Попробуй понять, это важно: Туда-то билеты есть - страница 4


— Совещание окончено, — бодрым голосом возвестил Сидорович. — А теперь, господа, — банкет!
И открыл очередную банку с кальмарами.
Только никуда вести неведомо откуда свалившуюся на Кордон гимназистку не пришлось, потому что на другой день в сталкерский лагерь с дружеским визитом пожаловал известный всей Зоне Лешка-Звонарь собственной лохматой персоной.
И очередная глыба благих намерений рухнула, мостя своими обломками дорогу не то в старый добрый Ад, не то к мифическому Монолиту.
4
Лешка Ярлыкин, известный всей обитаемой Зоне как Лешка-Звонарь, умостился на шатком настиле из нехорошо поскрипывающих подгнивших досок. Внизу, метрах в пяти под настилом валялись трупы нескольких слепых псов. С настила по перекошенным, подгнившим деревянным лестницам можно было вскарабкаться наверх, где Лешка уже был и ничего интересного, кроме ржавого укороченного «калаша» да россыпи позеленевших от непогоды стреляных гильз, не обнаружил. Еще можно была спуститься вниз, где помимо дохлых сталкера дожидалось неизвестное количество живых псевдопсов, временами проявлявшихся в дверном проеме, чтобы снова сгинуть.
Наверху делать было нечего, но и спускаться вниз как-то не хотелось. Потому что, кроме псевдопсов, вокруг непристойно торчащего посреди заброшенного поселка краснокирпичного обломка сельской цивилизации ошивалась парочка голодных кровососов. Да и оставшиеся от прореженной Лешкой стаи вполне бодрые слепые псы нервно нарезали круги вокруг старой башни, слышно было, как когти стучали по битому кирпичу.— Ишь, гады, то явятся, то пропадают, — с чувством сказал Лешка, отметив смазанное темное движение и короткий просверк упыри-ного взгляда в палисаднике полуразрушенного домишки неподалеку от башни.
Из узкого окошка-бойницы происходящее у подошвы водонапорной башни видно не было — мертвая зона, — так что оставалось только гадать, сколько мутантов намеревалось устроить сталкеру теплую встречу с непременным ужином непосредственно в процессе торжественной части. Во всяком случае, оставшихся патронов могло и не хватить. Впрочем, можно было утешаться мыслью, что одного не слишком упитанного сталкера на всю ораву тоже будет маловато, однако это обстоятельство почему-то совершенно не вдохновляло.
Патронов к SPAS-12 оставалась всего восемь, то есть один магазин.
Патроны еще имелись, только вот беда, находились они в рюкзаке, а рюкзак, порядком-таки потрепанный псевдопсом, валялся там, внизу.
Полчаса назад, спасаясь от управляемой вожаком-телепатом стаи, Лешка швырнул прущим на него собакам рюкзак и, подхватив ружье и гитару, птахом взлетел на помост внутри старой водонапорной башни. Неприятность, собственно, и состояла именно в том, что рюкзак остался внизу. Кроме патронов, в нем имелись две банки консервов, буханка хлеба и бутылка водки — классический сталкер-ский ужин. Или обед, а может быть, завтрак. Короче говоря, нужное — подчеркнуть.
Вообще-то в башне сталкер собирался устроиться на ночлег, верхотура — самое удобное и безопасное место для отдыха, если, конечно, не попадешь под выброс. Но выброса, судя по наличию у тварей Зоны хорошего аппетита, в ближайшую ночь не предвиделось. То, что перед выбросом слепые псы начинают скулить, носиться кругами, переставая при этом жрать, известно каждому мало-мальски опытному сталкеру. Эти псы жрать хотели, и еще как, так что выброса можно было не опасаться.
Лешка возвращался из Красного леса, откуда искал проход в Ли-манск. Тоннель, взорванный Стрелком, так и остался непроходимым, а перебраться через речку не получалось — фонило уж больно сильно.
Чтобы не возвращаться с пустыми руками, сталкер наведался в гости к Леснику, поговорил со стариком о том о сем, выяснил, где появились перспективные с точки зрения добычи хабара аномалии. После чего осторожно сунулся в ближайшее гнездо свеженького «жгучего пуха» и выудил оттуда «колючку» — улов в общем-то небогатый, да и ладно, не затем ведь шел.
В Лиманск Лешке было нужно, так сказать, по семейным обстоятельствам. Авось в брошенном городе сыскалось бы что-нибудь полезное для семейного человека, каковым сталкер себя считал после того, как встретил на Кордоне удивительную девушку Катю-Гимназистку, мгновенно влюбился, не то отбил, не то выкупил ее у ученых, отдав «ночную звезду» и «батарейку», и, как порядочный человек, женился. Честно говоря, ученые изо всех сил сопротивлялись, но Лешка пришел в ярость, пригрозил непосредственным физическим воздействием, да еще пообещал ославить на всю Зону. И Лебедев с прилетевшим на Кордон Сахаровым сначала сдались, а потом, выпив за примирение между официальной и свободной наукой, а также за замечательную молодежь Зоны, растрогались и умилились.
Это была первая и единственная до сих пор сталкерская свадьба. Настоящая, с венчанием в старой церквушке, что на Болотах, с обручальными кольцами и бутылкой «Советского шампанского», неведомо где добытой расчувствовавшимся купчиной-выжигой Сидорови-чем. Со свидетелями, в роли которых выступали Бей-Болт и Ведьмак, вернувшийся к тому времени из Диких земель. Даже батюшка был настоящий. Венчал молодых бородатый чудик по прозвищу Иерей, который и на самом деле в прошлой жизни был священником и в Зону отправился добровольно, чтобы нести Слово Божие не то сталкерам, не то мутантам. Сам назначив себе приход, он проявил заботу и о безопасности прихожан, и о себе, смиренном слуге Божьем, установив на колокольне снятый со сгоревшего танка пулемет ДТ на самодельной турели. «Максим», конечно, смотрелся бы гораздо более стильно, но «максима» в Зоне, увы, не оказалось, и батюшка, чуждый греху гордыни, успокоился на том, что было. Впрочем, в последнем причастии он не отказывал никому, даже подстреленным лично бан-дюкам, за что оставшиеся в живых его шибко уважали, жертвовали церкви артефакты и патроны и вообще вели себя почтительно.А вот венчать в Зоне ему довелось впервые, поэтому батюшка в рясе поверх бронежилета выглядел не на шутку растроганным, обряд провел истово, с должным рвением, несмотря на то, что некоторых церковных атрибутов, потребных для обряда, недоставало.
Увлекшись воспоминаниями почти годичной давности, Лешка даже забыл о топчущихся вокруг его ночевки тварях. Ждут, ну и ладно, всех нас ждут на том свете, но пусть подождут подольше, от них не убудет. Устроившись поудобнее, сталкер тоже решил подождать. Авось что-нибудь случится и ситуация разрядится сама собой. Зона — дама переменчивая, как, впрочем, и большинство незаурядных женщин.
Смеркалось. Низкое солнце в последний раз сбрызнуло Зону оранжевым, и Лешка, глядя на темнеющий поселок, на разросшиеся каштаны и винного цвета заросли одичавшей вишни-мутанта, подумал, что Зона по-своему красива. Может быть, потому, что в ней так мало людей. Конечно, мутантов и уродов всяких полным-полно, но иногда кажется, что в Зоне их все-таки меньше, чем снаружи, а главное, здесь мутанта можно отличить от нормального человека, а там —-далеко не всегда.
В дверь сунулся псевдопес, рванул рюкзак, вздернул его, мотая лобастой головой, и опрометью метнулся к выходу. Лешка почти машинально выстрелил, попал, и тварь ткнулась в пол, так и не разжав челюстей. Расстояние между сталкером и рюкзаком увеличилось еще на пару метров и одну волчью пасть. Патронов осталось семь.
Был еще «Кольт 11-45», старая, надежная машина, которую когда-то Лешка таскал с собой, подражая героям Джека Лондона, а потом, когда оперился и повзрослел, — просто по привычке. Барабан был полон, шесть патронов — все, что осталось от жестянки, выменянной у командира «Свободы» на вполне исправную «Гадюку». Но «кольт» — это на крайний случай.
Можно, конечно, попробовать выбраться на крышу водонапорной башни и позвать на помощь через ПДА, только неизвестно еще, кто отзовется, да и стыдно, честно говоря. Лешка не без оснований считал себя опытным сталкером, кроме того, из сложных ситуаций он всегда выпутывался сам. До сих пор у него это неплохо получалось, и сталкер надеялся, что и на этот раз получится.
Но вот в чем дело — Лешке страшно хотелось домой, а домом он считал наспех подлатанный коттедж на Кордоне. Раньше у него, как и у большинства сталкеров, начисто отсутствовало чувство дома. Где более или менее безопасно — там и дом. Вот и вся оседлость. Раньше, но не теперь.
«Наверное, все дело в Катерине, — подумал сталкер. — Дом мужчины там, где его ждет женщина. — И сразу одернул себя: — Эк меня перекосило, однако! Инда на лирику потянуло. Так и стрелять можно разучиться, а не умеющие стрелять здесь долго не живут».
Внизу истошно взвыла собака, в сгустившейся на дне кирпичного стакана тьме метнулась пара горящих ржавым светом огоньков. В гости пожаловал один из кровососов. Проявляться целиком монстр, однако, не спешил, и Лешка выстрелил почти наугад туда, где только что были глаза. Попал или промазал — было неясно. Но если и попал — толку мало, кровососа одним выстрелом, даже если ружье заряжено жаканом или турбинкой, не уложишь. Регенерирует тварь почти мгновенно, нам бы так регенерировать, горя бы тогда не знали. Патронов осталось шесть. И еще шесть в револьвере. Разумно было не палить в быстро наступающую темень, а дождаться утра. Во-первых, оно, как известно, вечера мудренее, а во-вторых — утром видно лучше, да и шанс на то, что тварей что-нибудь или кто-нибудь отвлечет, тоже существовал. Только бы не уволокли рюкзак, а там, если Лешка до него доберется, — хана тварям.
Ждать было скучно. Ожидание можно скрасить беседой с умным человеком, выпивкой или песней. С самим собой разговаривать порядком-таки надоело, да и не таким уж Лешка оказался интересным собеседником себе любимому, выпивка находилась там же, где и патроны, так что ничего не оставалось, кроме как спеть. Благо, гитара — вот она, рядом лежит.
Не зря Лешку прозвали Звонарем, ох, не зря! Слава лучшего гитариста-сталкера звенела по всему Чернобылю. И гитара у него было непростая. Не чета обычным сталкерским гитарам, изготовленным на мебельных фабриках уже не существующей страны победившего социализма. Собственно, с гитарой этот инструмент роднило только наличие шести струн и грифа. В деку встроены шесть динамиков — два широкополосных, две «пищалки» и пара низкочастотных, с плоским диффузором. Работало это устройство от вечной батарейки, мощности которой хватало, чтобы обеспечивать питание электроакустического монстра год или два. Изготовлен был уникальный инструмент умельцами «Свободы», работавшими под чутким руководством самого музыканта. Инженер Борисов, занимавшийся в «Свободе» ремонтом и модернизацией всего и вся, но в основном стрелкового оружия, предлагал вмонтировать в гитару, которую он упорно называл «изделием», автоматический гранатомет или хотя бы пулемет, но Лешке это решение показалось неприемлемым с эстетической точки зрения, и он решительно воспротивился.
«Ну, хотя бы штык на гриф давай присобачим, — убеждал Лешку Борисов. — Понтово же получится!»
Но Лешка упорствовал. И зря, как раз сейчас гранатомет оказался бы весьма кстати. Или пулемет. Ну, хотя бы длинный, крестообразный штык, а еще лучше багор — зацепить рюкзак. Но — увы! Так что оставалось только петь.
А еще сталкера звали Звонарем за способность слышать Зону или, как он сам говорил, «прозванивать». Вот и сейчас, «прозвонив» окрестности башни, он обнаружил парочку шустрых спорков и вышедшую на охоту химеру. Химера, впрочем, была далеко, и существовал шанс, что она направится в другую сторону. Ага, ну иди себе, голубушка... А вот кровососы двигались именно к башне. В общем, публика на концерт собиралась, дело было только за музыкантом. Кроме того, на границе слышимости маячил кто-то еще, похоже, свой брат-сталкер, хотя это мог быть совсем не свой и не брат, хотя и сталкер. .
Лешка включил усилитель, добавил басов и взял замысловатый аккорд.
Внизу разноголосо завыли и заклохтали. Видимо, чувство прекрасного не было совсем уж чуждо порождениям Зоны.
«Ага», — подумал Лешка, подкрутил колок, включил «изделие» на всю мощь и вдохновенно исполнил вступление к бессмертному произведению «Deep Purple» «Smoke On The Water*. Результат превзошел все ожидания. Судя по звукам, доносившимся снизу, публика по достоинству оценила мастерство музыканта и теперь сбегалась со всей округи на бесплатный концерт, суливший, кроме всего прочего, и халявный ночной банкет.
«Вот гады», — весело и зло подумал Лешка.
Ему почему-то вдруг сделалось легко и совсем не страшно. Он представил себе, как было бы здорово, если бы некоторых особенно духовитых поп-артистов благодарная публика съедала бы непосредственно сразу после концерта или даже в процессе оного и какое благотворное влияние могла оказать подобная практика на современную эстраду. После чего дождался, пока шорохи, кваканье и хруст перемалываемых в процессе борьбы за места в партере мощными челюстями костей поутихнут, и приступил к основной программе.
Для начала он исполнил несколько известных баллад Райслинга, которые пользовались у сталкеров вполне заслуженной популярностью. Может быть, потому, что Зона — это все-таки немного космос. Он исполнил «Скафандр на двоих» и «Шкипера» , после чего, сочтя, что публика достаточно разогрета, приступил к исполнению собственных произведений.
За «Поездом в Ад» последовала «Гадина», после нее «Любовь кашалота» и «Мутант»**. Все это было сочинено Лешкой еще там, за Периметром Зоны, когда он, формально студент университета, а на самом деле бродячий музыкант, играл «на шляпу» в арбатских подземных переходах, на Чистых Прудах или Болотной площади. Да где только не играл! Наконец пришел черед песен Зоны. Сталкер перекурил, благо, полпачки сигарет еще оставалось, и начал с «Девочки на Кордоне», а потом, войдя в раж, исполнил все варианты блюза «100 рентген», включая и не самые пристойные. И Зона слушала про себя, слушала мертвыми ушами зомби, слуховыми перепонками кровососов и чем-то уж вовсе невообразимым, чем слушают контролеры или полтергейсты.
Срывая голос, он рычал на всю округу «Перелетный блюз» и «Милосердие», «Слепого пса» и «Пьяного Зомби» и первый, совершенно непристойный вариант блюза «100 рентген»***.
Наконец музыкант устал и слегка охрип. Наступила тишина. Жутко и странно молчала Зона, только иногда из темноты доносились какие-то тихие «вжики», слабое хлюпанье и пощелкивания.Потом в дверной проем беззвучно впрыгнул круглый луч на-шлемного фонаря, и знакомый голос негромко произнес:
— Ну что, музыкант, концерт, похоже, удался. Давай, Звонарь, слезай со своей колокольни, быстренько забирай свой рюкзак, и сматываемся, пока они не очухались. Ну чего вылупился, не узнал, что ли?
Внизу стоял Ведьмак. В правой руке у него тускло блестело изогнутое лезвие гурды, измазанное какой-то кровавой дрянью. Сталкер вытер клинок о шерсть убитого псевдопса, с усилием разжал мертвую пасть и выдернул оттуда злополучный рюкзак.
— Пошевеливайся, музыкант, — повторил Ведьмак. — Скоро светать будет. Чем дальше мы успеем уйти отсюда — тем лучше.
Лешка сполз со своего насеста и принял у Ведьмака рюкзак. Из распоротого брезентового кармана посыпались красные и желтые цилиндры папковых гильз. Лешка подобрал их, дозарядил ружье и с лязгом передернул затвор.
— Тихо ты, — зашипел Ведьмак. — Тихо, а то сейчас очухаются.
Еще не понимая, в чем дело, Лешка выбрался из кирпичного стакана башни и обомлел. Вокруг башни, четко обозначенные зыбким светом бесстыжей весенней луны, замерли твари Зоны.
Слепые псы дремали, положив безглазые головы на ободранные лапы, словно обыкновенные дворняги, лежали, подтянув к впалым животам костлявые колени, непривычно смирные снорки, у самого входа в башню, медленно раскачивая отвратительной сизой бородой-щупальцами, стоял вышедший из стеллса матерый кровосос. Стоял и не обращал на сталкеров ни малейшего внимания. Второй кровосос, разрубленный почти пополам, валялся прямо в проходе, и через него пришлось переступить.
— Щас я их... — начал было Лешка, поднимая SPAS-12, но Ведьмак остановил его.
— Ты что, сдурел, — зло и тихо выплюнул он. — Очухаются — мигом порвут. Шагай давай. И не вздумай стрелять.
Через час они выбрались из заброшенного поселка и остановились на привал.

dokumentaciya-o-posadke-i-ostojchivosti-sudna.html
dokumentaciya-o-provedenii-otkritogo-zaprosa-predlozhenij-po-viboru-organizacii-3.html
dokumentaciya-o-zakupke-stranica-2.html
dokumentaciya-o-zakupke-stranica-9.html
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат