Сообщение секретаря Ивановского обкома партии Пальцева - От составителя «Ридер» к курсу «Политическая культура России ХХ века»

Сообщение секретаря Ивановского обкома партии Пальцева

на имя секретаря ЦК ВПК(б) А.А. Андреева


21 ноября 1941 года
Совершенно секретно.
СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) товарищу АНДРЕЕВУ
Ивановский обком ВКП(б) в дополнение к сообщениям, по телефону от 19 и 20 октября 1941 года помощнику товарища Маленкова Суханову считает необходимым более подробно информировать ЦК ВКП(б) о фактах антисоветских выступлении некоторой части рабочих текстильных фабрик 19-20 октября1941 года.
Беспорядки имели место в городе Иванове на Меланжевом комбинате, на фабриках имени Дзержинского, имени Балашова и в известной мере на фабрике «Красная Талка», а также в городе Приволжске Середского района - на Яковлевском льнокомбинате.
Наиболее характерными из них являются события на Ивановском Меланжевом комбинате. Для подрывной, провокационной работы враждебными элементами и прямыми агентами германского фашизма здесь были использованы демонтаж оборудования для вывозки его в восточные районы страны и ошибки, допущенные в связи с этим руководством комбината. События на комбинате развертывались в следующем порядке.
15-16 октября на комбинате, по указанию Наркомтекстиля, была начата подготовка к демонтажу 50 процентов оборудования. Директор комбината товарищ Частухин собрал совещание заведующих фабрик, начальников отделов, секретаря парткома и секретарей партбюро фабрик комбината, на котором был разработан план демонтирования и эвакуации предприятия. Вся эта работа проводилась в строго секретном порядке. От участников совещания была даже взята расписка о неразглашении подготовляемого мероприятия. Одновременно директор комбината Частухин предупредил, что, пока не будет дано категорического указания, к работам по демонтированию оборудования не приступать и никому о данном совещании не говорить, так как официального распоряжения об этом комбинат еще не получил.
Это было в 13-14 часов 16 октября, а через некоторое время по телефону из Главного Управления хлопчатобумажной промышленности на комбинате было получено распоряжение приступить к разборке оборудования на прядильной, ткацкой, отделочной и хлопко-красильной фабриках.
Работа началась 17 октября - в выходной день на комбинате. Никакой разъяснительной работы среди рабочих по вопросам эвакуации предварительно проведено не было. В результате 18 октября рабочие, придя в 6 часов утра на заработку, не зная ничего, увидели в цехах часть разобранного оборудования. В прядильной и отделочной фабриках это не вызвало никаких резких выступлений рабочих, и работа утренней смены началась нормально. Но в ткацкой, в первом зале фабрики, где разбирались станки, начали собираться группы рабочих, начался шум и выкрики: «оборудование увезут, а нас оставят без работы».
В 6 часов 15 минут сюда пришли директор комбината Частухин и секретарь парткома Лапшин. Вокруг них собрались рабочие всего зала. Собравшимся начали объяснять необходимость эвакуации оборудования, что оборудование будет отправлено вместе с рабочими, и никто без работы не останется, что за все время демонтажа и перевозки оборудования рабочим будет уплачено по среднему сдельному заработку. Но, по мере разъяснения этих вопросов, начались новые провокационные выкрики:
«Все главки сбежали из города, а мы остаемся одни».
«Наркомат (текстильной промышленности), НКВД, обком вывезли свои семьи, а наши остались».
«Наши руководители вместе с Частухиным отправили свои семьи, а наши не отправляют и хотят оставить без работы».
«Не дадим разбирать и увозить оборудование».
«Нас не спросили и начали разбирать станки тайком, в выходной день».
Из города в это время, выехал, по указанию правительства, лишь Наркомат Текстильной Промышленности СССР и с ним семьи руководящих работников области. Семьи работников НКВД, а также и руководителей комбината никуда не выезжали.
Чтобы избежать дальнейшей: неорганизованности и. беспорядка, было объявлено о созыве собрания рабочих этого зала. Собрание началось в 14 часов. На него прибыли секретарь горкома ВКП(б) товарищ Таратынов, секретарь обкома ВКП(б) по текстильной промышленности товарищ Лукоянов, секретарь Кировского райкома ВКП(б) товарищ Веселов. После доклада товарища Таратынова о текущем моменте и сообщения товарища Частухина о порядке эвакуации комбината, был задан ряд вопросов, касающихся, главным образом, эвакуации детей, порядка увольнения с предприятия для выезда из города, оплаты за время переезда. Но затем работница - зарядчица Ногтева снова подняла крик: «Все равно станки разбирать не дадим!». Станкообходчица, член партии Бутенева взяла слово и в своем выступлении заявила: «Уж если вы жалеете станки, так надо сначала вывезти семьи. Вывозить оборудование не дадим». Собравшиеся о шумом начали расходиться.
Через несколько часов группа активных участников беспорядков пришла из ткацкой в отделочную фабрику, где стояли ящики с разобранным оборудованием, и начала разбивать ящики топорами и молотками. Пришедших сюда секретаря парткома Лапшина и помощника директора комбината Пустынова погромщики оттолкнули в сторону. Ткачихи Козлова, Исакова, Перевалина направились в мотальный отдел и тоже начали разбивать ящики с оборудованием. Но в прядильной, отделочной и половине ткацкой фабриках работа все же протекала в это время нормально. Группа зачинщиков беспорядков из ткацкой приходила в прядильную фабрику, чтобы подбить к противодействию демонтажа оборудования прядильщиков, но встретила отпор и ушла ни с чем.
Утром 19 октября события на комбинате начали принимать более острый характер. Из прядильной в мотальный отдел утром приходил неизвестный мужчина и сказал: «Идите, там запаковывают». Около 9 часов утра та же группа ткачих первого зала пришла в ватерный цех прядильной фабрики и снова начала разбивать ящики с оборудованием. Попытки противодействия, предпринятые руководителями комбината, ни к чему не привели. Кроме того, подстрекатели беспорядков, сумели быстро использовать в свою пользу неуместное в то время и по существу провокационное заявление директора комбината Частухина. Когда не удалось прекратить действия погромщиков, Частухин заявил им: «Если не дадите вывезти оборудование, то комбинат все равно взорвем, а врагу не дадим». Провокаторы и кликуши немедленно побежали по цехам с криками: «Комбинат сейчас взорвут вместе с рабочими, подложены мины, - Частухин приказал».
Усиленно начали распространяться и другие провокационные слухи:
«Нас оставят без хлеба. Из Иванова через Сортировочную вывозят весь хлеб из города».
«Банк выехал из Иванова, и денег рабочим больше давать не будут».
Многие работницы в результате стали бросать работу. Примерно в это же время 150 рабочих ворвались в кабинет заведующего прядильной фабрикой Растригина и потребовали немедленно рассчитать их с комбината. Растригин от них убежал и спрятался в сортировке под брезентом. Разбежались и начальники цехов: Охлопков, Жук, Пантелеев и другие. Сбежал домой и заведующий ткацкой фабрикой Николаев, испугавшись угроз убить его за грубость с рабочими.
По указанию обкома ВКП(б) было решено снова собрать собрание рабочих утренней смены ткацкой фабрики. На комбинат прибыли секретари обкома ВКП(б) т[оварищи] Пальцев, Капранов, Энодин, Лукоянов и другие работники обкома, начальник облуправления НКВД т[оварищ] Блинов, секретари горкома и райкомов ВКП(б) города. Но провести собрание в ткацкой не удалось, его пришлось перенести на фабричный двор. Во дворе комбината собралось более 1000 рабочих, главным образом, женщины, среди которых провокаторы и кликуши распространяли самые дикие небылицы. Были, например, пущены слухи о том, что Гитлер подходил к городу Иванову на 5 километров и поэтому рабочим стали выдавать мануфактуру, что с ноября .по карточкам будут выдавать только по 100 граммов хлеба. Все это заканчивалось выкриками: «Мы строили комбинат и никому не дадим его разбирать и увозить».
Собрание было открыто у проходных ворот комбината. Выступивший здесь секретарь обкома ВКП(б) товарищ Пальцев сообщил о прекращении демонтажа оборудования и отдал распоряжение приступить к сборке уже разобранных станков. Многие из присутствующих встретили это заявление одобрительно и готовы […]1
[…] комбинат был очищен от подстрекателей беспорядков. Для того, чтобы обеспечить возобновление нормальной работы комбината, были приняты меры к соответствующей расстановке по цехам коммунистов. На комбинате дежурили работники обкома, горкома и райкомов партии. Часть рабочих приступила к работе на комбинате в ночную смену, а на другой день, 20 октября, заработал весь комбинат.
Начало демонтажа оборудования было использовано для провоцирования беспорядков и на фабрике им. Дзержинского. 18 октября группа работниц вечерней смены отказалась приступить к демонтажу оборудования и потребовала провести собрание рабочих. Собрание было проведено. На собрании задавались вопросы: «Почему разбирают оборудование и куда его направят? Почему эвакуируются семьи руководящих работников? Кто подлежит мобилизации на трудовой фронт? Почему прекратили выдавать мануфактуру?» После ответа на эти вопросы, работницы приняли решение, в котором осудили свой поступок и потребовали от секретаря парторганизации своевременно разъяснять рабочим волнующие их вопросы. Работницы приступили к работе, и работа протекала нормально. Ночная смена также работала всю ночь без перебоя.
Но утром 19 октября, когда начали работать ремонтировщики, шпульница Исаева собрала работниц своей бригады и стала агитировать их бросать работу. Работницы пошли к ремонтировщикам, чтобы воспрепятствовать разборке машин. Их поддержал ремонтировщик Демин, который заявил, что «ваше дело не дать разбирать машины, на Меланжевом комбинате этого делать работницы не дают».
В цех пришли секретарь партбюро фабрики Филиппов и секретарь цехпартбюро Грабочкина. Филиппов стал разъяснять работницам, зачем проводится демонтаж и эвакуация оборудования, но одна из работниц крикнула: «Пусть оборудование останется на месте, если и придет Гитлер, мы у него будем работать». Тогда Филиппов заявил: «Мы Гитлеру ничего не оставим, уничтожим своими руками, взорвем фабрику». Это заявление, так же как и на Меланжевом комбинате, было немедленно подхвачено провокаторами. Раздались крики, что фабрику хотят взорвать, началась суматоха. Ряд не выявленных лиц побежали по цехам с криками: «Бросайте работу, сейчас будут взрывать фабрику». Другие кричали, что в городе воздушная тревога - нужно прятаться в щели. Третья группа стала вооружаться бобинами и деталями от машин и бросилась избивать Филиппова и Грабочкину. Последние бежали в помещение партбюро. Напуганные провокационными выкриками, работницы побросали работу и выбежали на улицу. Многие выбежали на улицу даже раздетыми и разутыми. Здесь в толпе провокаторами распространялись те же вздорные слухи о выезде банка, вывозке хлеба, что и на Меланжевом. Член партии Баранова заявила работницам, что она сегодня слышала, как по радио объяви ли: «Прощай Родина!».
Установить порядок на фабрике удалось лишь прибывшим работникам обкома, горкома, райкома ВКП(б) и ЦК Союза хлопчатобумажников (товарищи Таратынов, Цветкова, Меньшов, Брюханова и другие). Работниц удалось уговорить разойтись по домам, так как их смена уже кончилась. Ночная смена приступила к работе с опозданием на час. Группа провокаторов снова пыталась сорвать работу, но присутствующие на фабрике партийные работники разъяснили работницам неправильность их поведения. Работницы приступили к работе.
На Большой Дмитриевской Мануфактуре имени Балашова события приняли меньший размер и ограничились одним цехом, но произошли на основе распространения тех же слухов, что и на других фабриках. Кроме того, здесь были выдвинуты рабочими ряд рваческих требований. 19 октября, после обеда, группа в 15-20 ткачих 2-го цеха первой смены, возглавляемых Аксентьевой, Самойловой, Трандиной, пришла к начальнику цеха Звездину и вызывающе потребовала: «Даешь мануфактуру, а на трудовой фронт все равно не поедем». Сделав соответствующее разъяснение работницам по этому вопросу, начальник цеха предложил им оставить кабинет и приступить к работе, так как до пуска моторов оставалось 3-4 минуты. Ткачихи ушли. При проверке рабочих мест по окончании обеденного перерыва мастером Малафеевым было обнаружено, что станки этих работниц стоят, а работницы находятся в уборной и о чем-то ведут возбужденный разговор. Малафеев предложил им немедленно приступить к работе, ткачихи из уборной ушли, и весь рабочий день цех работал нормально.
20 октября в 7-7 часов 30 минут утра эта же группа ткачих бросила станки и начала подбивать к этому других работниц. Цех встал. Часть ткачих ушла в уборную, а другая начала собираться группами в проходах. Подстрекаемые Аксентьевой и другими провокаторами, ткачихи кричали, что если придет Малафеев и инструктор Елкина и. будут звать их на работу, они их разорвут и бросят в уборную. Ткачихи выставляли такие требования:
-«Не поедем на трудовой фронт!».
-«Не будем работать 10 часов, нормы выработки завышены».
-«Прибавьте к обеду еще 100 граммов хлеба».
-«Дайте бесплатно мануфактуры».
Партийный актив фабрики, работники райкома и горкома ВКП(б) разъясняли в каждой группе работниц неправильность распускаемых провокаторами олухов. В ответ на это из толпы в ряде мест раздавались выкрики: «Не слушайте их, они ничего не знают, они обманывают нас уже 23 года. Сами эвакуировали свои семьи, а нас посылают на трудовой фронт. Не убеждайте, все равно работать не будем и на трудовой фронт не поедем».
К 11-12 часам ряд работниц 2-го цеха, чтобы сорвать работу других цехов, начали в проемы для приводных ремней со 2-го этажа в первый бросать цевки, гири от станков. Это создало невыносимую обстановку для работы и терроризировало ткачих 1-го цеха в первом этаже. Работницы первого цеха, вынужденные оставить работу, обратились к мастерам и руководству фабрики с требованием унять хулиганов. Не удовлетворившись остановом двух цехов, организаторы волнений побежали вниз, проникли в машинное отделение, выключили моторы и таким образом остановили весь старый корпус ткацкой фабрики. Затем дезорганизаторы (Аксентьева, Родионова, Максимова и другие) спровоцировали ткачих пойти в 3-й цех нового корпуса и здесь начали останавливать станки. Работниц, продолжавших работать, грозили избить, оскорбляли. Слышались выкрики: «Бросайте работу, пойдем на собрание, мы им покажем, как, надо работать». Но работницы 3-го цеха, увидев у станков, продолжавших работать, начальника цеха товарища Полякова, не решились уходить из цеха. В 3 часа дня, после разъяснения работницам ошибочности их позорных действий, провокаторам был дан отпор и работницы всех цехов приступили к работе.
На фабрике «Красная Талка» группа провокаторов также пыталась спровоцировать беспорядки. Но здесь удалось силами партийного актива быстро восстановить порядок. Провокаторы сагитировали бросить машины лишь небольшую группу работниц, которые после проведенной разъяснительной работы скоро снова заняли свои рабочие места.
Таким образом, в происшедших беспорядках на всех четырех ивановских фабриках имеется много общего. Они были организованы в один и тот же день - в воскресенье, в день отдыха. В качестве повода для провоцирования их всюду было использовано одно и то же мероприятие - демонтаж оборудования.
На фабрике имени Балашова демонтаж оборудования хотя не проводился и не намечался, тем не менее провокаторы и паникеры распустили олух, что и эта фабрика будет эвакуирована или взорвана. На всех фабриках провокаторами был использован один и тот же прием для устройства беспорядков - распространение панических слухов. Работа эта проводилась исключительно нагло. Распускались самые дикие, ни на чем не основанные слухи и небылицы. При этом все эти небылицы, видимо, имели общий источник, так как содержание их было всюду одинаково (взрыв и минирование фабрик, вывозка муки, эвакуация банка, бегство ответственных работников и так далее). Провокаторы ловко использовали для своих целей каждое заявление руководителей, придавая ему моментально другой клеветнический смысл. Так, когда товарищ Пальцев, чтобы разоблачить вздорность выкриков о минировании и взрыве Меланжевого комбината, предложил группе работниц пойти вместе о ним на комбинат и начать работу, от группы немедленно отделилась неизвестная женщина и закричала: «Вот видите, он хочет нас взорвать; вместе с собой».
Все это дает основание утверждать, что выступления части рабочих ивановских текстильных фабрик были подготовлены заранее замаскировавшимися шпионами и провокаторами - прямыми агентами германского фашизма и враждебными лицами, проникшими на предприятия. Они лишь ждали удобного повода и случая для того, чтобы спровоцировать такое выступление. Это подтверждается и тем фактом, что некоторые женщины и подростки, наиболее активно выступавшие на Меланжевом комбинате, оказались пьяными.
Следует также отметить, что организаторы этих беспорядков были крайне недовольны их результатами и тем, что на фабриках быстро был наведен порядок. На Меланжевом комбинате они открыто высказывали свое недовольство итогами событий: «Не этого мы ждали и. не этого хотели».
В числе активных участников и организаторов беспорядков оказалось значительное число уголовников, социально-опасных личностей, людей недавно прибывших в город и пролезших на предприятия, а также известная часть молодых рабочих. Тем не менее, они кричали, что это они строили комбинат и не дадут его эвакуировать. Так в числе активных участников беспорядков значатся:
по Меланжевому комбинату:
В[*], рождения 1903 года, уроженка деревни Куркино Вологодского района Вологодской области. В 1935г. была осуждена на 5 лет лишения свободы за создание подпольного абортария. На комбинат поступила работать после отбытия наказания.
С[*], рождения 1903 года, уроженка деревни Макарово Нерехтского района, Ярославской области, жена репрессированного социально-вредного элемента.
Я[*], рождения 1914 года, в Иваново прибыла из западных областей, дочь репрессированного попа, исключена из комсомола.
Ф[*], по национальности венгерец, арестовывался органами НКВД по подозрению в шпионаже. Жена его, как активная шпионка одной из иностранных разведок, осуждена. С женой он поддерживал связь до самого последнего времени.
Г[*], рождения 1919 года, уроженка Кадыйского района Ивановской области. В 1939 году вышла из колхоза и поступила на Меланжевый комбинат.
Д[*] в Иваново прибыл из Горьковской области. Систематически менял место работы. Последнее время работал в артели «Строитель» пильщиком. На Меланжевом комбинате никогда не работал, 19 октября явился на комбинат специально для подстрекательства рабочих.
Е[*] имеет репрессированного сына, осужденного за хулиганство. Сама судилась за нанесение побоев.
К[*] прибыла в Иваново из Куйбышевской области
С[*] прибыла в Иваново из Чувашской АССР.
По фабрике имени Дзержинского:
С[*], рождения 1905 года, на фабрике работает с 1940 года, отбыла наказание 3 года в исправительных лагерях по статье 125 УК.2
Д[*], рождения 1896 года. На фабрику поступила в 1941 году и работает уборщицей. В 1925 году в момент перехода на уплотненную работу также подбивала работниц на забастовку.
И[*], прибыла из Татарской АССР. На фабрике работает с 1940 года. До этого работала на фабрике имени Балашова, откуда была уволена за самовольный прогул. После избиения Филиппова налила стакан воды и провозгласила тост: «За победу нас против коммунистов».
По Большой Дмитриевской мануфактуре имени Балашова:
А[*], рождения 1918 ода, прибыла из Вологодской области. На фабрике работает c 22 июня 1941 года. Проживает в бараках Меланжевого комбината.
Р[*], рождения 1918года. На фабрике работает с 1940 года.
Т[*], рождения 1893года. На фабрике работает с 1940 года, три раза судился за самовольные прогулы.
Т[*], рождения 1912года. Судилась за самовольный прогул.
Г[*], рождения 1899 г. Муж и сын сидят в тюрьме. Второй сын дезертировал с фронта.
У[*], рождения 1919 года, прибыла в Иваново из Воронежской области. Судилась за самовольный прогул.
Б[*] на фабрике работает с 1941 года, прибыла в Иваново из гор[ода] Тейкова. Участвовала в волнениях работниц на тейковской текстильной фабрике в 1932 году и так далее и тому подобное.
Партийные, комсомольские, профсоюзные и хозяйственные организации фабрик, строя свою работу без учета создавшейся обстановки, в связи с приближением к области фронта, проглядели подрывную вражескую работу на предприятиях и не дали своевременного отпора паникерам, провокаторам и кликушам.
Во время самих событий многие коммунисты и комсомольцы фабрик показали свою неорганизованность и растерянность. На Меланжевом комбинате большинство коммунистов стояло в стороне от событий и не оказало нужной поддержки партийному активу в разубеждении рабочих и ликвидации беспорядков. Некоторые коммунисты и комсомольцы выступали вместе с отсталыми и враждебными элементами. Так, в числе участников беспорядков оказались: на Меланжевом комбинате - члены партии Б[*], К[*], Х[*] и ряд комсомольцев; на фабрике имени Дзержинского - член партии Б[*], комсомолка Ш[*], К[*]; на фабрике имени Балашова - комсомолка У[*] и другие.
Беспорядки на фабриках вскрыли серьезные упущения и в работе областного управления НКВД, слабо выявлявшим контрреволюционные элементы, провокаторов и паникеров. Вместе с тем, эти события показали, что партийные и хозяйственные руководители указанных фабрик оторвались от рабочих. Директор Меланжевого комбината Частухин, секретарь парткома комбината Лапшин, секретарь партбюро фабрики имени Дзержинского Филиппов не видели и не учитывали настроений и повседневных нужд рабочих. На предприятиях была запущена партийно-политическая работа. Рабочим не разъяснялась сложившаяся обстановка и требования текущего момента, люди не воспитывались в духе необходимости пережить трудности военного времени. В работе преобладало голое администрирование. Даже такое мероприятие, как демонтаж оборудования и подготовка к эвакуации предприятий были начаты без разъяснения их значения рабочим. Этим не преминули воспользоваться для распространения среди рабочих паники и всевозможных слухов провокаторы и антисоветский элемент. По существу же провокационные заявления Частухина и Филиппова о взрыве фабрик послужили поводом врагам для распространения волнений среди рабочих и начала беспорядков на предприятиях.
Ивановский горком ВКП(б), Кировский и Фрунзенский райкомы ВКП(б) города Иваново неудовлетворительно руководили работой предприятий, слабо были связаны с фабриками и неправильно подошли к проведению демонтажа оборудования. В результате этого указанные выше события на фабриках явились для них полной неожиданностью. Оказала свое влияние на распространение паники среди рабочих и начатая в городе раздача мануфактуры. Было разрешено, в связи с предполагавшейся эвакуацией, выдать некоторое количество лоскута для пошивки теплой одежды, нуждающимся семьям бойцов Красной Армии. Вместо этого, с ведома горкома партии, на фабриках начали раздачу мануфактуры всему населению города. Когда же обкомом ВКП (б) это было прекращено, группы работниц, не получившие мануфактуру, в ходе волнений на фабриках выдвинули требование: «Выдайте всем бесплатно мануфактуры».
Большую ответственность несет за происшедшие события на фабриках ЦК профсоюза рабочих хлопчатобумажной промышленности Ивановской области. ЦК профсоюза хлопчатобумажников неудовлетворительно руководил работой фабричных комитетов, не решал острых, волнующих рабочих, вопросов. Так, на фабрике имени Балашова в цехе № 2 хозяйственное руководство фабрики и 2-е главное управление хлопчатобумажной промышленности длительное время не могли пересмотреть явно неправильные нормы выработки по бязи. Это снижало заработок рабочих, но ЦК профсоюза хлопчатобумажников, зная об этом, не вмешивался в вопросы зарплаты рабочих. После введения новых норм заработок ткачих этого цеха повысился с 8-9 рублей до 9-10 рублей в день. ЦК профсоюза совсем не занимался общественным питанием на фабриках, не организовал общественного контроля рабочих за работой фабричных столовых, благодаря чему общественное питание на предприятиях страдает многими недостатками. Своевременное устранение этих недостатков выбило бы почву из-под ног враждебных элементов и устранило причины для недовольства рабочих.
Указанные события на фабриках также выявили неудовлетворительную работу партийных организаций среди женщин и неудовлетворительную работу комсомольских организаций по воспитанию рабочей молодежи на текстильных фабриках. Благодаря этому подавляющее большинство участников беспорядков на фабриках состояло из женщин и молодых работниц.
Беспорядки в городе Приволжске, на Яковлевском льнокомбинате, были спровоцированы отчасти на другой почве, но развивались почти также, как и на ивановских фабриках. Сам город Приволжск (бывший рабочий поселок Яковлевское Середского района) имеет ту особенность, что в прошлом здесь имелась сильная эсеровская группировка. В городе активно действуют церковники и сектанты. Кроме того, город расположен недалеко от сел Красное и Сидоровское (Ярославской области) - центра кулацкого восстания в 1918 году. Многие рабочие льнокомбината живут в этих селах.
Обстоятельства, которые были использованы здесь для провокации вражеским элементом, таковы. Приволжский горсовет получил от райкома ВКП(б) и райсовета задание мобилизовать 4000 человек для производства работ по сооружению оборонительного пояса в районе города Иванова. На фабриках льнокомбината, без всякой разъяснительной работы среди рабочих, начали составлять списки мобилизуемых. Списки составляли табельщики и на вопросы рабочих, для чего это делается, отвечали, кому как вздумается. Были и такие, явно провокационные, ответы: «Поедешь добровольно на фронт».
18 октября председатель горсовета товарищ Мартынов доложил по телефону председателю исполкома Середского райсовета товарищу Конопалову, что задание им выполнить трудно, что списки составлены лишь на 2700 человек. Вместо того, чтобы выехать на место и разобраться в основательности заявления Мартынова, Конопалов отделался казенным ответом: «Не умеете работать, плохие вы большевики» и так далее, категорически предложив довести количество мобилизованных до 4000 человек. Имея такое указание, на фабриках льнокомбината начали включать в списки мобилизованных подростков 16-ти лет, стариков и многодетных матерей, чем было вызвано недовольство рабочих.
19 октября, снова через табельщиков, мобилизованным было объявлено, чтоб они готовились к отправке, немедленно получали продукты. Группа рабочих Рогачевской фабрики спросила, почему в числе мобилизованных на строительство нет ни одного из руководителей фабрики. Директор фабрики Добров ответил на этот вопрос, по сути, провокационным заявлением о том, что время сейчас, дескать, тревожное, руководители остаются на месте за тем, чтобы в случае необходимости принять меры к уничтожению имущества фабрики. По фабрике немедленно был распространен слух, что «фабрику хотят взорвать».
Утром 20 октября группа работниц Рогачевской фабрики бросила работу и вышла на фабричный двор. Руководители фабрики растерялись: секретарь партбюро Васильев убежал от работниц со двора в прядильный отдел. Зачинщики беспорядков тогда стали принимать меры к тому, чтобы вывести на улицу всех работниц фабрики. Полностью этого им сделать не удалось, но все же работу бросили 550 работниц. Затем группа в 200-300 человек пошла по улицам города на Яковлевскую и Василевскую фабрики, чтобы вывести на улицу рабочих и этих фабрик. В толпе раздавались крики: «Не пойдем на трудовой фронт», а группа провокаторов и враждебных личностей выбросила даже лозунг: «Долой советскую власть, да здравствует батюшка Гитлер».
Когда толпа подошла к воротам Яковлевской фабрики, директор этой фабрики приказал запереть все двери на замки. Это провокаторами было немедленно использовано для распространения слуха о том, что «сейчас фабрику будут взрывать». На Яковлевской фабрике провокаторам удалось подбить бросить работу 100 работниц, на Василевской фабрике - 230 работниц. Мужчин бросило работу на всех фабриках не больше десятка. На Василевской фабрике активное участие в беспорядках принимала член партии Фролова, кандидат партии Петрова. На Рогачевской фабрике оставили работу 4 коммунистки.
Прибывшие из районного центра секретарь райкома партии Насонов и председатель исполкома райсовета Конопалов не сумели добиться того, чтобы работницы разошлись по своим местам и приступили к работе. Толпа бросивших работу разошлась лишь с наступлением темноты. 21 октября снова были попытки вывести рабочих на улицу, но они не удались. Лишь на Василевской фабрике утром шесть работниц во главе со шпульницей Вагановой, ушли с работы. Все остальные рабочие остались на своих местах.
Беспорядки на Яковлевском льнокомбинате стали возможными в результате отрыва партийного, советского и хозяйственного руководства Середского района от рабочих Яковлевского Льнокомбината, как самого крупного предприятия района. Характерно, что вечером 19 октября в парткоме льнокомбината проходило совещание партийного и. хозяйственного актива комбината. Но на этом совещании никто не поставил вопроса об имеющемся недовольстве и волнениях среди рабочих и о провокационной работе враждебных элементов. Секретари Середского райкома ВКП (б) редко бывали на предприятиях Приволжска. Территориальная оторванность руководителей района от основного промышленного центра района - города Приволжска - переросла, таким образом, в оторванность политическую.
На льнокомбинате плохо заботились о бытовых нуждах рабочих. Выдача зарплаты рабочим последнее время задерживалась (из-за затоваривания льнокомбината). Плохо было организовано снабжение рабочих предметами первой необходимости. Районные организации не наладили даже продажу овощей. Много беспорядков было вскрыто в общежитиях рабочих. Так, общежитие, в котором проживает 500 рабочих, по выходным дням не отапливалось лишь на том основании, что был выходной день у кочегара. Все это, а также крайне слабая массово-политическая работа на льнокомбинате, было использовано враждебным элементом для распространения антисоветских слухов и провоцирования антисоветского выступления рабочих.
Бюро обкома ВКП(б) в постановлениях от 22 октября и 10 ноября приняло ряд мер для ликвидации последствий беспорядков на текстильных фабриках (постановления прилагаются). На всех указанных выше фабриках проведены закрытые партийные собрания и собрания рабочих, на которых с докладами выступили секретари обкома и горкома ВКП(б). На этих собраниях рабочим была разъяснена вся позорность их поведения в момент борьбы советского народа с германским фашизмом, показано лицо провокаторов и фашистских агентов. Рабочие были широко ознакомлены с постановлением Государственного Комитета Обороны от 19 октября 1941 года.3
В результате этих собраний, а также широкого развертыва­ния всех других форм агитационной массово-политической работы, рабочие поняли всю серьезность их ошибки. Большинство собраний прошли активно. В решениях собраний и в выступлениях рабочих признается, что они не поняли всей серьезности обстановки, не дали своевременно отпора провокаторам и паникерам, а своим позорным поведением 19-20 октября играли на руку врага. Рабочие обязались на деле исправить свои большие ошибки и успешной работой доказать свою преданность партии и Советскому правительству.
Работницы фабрики имени Дзержинского Варюхина,0сокина, Ражева, Сенова, Гришанова, Гусева и другие горячо одобряли постановление Государственного Комитета Обороны и, осуждая свой поступок, обязались вести решительную борьбу с провокаторами, паникерами, нытиками и распространителями ложных слухов.[…]4
[…] последней капли крови, но на нашей фабрике руководители оторвались от рабочих, а Филиппов своим заявлением только помог врагам и подлил масла в огонь. Рабочим не разъяснили положения, не рассказали, как надо работать в настоящей обстановке. Если бы рабочим хорошо заранее все разъяснили, этих беспорядков никогда бы не получилось.
Собрания рабочих, были проведены такие на всех текстильных фабриках области. Для их проведения, а также для помощи в работе парторганизациям во все текстильные районы области обкомом ВКП(б) был командирован областной партийный актив. На фабриках приняты меры к повышению роли и ответственности командиров производства. С этой целью проведены совещания мастеров и помощников мастеров, на которых обсуждены их задачи и место на производстве. На ряде фабрик укреплено партийное, профсоюзное и хозяйственно-техническое руководство. Руководители, не справившиеся с работой (директора Частухин, Добров, Крылов, заведувщий ткацкой Меланжевого комбината Николаев, секретари парткомов Лапшин, Филиппов, председатель ФЗК фабрики им. Дзержинского Наумов и другие), отстранены от занимаемых должностей и заменены новыми проверенными людьми»
Сейчас настроение рабочих на текстильных фабриках в основном здоровое. Имеются факты, когда рабочие помогают органам НКВД вылавливать провокаторов. Соответствующие меры к изоляции антисоветских элементов предпринимаются и областным управлением НКВД. Введение нормированной продажи сахара, мяса, рыбы, жиров, картофеля помогло улучшить снабжение рабочих. В Иванове организована также коммерческая торговля указанными продуктами.5 Приняты меры к улучшению работы фабричных столовых. В связи с разрешением расходовать на общественное питание мясо, получаемое по госзакупкам, в столовых значительно улучшилось качество обедов. Кроме того, в городе открыты ресторан и несколько чайных. Что касается мануфактуры, розданной фабриками, приняты меры к тому, чтобы была, оплачена стоимость всей этой мануфактуры теми, кто ее получил. Ряд лиц, виновных в разбазаривании мануфактуры, привлекаются к ответственности. В городах области с разрешения СНК СССР организована продажа мерного лоскута через торговую сеть.
Сейчас среди населения проводится большая работа по разъяснению доклада товарища СТАЛИНА на торжественном заседании Московского Совета Депутатов Трудящихся с партийными и общественными организациями города Москвы 6 ноября 1941 года и речи товарища Сталина на параде Красной Армии 7-го ноября 1941 года на Красной Площади в Москве.6 Обкомом ВКП(б) поставлена задача, чтобы размах и качество агитационно-пропагандистской работы сейчас были не ниже, чем они были в период избирательных кампаний. В качестве чтецов и беседчиков по докладу и речи товарища СТАЛИНА по области привлечено более 10 тысяч агитаторов из партийного, советского, профсоюзного и комсомольского актива.
Военный Трибунал уже рассмотрел дела группы активных участников беспорядков на Меланжевом комбинате и осудил С[*], Е[*], С[*], Г[*] и Я[*] на 10 лет лишения свободы, каждую с поражением в правах на 5 лет, а Д[*] - к высшей мере наказания – расстрелу. Органами суда и прокуратуры усилено также преследование за распространение провокационных слухов на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 6-го июля 1941 г.7
В городе Иваново, а также в ряде других промышленных центрах области, образованы городские комитеты обороны, сосредоточившие всю полноту военной и гражданской власти в области. Дополнительные материалы о беспорядках на текстильных фабриках будут высланы в ЦК ВКП(б) по окончании следствия.
Секретарь Ивановского Обкома ВКП(б) (Пальцев)
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 45. Л. 12-36. Подлинник, машинопись.
1 ... 6 7 8 9 10 11 12 13 ... 23 Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат