ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА - Новый подход материалы IV молодёжной международной научно-практической конференции...


ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА


В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


В. И. Корзун


Российская академия народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации. Орловский филиал. г. Орёл, Россия, 473617@ mail.ru
Конституция Российской Федерации - как нормативный акт высшей юридической силы, закрепила основные права и свободы человека и гражданина. Большинство демократические государства, в том числе и Россия, при самом полном перечислении в конституции основных прав и свобод приходят к выводу, что за человеком и гражданином признаются и другие права и свободы.
Так в статье 55 Конституции Российской Федерации говорится: перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.[1]
Политические права и свободы, которые не нашли своё закрепления в Конституции Российской Федерации, закрепляются в других нормативно правовых актах Российской Федерации.
Российский ученый Л. Д. Воеводин выделял следующие виды прав и свобод гражданина:
- в сфере личной безопасности и частной жизни;
- в области государственной и общественно-политической жизни;
- в области экономической, социальной и культурной деятельности.[2]
Традиционно права и свободы в науке можно разделить на: личные, политические и экономические, социальные и культурные.
Данная классификация отражает основные права и свободы, закрепленные в Конституции Российской Федерации. Каждая группа прав образует свой особый конституционно-правовой институт, который наиболее четко и полно отражает сферу жизнедеятельности гражданина в той или оной сфере.
Так же необходимо отметить, что в Конституции Российской Федерации не указывается разделения основных прав и свобод на группы, так как отдельные права могут быть отнесены как к одной, так и к другой группе одновременно. Приведём пример, свобода слова может быть отнесена как к личным, так и к политическим правам. Все права и свободы взаимосвязаны, так что любая попытка их разделения или классификация носит только условный характер.
Когда речь идет о свободе, имеется в виду запрещение эту свободу отрицать или ограничивать, обращенное к неопределенному кругу субъектов, обязанных уважать эту свободу, то есть к любому возможному нарушителю свободы. Свободу иногда рассматривают как область человеческого поведения, в которую государство обязуется не вмешиваться.[3]


Права гражданина – это такие права человека, которые оформлены юридически, признаны государством в его конституции.[4]
Теперь попробуем раскрыть, что же относится к личным правам и свободам. К личным правам и свободам относят право на жизнь, это право закреплено в статье 20 Конституции Российской Федерации. Право свободно передвигаться - прописано в 27 статье Конституции РФ. Свобода совести и вероисповедания - статья 28 Конституции РФ и другие. Право на свободу и личную неприкосновенность - статья 22 Конституции РФ. Право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени, личную и семейную тайну, право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений все вышеперечисленные права указаны в 23 статье Конституции Российской Федерации. Право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, обучения, творчества и воспитания - все эти права прописаны в 25 статье Конституции РФ. Все эти права условно можно отнести в группу личных прав и свобод.
К экономическим, социальным и культурным правам и свободам относят:
-право на охрану здоровья и медицинскую помощь – статья 41 Конституции Российской Федерации; право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономическое деятельности – статья 34 Конституции РФ;
-право свободно распоряжаться своими способностями

к труду, право на отдых – статья 37 Конституции РФ;
-право на жилище – статья 40 Конституции Российской Федерации;
-право частной собственности – статья 35 Конституции РФ;
-право на образование – статья 43 Конституции РФ;
-право на благоприятную окружающую среду – статья 42 Конституции РФ;
-свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, право на участие в культурной жизни.
Наиболее подробно остановимся на политических правах и свободах граждан Российской Федерации. Конституция Российской Федерации подчеркивает, что политические права и свободы принадлежат, прежде всего, гражданам России. Понятия прав и свобод обсуждается и по сегодняшний день.
Политические права характеризуют взаимоотношения между гражданином и государством. В зависимости от способа привлечения граждан к участию их в государственной власти, политические права и свободы граждан, по мнению Б. С. Эбзеева можно разделить на две классификационные группы:

  1. права, непосредственно обеспечивающие участие граждан в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов и решений общегосударственного и местного значения: право избирать и быть избранным, право принимать участие во всех народных голосованиях, в работе государственных органов, право вносить в государственные органы и общественные организации предложения об улучшении их деятельности, критиковать недостатки в их работе;

  2. права, способствующие развитию политической активности и самодеятельности граждан и обеспечивающие их удовлетворение их многообразных политических интересов: право на свободу слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, право на объединение.[5]

Б. С. Эбзеев относит многие права к группе политических прав, которые можно также отнести к личным правам. По нашему мнению к политическим правам и свободам относятся:
1) право избирать и быть избранным в органы публичной власти;
2) право участвовать в управлении делами государства;
3) право обращения в органы публичной власти;
4) право на собрания, митинги, демонстрации и другие публичные мероприятия;
5) право на объединение.
В недавнем прошлом политические права и свободы граждан имели разрешительный подход к их реализации, что не позволяло гражданам использовать их в полной мере.
Политические права принадлежат только гражданам Российской Федерации, только право на объединение, которое прописано в статье 30 Конституции Российской Федерации принадлежит каждому человеку.
Необходимо отметить, что для осуществления гражданином Российской Федерации основных политических прав, могут быть осуществлены только по достижении гражданином Российской Федерации 18 лет. Возрастной ценз оправдан тем, что гражданин, достигнув определенного возраста, обладает богатым жизненным опытом и в состоянии нести свои обязательства.
Для избрания гражданина депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации может быть избран гражданин по достижению им возраста 21 год, для избрания Президентом Российской Федерации возрастной ценз установлен в 35 лет.
Итак, выделим некоторые важные черты политических прав и свобод граждан российской Федерации:
а) политические права, как правило, принадлежат только гражданам Российской Федерации и могут быть реализованы в обществе, в объединении граждан России друг с другом;
б) политические права тесно связаны с личными правами;
в) политические права являются способом привлечения каждого гражданина к осуществлению своих политических прав в государстве.
В настоящем современном государстве политические права и свободы являются важным условием осуществлением всех других прав граждан.
Литература
1. Конституция Российской Федерации. Москва, «Издательство ЭЛИТ», 2008г. С. 12.
2. Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России. М.,1997.С.184.
3. Колесников Е. В. Конституционное право Российской Федерации / Е. В. Колесников, Г. Н. Комкова, М. А. Кулушева. – М.: Юрайт, 2009. С. 99.
4. Колесников Е. В. Конституционное право Российской Федерации / Е. В. Колесников, Г. Н. Комкова, М. А. Кулушева. – М.: Юрайт, 2009. С. 101.
5. Эбзеев Б. С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 224.

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРАВООТНОШЕНИЯ: СМЕРТЬ ИЛИ НОВОЕ РОЖДЕНИЕ?


А. Г. Порсев


Юридический институт ТГУ, г. Томск, Россия, torrek@rambler.ru
Субъективная сторона представляет собой психическое отношение лица к совершаемым им действиям, то есть внутреннюю составляющую любых действий. Значение субъективной стороны нельзя переоценить:

  1. В уголовном праве является одним из элементов состава преступления, в результате деяние нельзя считать преступным, если отсутствует субъективная сторона;

  2. В административном праве значение аналогично, за исключением вины юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (примечание 1 ст.16.1 КоАП РФ), состав административных правонарушений которых устанавливается без учета субъективной стороны;

  3. В гражданском праве субъективная сторона может стать основанием для признания сделки недействительной и пр.

При этом установление субъективной стороны представляет собой одно из наиболее тяжелых заданий для правоприменителя. «Вопросы вины постоянно разрабатываются учеными, но говорить об их окончательном решении не приходится…основная часть ошибок в квалификации преступлений связана именно с установлением признаков субъективной стороны преступления, и прежде всего вины» [1].
В целях определения наличия вины используются объективные критерии: особенности взаимоотношений сторон обязательства, используемые орудия и средства преступления, обстановка совершения правонарушения и прочее. Это является вполне логичным, учитывая, что никто не может «залезть в чужую голову» и понять его мотивы и цели без использования объективных критериев.
Возможно как раз в связи с широким использованием объективных критериев, в том числе и для установления субъективных, субъективная сторона постепенно отступает и теряет свое значение. Так в административных правонарушениях состав правонарушений юридических лиц составляет всего 3 элемента: вина включается в объективную сторону, что с одной стороны справедливо, потому что «психическое отношение» и «юридическое лицо» понятия не совместимы, но за каждым действием юридического лица стоит физическое лицо, а действия юридического лица реализуются через действия его органов, которые формируют обычные люди. Почему административное право использует поведенческую концепцию вины юридического лица не совсем понятно, в данном ключе более логичным был бы подход налогового законодательства, авторы которого исходят из субъективной концепции, устанавливая вину юридического лица в зависимости от действий должностных лиц и представителей.
Уголовное право предусматривает субъективную сторону в качестве элемента состава преступления, но при этом совмещает понятия «вина» и «субъективная сторона». В результате чего такие элементы как мотив, цель, эмоции остаются за рамками состава преступления и имеют значение лишь в некоторых квалифицированных составах преступления либо в процессе назначения судом мер ответственности. «Несмотря на важность мотива как части субъективной стороны состава преступления, суды зачастую не уделяют должного внимания этому обстоятельству и не принимают надлежащих мер к его установлению» [2].
Значение субъективной стороны для гражданского права итак не слишком высоко, но даже при этом оно продолжает падать. К примеру ГК предусматривает порок воли в качестве основания признания сделки недействительной, но применяется данное основание очень редко. «В проекте Концепции совершенствования общих положений ГК РФ обоснованно отмечается, что причина этого заключается в необходимости доказывать умысел представителя, факт наличия сговора с контрагентом. В связи с этим предлагается перенести акцент с субъективной стороны действий представителя как основания недействительности сделки на объективные обстоятельства» [3].
В результате современная судебная практика исходит из постепенного упрощения доказывания, что приводит не только к нарушению принципов справедливости и законности, но и к ошибкам в правоприменении. Так за 1998-2002 год Челябинским областным судом было отменено почти 70% оправдательных приговоров, в которых была проигнорирована субъективная сторона преступления. Если учитывать как обвинительные, так и оправдательные приговоры, которые были отменены, то цифра составляет около 35% [4].
В чем конкретно заключается причина такого большого числа ошибок в квалификации субъективной стороны невозможно установить, но можно предположить, что роль сыграл низкий уровень профессионализма правоприменителя [5], а также фактическая невозможность полноценного анализа внутреннего состояния субъекта правоотношения.
С другой стороны, отмечается, что действующая формулировка субъективной стороны имеет серьезные недостатки. Так, по результатам опроса, проведенного Векленко С.В. среди преподавателей и профессоров ВУЗов, имеющих звания кандидатов и докторов юридических наук, было установлено, что закрепленная формулировка вины, а также ее формы и видов не удовлетворяет 72.2% опрошенных [6]. Другой важной проблемой является различное понимание вины в различных отраслях права, что не может не приводить к возникновению коллизий и совмещению понятий в головах правоприменителей.
Таким образом современное законодательство и практика постепенно все меньшее внимание уделяет психическому отношению. В целях противоборства постепенного отмирания субъективной стороны и уменьшения числа судебных ошибок при квалификации по субъективной стороне предлагается следующее:

  1. Изменение формулировки субъективной стороны, в частности вины, путем ее конкретизации на законодательном уровне;

  2. Обязательное установление судом мотива и цели действий правонарушителя, наравне с установлением вида формы вины;

  3. Издание Верховным Судом РФ постановления, объединяющего судебную практику в области применения субъективной стороны и разъясняющего ее содержание;

  4. Установление критериев определения субъективной стороны;

  5. Включение вины юридического лица в качестве субъективной стороны, то есть изменение формулировки вины юридического лица в КоАП, потому как за действиями любого юридического лица всегда стоит человек.

Продолжение игнорирования законодателем проблем, возникающих в связи с неверным пониманием субъективной стороны, может привести к возникновению еще большего числа вынесения несправедливых приговоров, которые будут впоследствии переквалифицированы. Сведение судебной практики к единообразию в данной сфере позволило бы уменьшить число пересмотров дел и реализовать принцип процессуальной экономии, сократить судебные издержки, а главное – не потерять внутреннюю составляющую любого деяния.
Литература

  1. Кружкова Я.А. Особенности вины при причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшему // Российский следователь. 2011. №9. С.24-26

  2. БВС РФ. 2000. №9

  3. Романец Ю.В. О законодательной справедливости // Юридический мир. 2012. N 2. С. 59 - 64.

  4. Колосовский В.В. Квалификационные ошибки / В.В. Колосовский. - СПб: Юридический центр Пресс, 2006 – 157 С.

  5. Курпас М.В. Причины и условия совершения судебных ошибок // Российский судья. 2011. N 5. С. 36 - 40

  6. Векленко С.В. Понятие, сущность, содержание и формы вины в уголовном праве : монография / С.В. Векленко : под ред. Марцева А.И. – Омск: Изд-во Омск. юрид. акад. МВД России, 2002. – 192 С.

К ВОПРОСУ О МЕЖДУНАРОДНЫХ ИСТОЧНИКАХ СТАНДАРТОВ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА, ПРИМЕНЯЕМЫХ


В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ1


Т. В. Приходько


Байкальский государственный университет экономики и права,
г. Иркутск, Россия, e-mail: prikhodko_tv@mail.ru
В современном мире проблема защиты прав человека вышла далеко за пределы отдельного государства и возникла необходимость в создании универсальных международно-правовых стандартов в данной области. Именно поэтому права и свободы человека отражены в ряде важнейших международных актов, «установивших общечеловеческие стандарты прав и интересов личности, определивших ту планку, ниже которой государство не может опускаться» [2]. Прежде всего к ним относятся Всеобщая декларация прав человека, принятая резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах, принятые Резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 года, Конвенция прав человека и основных свобод, принятая Советом Европы 4 ноября 1950 года. Права и свободы человека перестали быть объектом только внутренней компетенции государства, они стали делом всего международного сообщества.
Конституция Российской Федерации, исходя их положений ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 55 признает, что права и свободы человека и гражданина гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и являются непосредственно действующими независимо от их закрепления Конституцией. Данная позиция подтверждается деятельностью органов правосудия при отсылке судов Российской Федерации к нормам, содержащим стандарты прав и свобод как внутригосударственного, так и международного права при вынесении решений, например, в определении Конституционного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 1248-О «По жалобе гражданина Хорошенко Андрея Анатольевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи 403, частью четвертой статьи 413 и частями первой и пятой статьи 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [6], постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» [9].
Таким образом, к источникам стандартов в области прав и свобод человека, в первую очередь, относятся, нормы международного права и Конституция Российской Федерации.
Кроме того, говоря о международных источниках стандартов прав человека, следует отметить правоприменительные акты международных органов, а именно, решения Европейского Суда по правам человека. Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней Россия заявила, что «признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации» [4]. Иными словами, как одна из Высоких Договаривающихся Сторон, Российская Федерация связана обязательством исполнять окончательные постановления Европейского Суда по правам человека по спорам, в которых она является стороной.
Тем не менее, на практике нередко встречаются ссылки судов Российской Федерации на решения Европейского суда по правам человека в делах о нарушении прав в отношении других государств-участников Конвенции. Например, в определении Конституционного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 1258-О «По жалобе гражданина Тищенко Константина Михайловича на нарушение его конституционных прав положением части 1 статьи 1 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» для аргументации доводов наряду с решениями Европейского Суда по правам человека в отношении России (например, по делу «Ранцев против Республики Кипр и России» от 7 января 2010 года) приводятся постановления по делам «Перес (Perez) против Франции» от 12 февраля 2004 года и «Байрами (Bajrami) против Албании» от 12 декабря 2006 года [5].
Подобная позиция представляется правильной, поскольку принятое Европейским Судом по правам человека решение или постановление в отношении одного государства будет таким же по аналогичной жалобе против другого государства-участника Конвенции. Более того, изучение практики Европейского Суда позволяет лучше уяснить сущность Конвенции, разобраться в толкования ее положений при реформировании внутреннего законодательства, рассмотрении национальными судами дел, способствует принятию превентивных мер и недопущению подобных нарушений Российской Федерацией.
Председателем Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькиным также было отмечено, что «в силу статьи 32 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейский суд по правам человека имеет право решать все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и протоколов к ней. Поэтому правовые позиции Европейского суда, излагаемые им в решениях при толковании положений Конвенции и протоколов к ней, и сами прецеденты Европейского суда признаются Российской Федерацией как имеющие обязательный характер» [1].
Несмотря на то, что Конституция Российской Федерации ограничивает международную составляющую правовой системы страны общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), как справедливо отмечает С.Ю. Марочкин: «все, что находится за рамками права, - рекомендации органов международных организаций, акты международных конференций, модельные акты (мягкое право) – активно вторглось в правоприменительную сферу» [3]. Примерами применения в России международных актов рекомендательного характера в области прав человека являются доклады Комитета по правам человека ООН, рекомендации Совета Европы - Парламентской Ассамблеи Совета Европы, Комитета Министров Совета Европы.
К примеру, в постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2012 г. N 15-П «По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой» принимая решение Суд, используя рекомендации Совета Европы – Парламентской Ассамблеей Совета Европы от 8 октября 1977 года 818 (1977) «О положении психически больных», Комитета Министров Совета Европы от 22 февраля 1983 года R (83) 2 «Относительно правовой защиты лиц, страдающих психическим расстройством, которые были госпитализированы в принудительном порядке», от 23 февраля 1999 года R (99) 4 «О принципах, касающихся правовой защиты недееспособных взрослых» и от 24 февраля 2004 года Rec (2004) 10 «Относительно защиты прав человека и достоинства лиц с психическим расстройством», отметил, что «указанные международные акты носят рекомендательный характер, однако, в их основу положены общепризнанные в современных демократических государствах принципы верховенства права, гуманизма, справедливости и юридического равенства» [7].
В данном случае отсылка Конституционного Суда к «мягкому праву» позволила раскрыть общую норму российского права, определить мировую тенденцию к осуществлению прав и свобод лицами, которые страдают психическими расстройствами.
В постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 8-П для усиления правовой аргументации Суда приводится ссылка на Рекомендацию R(2003)16 Комитета министров Совета Европы государствам - членам по исполнению административных и судебных решений в области административного права, а также Резолюцию N 3 XXIV конференции европейских министров юстиции «Общие подходы и средства достижения эффективного исполнения судебных решений» (Москва, 5 октября 2001 года) [8].
В Кассационном определении Иркутского областного суда от 12 мая 2011 г. по делу N 22-1887/11 использование судебной коллегией положений Рекомендаций N 22 Комитета министров Совета Европы «Об условно-досрочном освобождении», принятых 24 сентября 2003 года на 853 заседании представителей министров, в виду пробела в национальном законодательстве позволило установить отсутствие оснований для отказа в условно-досрочном освобождении осужденного лица на основании рекомендательных актов и вынести решение об отмене постановления районного суда об отказе в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания [9].
Таким образом, к источникам стандартов в области прав и свобод человека относятся нормы международного права, Конституция Российской Федерации, акты Европейского Суда по правам человека, а также «мягкое право»: рекомендации органов международных организаций и акты международных конференций. Значение рассмотрения международных источников стандартов прав и свобод человека сложно переоценить, поскольку изучение данного аспекта позволяет совершенствовать законодательную базу и правоприменительный процесс внутри государства.
Литература
1. Зорькин, В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации / В. Д. Зорькин // Журнал российского права. – 2004. – N 12.
2. Лукашева Е.А. Права человека. Учебник для вузов / Отв.ред. Е.А. Лукашева. – М.: Норма – Инфра М, 2000.
3. Марочкин С.Ю. О международной составляющей правовой системы России: освоение и развитие практикой конституционного принципа / С.Ю. Марочкин// Правоведение. – 2010. – N 1.
4. О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней: Федеральный закон от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ // Российская газета. – 1998. – N 67. – 7 апр.
5. По жалобе гражданина Тищенко Константина Михайловича на нарушение его конституционных прав положением части 1 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 1258-О // Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
6. По жалобе гражданина Хорошенко Андрея Анатольевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 статьи 403, частью четвертой статьи 413 и частями первой и пятой статьи 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 1248-О // Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
7. По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2012 года N 15-П // Российская газета. – 2012. – № 159. – 13 июля (Постановление).
8. По делу о проверке конституционности отдельных положений Федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и Постановления Правительства Российской Федерации «О порядке исполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц органов государственной власти» в связи с жалобами граждан Э.Д. Жуховицкого, И.Г. Пойма, А.В. Понятовского, А.Е. Чеславского и ОАО «Хабаровскэнерго»: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2005 года N 8-П // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. – 2005. – № 4.
9. О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года N 8 // Российская газета. – 1995. – № 247. – 28 дек.
10. Кассационное определение Иркутского областного суда от 12 мая 2011 г. по делу N 22-1887/11.

СЕКЦИЯ 8. Психологические науки


ИЗМЕНЕНИЕ СПОСОБОВ МАНИПУЛИРОВАНИЯ СУПРУГОВ В СВЯЗИ С РОДИТЕЛЬСТВОМ


О. А. Сысоева


Кубанский государственный университет, г. Краснодар, Россия, sollwa@mail.ru
Повышенный интерес к семье и браку обусловлен рядом причин. Треть всех браков оказывается нежизнеспособной. Вопрос об укреплении брака и улучшении брачной структуры населения приобретает важнейшее государственное значение в связи с проблемой рождаемости. Решение таких проблем немыслимо без изучения механизмов внутрисемейных отношений.
Удовлетворенность браком является основным параметром, характеризующим супружеские отношения [1]. Ряд исследований, проведенных Броман [Clifford. L. Broman, 2000], показывают, что удовлетворенность браком и ощущение полного счастья не являются синонимами. Будучи удовлетворенными браком, 13% испытуемых испытывают чувство обиды на супруга и недовольство обращением. Еще 13% испытывают такие чувства хотя бы иногда, еще 9% считают, что супруг сделал что-то непростительное. 4-5% вполне удовлетворенных браком одновременно подумывают о разводе.
Существуют также определенные демографические различия в степени удовлетворенности браком. Процент удовлетворенных браком значительно выше среди людей старшего возраста, чем у молодежи. Степень удовлетворенности браком может быть равна как у мужчин, так и у женщин [2].
По результатам исследования Н.А. Камневой, появление ребенка в семье приводит к изменениям супружеских отношений, а именно, возрастает конфликтность, неудовлетворенность браком (у мужчин).
Современная концепция психологии родительства основывается на идее о том, что родительство, должно рассматриваться с двух позиций: