Симагинские страдания - Те же и скунс Те же и скунс – 1

^

Симагинские страдания


Варвара Сергеевна ехала в полупустой электричке в Питер ради важного общественного дела. Настолько важного, что симагинские пенсионеры скинулись и сообща наскребли ей двенадцать тысяч на автобус в оба конца. Городским старикам в загородных автобусах приходится раскошеливаться на билет. Хорошо хоть, электричка бесплатная…
Лет десять назад Варвара Сергеевна и муж её Пётр Андреевич знать не знали о таком населённом пункте – Симагино. Да и пункта какого следует, по правде сказать, не было – лишь белая табличка на Верхне Выборгской дороге, предписывающая снизить скорость до шестидесяти, и на расстоянии полутора километров друг от друга – два небольших деревянных домика. Вот и всё тогдашнее Симагино. Излюбленное место грибников и гаишников. «Хозяева дороги» прятали свою машину за дерево у шоссе и летом в выходные выполняли по штрафам месячный план.
А потом в Симагине нарезали участки под садоводство.
Как старая сотрудница, отработавшая инженером радиоаппаратной больше тридцати лет. Варвара Сергеевна получила свои шесть соток вне конкурса. И место ей досталось одно из лучших – вдали от дороги. Они с Петром Андреевичем, помнится, размечтались, как выстроят домик окнами прямо на лес…
Этот то вид на лес и стал через несколько лет их проклятием.
Участок был кстати – оба супруга как раз выходили на пенсию. Будет где и самим отдохнуть, и внуков на лето вывезти. Да кто из городских жителей тогда не мечтал хотя бы о мизерном, но личном кусочке природы!.. Картошку вырастить, яблони развести, клубнику, смородину… Варвара Сергеевна и Пётр Андреевич были энтузиастами. Набрали у родственников взаймы, взялись за строительство. Лишь они сами знали, как тяжело им эта «дача» далась. Городские жители, непривычные к деревенской работе, ошкуривали деревья после корчёвки, окультуривали землю, где веками росли только кустики черники да папоротник…
Теперь ещё по осени они наклеивали на узкие полоски бумаги семена, с февраля их замачивали, проращивали. Затем начиналась эпопея с рассадой. Сначала помидоры и перчики, потом капуста – белокочанная для засолки, красная для салатов, цветная, пекинская… Потом огурцы с кабачками… Каждое растеньице было взлелеяно, вынянчено под люминесцентной лампой на подоконнике. Кто заглядывал в апреле мае на любой питерский вокзал, на перроны, откуда стартуют пригородные электрички, кто видел безропотно ждущие поезда толпы немолодых людей с картонными коробками из под телевизоров, в которых торчат зелёные уши рассады, тот понимает. Но мало, глотая валидол, довезти зелёную малышню: только высадишь, и снова волнения – какой прогноз, не будет ли заморозков… А ещё – смородина чёрная, белая и красная, крыжовник… Каждый могучий куст был когда то тоненькой веточкой с жалким хвостиком корешка. И каждый надо уберечь от вредителей, которых, как быстро выясняет любой садовод, – тьма египетская. И все тут как тут, прожорливые и неистребимые, – крестоцветные блошки, минирующие мухи…
А потом привозят внуков. Их у Варвары Сергеевны с Петром Андреевичем четверо: все пацаны и все рыжие. Зять для семейства немецкий микроавтобус завёл, на нём и прибывают. Вместе с серебристым ризеншнауцером. По кличке Дракон. Радость, конечно, но и хлопот полон рот. Целое лето на симагинских улицах детский крик, плач, гавканье собак всех мыслимых пород и размеров. Взрослые дети приезжают на выходные, помогают полить, прополоть, что нибудь подколотить в доме, – известно же, работы в садовом хозяйстве всегда непочатый край…
К осени Симагино снова пустеет – внуков увозят, пенсионеры остаются одни. Кажется, вот когда бы спокойно доделать дела, не спеша приготовиться к будущему сезону…
Но тут то страдания и начинаются.
Ещё дачи кругом были недостроены, когда одна за одной пошли кражи. Сначала воровали инструмент. То у соседей бензопилу «Тайга», то просто топоры и рубанок. Почти одновременно – материалы: у кого вагонку, у кого рулон рубероида, а у кого и вовсе… целый потолок. Напиленный и пронумерованный заранее, аккуратно сложенный, чтобы приехать на выходные и приколотить…
Пётр Андреевич, приехав однажды в будний день, обнаружил на собственном огороде обросшего верзилу бомжовского вида. Тот спокойно собирал урожай с его грядок. Пётр Андреевич открыл было рот, но вовремя одумался. В домах – одни пенсионеры, сторож далеко, да и тот инвалид… И, чтобы самому не превратиться в инвалида от вполне возможного удара лопатой по голове, Пётр Андреевич решил дело по мирному. Он подошел, положил рюкзак и спросил намеренно хрипло:
– Мужик, мне то можно покопать?
– Копай, – разрешил верзила бомж, приняв его за собрата.
Всё это было обидно, влияло на семейный бюджет, но они кое как терпели. Пётр Андреевич даже говорил, что они просто платят как бы второй налог, этакую компенсацию за владение собственностью.
Лучше уж так подходить к делу, чем без конца пить валидол и наживать сердечные приступы из за украденных плоскогубцев…
Но в этом году многолетнее стариковское терпение лопнуло. И не то чтобы красть стали больше. Переменилось само качество воровства.
Сначала пришёл сосед, живший через два дома. У него вытоптали грядки с витаминной голландской морковью, унесли всю капусту, «потырили» одеяла, подушки… Но главное – в щепы разбили старинное кресло шезлонг, которое он так любил выставлять перед домом на солнышко. Разбили все зеркала. Зачем то помяли ногами алюминиевые кастрюли…
– Мы эту капусту от семечка вырастили, на каждое растение дохнуть боялись… На всю зиму единственный витамин… Фрукты то не по нашим финансам… – плакала его жена.
– А шезлонг, зеркало – разве мне теперь такие купить! У вас вот дочь с зятем есть, а нам никто не поможет…
Тот, кто похозяйничал в их доме, пустился воровать не с голодухи. Кому то было явно нечего делать.
Спустя несколько дней у других соседей тоже унесли и морковь и капусту, а заодно зверски изломали кусты черной смородины. Кочнами красной капусты между грядками играли в футбол, а в доме распороли и исковеркали – не починишь! – старенькие раскладушки, и ещё… оставили смрадную кучу человеческого дерьма на обеденном столе…
– Как теперь в собственный дом заходить? Всё испоганили… А огород? Господи!.. Мы тоже только от пенсии до пенсии…
Пенсионеры ходили друг к другу, плакали, возмущались, сочувствовали. Самым худшим, пожалуй, было тупое ощущение полной беззащитности. Ещё в прошлые годы они пробовали соваться в милицию, но майор даже. заявление принять отказался: «Наймите крепких ребят поймают при свидетелях на месте преступления – тогда и заведём дело. А так у нас у самих последний следователь на той неделе уволился…»
И тогда пенсионеры решились.
– Варечка Сергевна, только на вас и надежда! Зять у вас где то такое работает, пусть нам поможет! – взмолилась соседка, та самая, которой нагадили на столе. Если не он, хоть лечь помереть! А мы вам денег на дорогу…
И Варвара Сергеевна согласилась. Теперь она ехала в город к дочери.
– Проблема решаема, – ответила дочка, мгновенно уловив суть. – Вот Сеня придёт…
Варвара Сергеевна очень торопилась назад, чтобы не оставлять мужа в опасном месте одного: «Придется обороняться, так уж вдвоём…»
А дочь, носившая в замужестве фамилию Фаульгабер, поздно вечером внушала супругу.
– На кой ляд она нужна, ваша «Эгида», если стариков не можете оборонить! Безобразие же творится!.. Или вы что, только торгашей да шишек всяких стеречь?!
– Ordnung ist Oрdnung, – ответил муж. И пообещал: – Восстановим конституционный порядок. Плещеев дал «добро» без вопросов…
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат