозную составляющую), так и в периферийных районах на востоке Богемии и в Моравии. Так, почти 20% голосов было получено в Злинском регионе, в Моравии на границе со Словакией. Более 15% голосов христианские демократы получили еще в двух регионах Моравии (Южно-Моравский и Височина), а также в Пардубицком регионе, т.е. на востоке Богемии. Похожая ситуация была и на выборах 1998 г., когда христианским демократам относительно благоприятствовали Южная Моравия и Восточная Чехия. В Словакии Христианско-демократический союз (выступающий на выборах отдельно от Словацкого христианско-демократического движения) является типичной партией «правой» периферии, пользуясь повышенной поддержкой у традиционалистски настроенного населения в горных районах на севере и востоке страны. При результате 8,3% по стране в целом максимум был достигнут в Наместово (23,6%), окраинном районе на польской границе. От 15 до 20% избирателей отдали голоса ХДС в некоторых северо-восточных районах, включая и заметный центр Прешов. Правые тенденции достаточно заметны на перифериях Венгрии, хотя в целом для нее характерна довольно мозаичная география. Заметим, что ранее на венгерских перифериях популярностью пользовалась Независимая партия мелких хозяев, политический проект, специально рассчитанный на формирующийся на периферии класс мелких частных собственников. На Балканах заметное распространение получил несколько иной феномен – периферийного (фронтирного) национализма.
Анализируя характерные для ряда стран электоральные инверсии, связанные с появлением «правых» периферий, следует точнее определить такое явление, как фронтирный, или периферийный, национализм. Фронтирный национализм возникает на перифериях, расположенных на стыке с зонами этноконфессиональных конфликтов или государствами, воспринимаемых в качестве враждебных. Данное явление получило наибольшее распространение на Балканах. В Хорватии правонационалистическое ХДС пользуется наибольшей поддержкой в районах, расположенных по периметру границы с Сербией и Боснией и Герцеговиной. В терминах хорватской географии это – Далмация на Юге и Славония на Востоке страны.
Особый интерес вызывает электоральная ситуация на хорватско-сербской границе. С хорватской стороны здесь находится Вуковар, своеобразный символ балканской войны, воспринимаемый хорватами как «город-герой». На выборах 2000 г. в Вуковарском регионе ХДС получило свыше 30% голосов, что стало одним из лучших его результатов. В 2003 г. голосованием за ХДС отличился расположенный рядом Славонски-Брод, граничащий с Сербией и Боснией (более 40% голосов). На президентских выборах 2005 г. кандидат ХДС Я.Косор сумела набрать в Вуковарско-Сремской и Бродско-Посавинской жупаниях на восточной окраине Хорватии более 25% голосов в первом туре (по стране в целом она получила 20,3%). С другой стороны границы расположены сербские регионы, в которых в последние годы отмечаются высокие показатели голосования за Сербскую радикальную партию, наиболее яркую и популярную представительницу сербских националистов. Так, в первом туре несостоявшихся президентских выборов 2003 г. кандидат СРП Т.Николич завоевал более 40% голосов в приграничных общинах Шид, Сремска-Митровица, Мали-Зворник, а также в близлежащем городе Врбас. Таким образом, сербский северо-западный фронтир также продемонстрировал свое тяготение к националистам.
Возвращаясь к Хорватии, заметим, что наряду с восточными районами Славонии повышенная популярность ХДС отмечается в Далмации. Этот регион мог бы считаться открытым к внешнему миру приморским ареалом, к тому же географически обособленным и со своей собственной идентичностью (ниже см. пример такого хорватского региона – Истрию). Однако фактор войны, непосредственное соседство с Герцеговиной сделали Далмацию опорой ХДС19. Интересно, что наибольшей поддержкой Я.Косор на президентских выборах 2005 г. отличились те южные регионы Хорватии, которые ранее входили в т.н. Сербскую Краину, и где преобладало сербское население (вынужденное покинуть территорию после разгрома Краины хорватской армией). Это – северная часть Далмации (Шибеникско-Книнская жупания) и примыкающая к ней с севера Лика (Ликско-Сеньская жупания), где Я.Косор получила свыше 30% голосов. Во втором туре Я.Косор выиграла в одном-единственном регионе Хорватии, которым оказалась Шибеникско-Книнская жупания. Результат свыше 40% был получен ей в двух оставшихся жупаниях Далмации, а также в расположенных между Далмацией и центральным Загребским регионом Ликско-Сеньской и Карловацкой жупаниях.
В Сербии феномен фронтирного национализма особенно развит в Косово. Оставшееся здесь сербское население самым активным образом поддерживает националистов. Так, на неудачных для себя парламентских выборах 2000 г. радикалы тем не менее взяли более 20% голосов в косовских общинах Печ и Косовска-Митровица, а также, подтверждая тенденцию фронтирного голосования, - более 15% в Среме (юго-запад Воеводины на границе с Хорватией). Ранее косовские сербы активно поддерживали социалистов С.Милошевича, также выступавших с националистических позиций (в 2000 г. именно в Косово они получили свои наилучшие результаты – 36,6% в целом по региону и 55% в общине Печ20). Но на фоне резкого снижения популярности социалистов в сербских условиях их электорально-географическую нишу заняли националисты. Это показали президентские выборы 2003 и 2004 гг. и география голосований за кандидата СРП Т.Николича. Наряду с Косово сербы активно голосовали за националиста практически на всем Юге страны, т.е. почти на всей территории к югу, юго-западу и западу от Белграда, в частности вблизи от косовской, боснийской и хорватской границ. Тем самым электоральная география Сербии и Хорватии стала подобной, поскольку и там, и там периферия превратилась в оплот националистов21.
Закономерно, что фронтирный национализм получает свое распространение не только на Балканах, но и в Закавказье. Ярким примером служит Армения. Самой активной поддержкой правых здесь отличается южный регион (марз) Сюник, зажатый между Карабахом и Нахичеванью. Здесь на президентских выборах особенно активно голосовали за Р.Кочаряна, политика правой ориентации. Уже в первом туре в 1998 г. он получил здесь более 55%, а в 2003 г. – 68,1%. В целом на первых своих выборах 1998 г. Р.Кочарян уверенно лидировал в южных и юго-западных регионах Армении, граничащих с Азербайджаном (Сюник, Вайоцдзор, Арарат). На парламентских выборах 2003 г. поддерживающая Р.Кочаряна Республиканская партия завоевала в марзе Сюник более 40% голосов (по стране в целом – 23,5%).
Высокие показатели поддержки правых и националистов характеры в Армении и для регионов, прилегающих к турецкой границе. Так, «историческая» армянская партия левонационалистической ориентации «Дашнакцутюн» лучше всего выступила в марзе Арарат (более 20% голосов в сравнении с 11,35% по стране в целом), который граничит с Нахичеванью (Азербайджан) и Турцией. Марз Арарат активно поддерживал Р.Кочаряна на выборах 1998 и 2003 г. Показателен и расположенный на границе с Турцией марз Армавир. На парламентских выборах он стал вторым по степени благоприятности для Республиканской партии, а на президентских всегда входил в число самых благоприятных для Р.Кочаряна. Еще один приграничный регион Ширак (с крупным центром Гюмри) не выглядит настолько правым (что объясняется большим спектром электоральных ориентаций в Гюмри – одном из ключевых субцентров Армении). Однако на последних президентских выборах Р.Кочарян получил уже в первом туре более 55% голосов здесь, а также в расположенном восточнее другом ключевом субцентре Армении - Ванадзоре (марз Лори)22.
В более спокойной северной половине ЦВЕ фронтирный национализм все-таки можно обнаружить на восточной и особенно юго-восточной границе Польши. Правые в лице «Солидарности» именно на Востоке Польши пользуются наибольшей поддержкой. Хотя это положение связано не только и, возможно, не столько с развитием националистических настроений на границе с Белоруссией и Украиной. Более важной причиной является историко-культурный раскол между Западом и Востоком Польши, в результате которого Восток оказался «правым», а Запад – «левым» (см. ниже). Так, на восточных границах Словакии и Венгрии никакого фронтирного национализма нет, и говорить о каком-то принципиальном отторжении восточных соседей-славян не приходится. Наоборот, приграничные районы Словакии вообще характеризуются повышенной поддержкой коммунистов, демонстрируя свою «восточную периферийность» в виде ностальгического «левого консерватизма». В Венгрии граничащая с Украиной область Сабольч-Сатмар-Берег также не отличается сколько-нибудь выраженными правонационалистическими ориентациями. Даже напротив, в Словакии центром националистических настроений является северо-западный регион (Жилина и окрестности), граничащий с Чехией23. На выборах 1998 г. националистическая Словацкая народная партия получила в довольно крупном по словацким меркам городе Жилина и близлежащем районе Кисуцке-Ново-Место более 20% голосов (при 9,1% по стране в целом). В 2002 г. отколовшаяся от нее Правая словацкая народная партия добилась именно в Жилине своего наилучшего результата (16,85%).
В целом, анализируя ситуацию на наиболее ярко выраженных историко-культурных границах, следует отметить, что наряду с фронтирным национализмом определяются и противоположные случаи «тихих границ», «левоцентристского пограничья». Фронтирный национализм реально развит на Балканах, которые еще не отошли от войны и ее последствий, где образы «врагов» живы и вполне конкретны. Напротив, границы с Россией, Белоруссией, Украиной выглядят вполне спокойными. Их соседи повернуты к этим странам своими тылами, для которых характерен периферийный феномен «левого консерватизма», и не просматриваются столь резкие «антивосточные» настроения. На Украине и в Белоруссии восточные приграничные регионы самым активным образом поддерживают интеграционные идеи и отличаются поддержкой левых сил. На восточных границах Эстонии и Латвии речи о постсоветской интеграции, конечно, не идет. Однако говорить о повышенной популярности националистических движений там тоже нельзя. То же относится к восточным границам Словакии, Венгрии и Румынии. Исключение составляет только Польша.
Электорально-географическая поляризация и сегментация стран ЦВЕ имеет, таким образом, более сложный характер, чем противостояние праволиберальных инновационных центров левоцентристским (и даже прокоммунистическим) перифериям. В ряде случаев можно говорить о развитии специфически полупериферийных политических сил, занимающих нишу между центрами и перифериями. В особых обстоятельствах такие движения могут получать большую поддержку и даже выигрывать выборы, проникая и в центры, и на периферии.
Наиболее ярким примером мощного развития полупериферийной политической силы являются парламентские выборы в Болгарии в 2001 г. Многолетнее противостояние демократов и социалистов (каждых со своей типичной географией поддержки) к тому времени усилило негативное отношение граждан к тем и другим, особенно в отсутствие заметных перемен к лучшему в экономике. Результатом стал сенсационный прорыв новой, «третьей» силы - Национального движения «Симеон Второй» во главе с бывшим наследником болгарского престола. Набрав по стране в целом 42,7% голосов, это движение особенно успешно выступило в основных субцентрах Болгарии и прилегающих ареалах. Так, если в Софии электорат СДС оказался более устойчивым, то в прилегающем Софийском округе и близлежащем промышленном Пернике движение получило более половины голосов24. Аналогичные результаты были получены на севере страны – в бывшей болгарской столице Велико-Тырново и соседнем Габрово25. Более 45% голосов Национальное движение «Симеон Второй» набрало в центре Фракии, втором по величине болгарском городе Пловдив и в одном из двух главных приморских центров Болгарии - Варне. Наряду с Пловдивом за это движение хорошо голосовали другие области Фракии – Хасково и Ямбол (исключение в Фракии составила более «левая» Стара-Загора, а в Ямболе хорошо выступили и «Симеон Второй», и социалисты).
В заключение темы следует обратить внимание на особенности голосований в старопромышленных ареалах, представленных в ряде стран ЦВЕ. Наибольшего интереса заслуживает формирование левой политической культуры индустриального типа, для которой характерно голосование за социал-демократов (социалистов) и коммунистов. Эта тенденция сближает голосование в странах ЦВЕ с голосованием в странах Западной Европы. Как показывает анализ, она весьма характерна для стран ЦВЕ с западно-христианской культурой. Особенно показателен пример Чехии. В 2002 г. социал-демократы добились своего наилучшего результата – 36,1% голосов в Моравско-Силезском регионе, т.е. в самом ярко выраженном, классическом по общеевропейским меркам старопромышленном ареале с центром в Остраве. То же показывали и выборы 1998 г. (социал-демократы взяли свой максимум - 39% голосов в Североморавском регионе26).
Еще более интересен феномен Коммунистической партии Чехии и Моравии. Любопытно отметить, что это – единственная партия, которая решила использовать топоним «Моравия» в своем названии, тем самым подчеркивая свое стремление сыграть на моравском регионализме. При этом Моравия в ее северной половине является еще и ярко выраженным старопромышленным регионом. Результат оказался соответствующим ожиданиям и закономерностям, известным в Западной Европе. Вообще на выборах 2002 г. КПЧМ добилась сенсационного успеха по стране в целом (18,5% голосов), причем успех был получен именно за счет адаптации коммунистов к электоральным ожиданиям городского пролетариата, т.е. своего «классического» электората. Самыми прокоммунистическими в Чехии оказались промышленные ареалы вдоль германской границы (районы Усти-над-Лабем и Карловых Вар27). За ними следовали как раз районы северной, старопромышленной Моравии – Моравско-Силезский и Оломоуцкий (по 21% голосов в каждом). Закономерно, что в «правой» Праге коммунисты получили свой наихудший результат – 11,1%.
Свои левые ориентации старопромышленные субцентры проявляют и в других странах. Например, в Венгрии социалисты добиваются наилучших результатов в районе (медье) Комаром-Эстергом со столицей в угольно-индустриальной Татабанье (расположен непосредственно к северо-западу от Будапешта)28. Им благоприятствует и медье Боршод-Абауй-Земплен к северо-востоку от Будапешта (его столицей является Мишкольц – второй по величине город Венгрии, крупный промышленный центр). На последних выборах социалисты получили более 45% голосов также в медье Баранья на юге страны (промышленный центр Печ) и медье Хевеш (центр – Эгер) рядом с Мишкольцем29.
Данная тенденция проявляется и в Словении. На выборах 2000 г. Объединенный список социал-демократов (не путать с Социал-демократической партией) получил более 20% голосов в Есенице на северо-западе страны (исторически сложившийся центр черной металлургии), Идрии (старинный центр добычи ртути), Кочевье (добыча угля) и др. Даже в Польше, где левые настроения для ведущих центров нехарактерны, отмечается повышенная поддержка Демократического левого альянса в некоторых районах Силезии и в Лодзи30. Левые настроения проявляются в традиционно «пролетарских» регионах и на Балканах. Например, в Болгарии эту роль играет Перник (город неподалеку от Софии), где поддержка левых выше, чем по стране в целом31.
1 2 3 4
a-yu-timofeev-krest-kinzhal-i-kniga-staraya-serbiya-v-politike-belgrada-1878-1912-stranica-27.html
a-yu-timofeev-krest-kinzhal-i-kniga-staraya-serbiya-v-politike-belgrada-1878-1912-stranica-3.html
a-yu-timofeev-krest-kinzhal-i-kniga-staraya-serbiya-v-politike-belgrada-1878-1912.html
a-yu-turchenkov-odessa.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат