Возверзи на Господа печаль твою (Пс. 54,23) - страница 8

ГЛАВА 4
“Не будь побежден злом, но побеждай зло добром” (Рим.12,21).
Пустынножители Кавказских гор в период гонений.
Обустройство быта пустынножителей.
Молитва и труд – основа их жизни.
Сколько здесь почило преподобных!
Сколько ныне подвиг свой несут!
Ангелам подвижники подобны.
Да благословит Господь их труд!
Боговидцы, небожители, пророки,
Духом оторвавшись от земли,
Мир покинув лживый и жестокий,
Среди гор приют свой обрели.
Мира тлен, страстей глухих порывы
Заменили бденьем и постом.
Осеняет их Владыка мира
Светлым искупительным Крестом.
Нечасто мы задумываемся над тем, каким образом человек может достичь святости, стать гражданином Неба. Сложно представить, что побуждает его сознательно отдать душу за други своя, пойти на крестные муки, скорби, лишения и даже смерть ради исполнения заповедей Христовых, исполниться мужества и силы, чтобы выполнить до конца заповеди Божии и особенно “первую и главную” - заповедь любви.
На крови мучеников созидалась Церковь Христова первых веков христианства. Кровью мучеников и исповедников после многолетних гонений и преследований духовно и нравственно очистилась Православная Церковь последних времен. Их святыми молитвами Господь укрепляет Церковь в трудностях сегодняшних. Многие документы эпохи безпрецедентных в истории Церкви гонений безвозвратно исчезли или подверглись тенденциозной идеологической обработке, поэтому каждый их них безценен. В этой связи опыт подвижников, по примеру своих великих предшественников уходивших из городов в исполненные таинственной опасности, труднодоступные для гонителей горы Кавказа, где за много веков до этого жили христиане, является уникальным. Жили отшельники в отдельных кельях, расположенных в непроходимых дебрях, добраться до которых постороннему человеку было нелегко. Именно в горы, труднодоступные для гонителей, и направил свои стопы из разоренного удела Богородицы отец Ахила.
В течение ряда лет старец пребывал в своеобразном затворе в полном одиночестве, однако по врожденной скромности об этом жизненном этапе предпочитал хранить молчание, в официальных документах вообще не упоминая о пребывании на Кавказе и не выставляя напоказ свои тайные труды во славу Божию. Напрасно искать в сохранившейся автобиографии старца какие-либо данные об этом достаточно продолжительном периоде: они отсутствуют. В скупых строках, написанных рукой самого отца Ахилы, мы находим следующую лаконичную запись: «1961-71 годы по 18.04 работал при Церкви г. Киева», которая абсолютно не соответствует действительности, т. к. существует множество прямых и косвенных свидетельств о пребывании старца в горах Кавказа, хронологически совпадающих с указанными датами. Отчего покрыл завесой молчания события этих лет схиархимандрит Феодосий, сказать трудно. Думается, были на то причины духовного характера, и, прежде всего, неприятие суетной мирской славы и нежелание раскрывать жизнь своего внутреннего человека, который в суровых аскетических условиях развился и окреп. Сопоставив даты, пусть даже и противоречивые, с рассказами насельников Кавказских горных поселений, мы восполняем возникший пробел интересными сведениями о непостижимых обыденному сознанию событиях, происходивших на древней земле исконно православной Абхазии.
О том, как быстро и основательно монах Ахила прижился в этих местах, подробно рассказал нам один из недавно почивших пустынножителей, отец Михаил.
Фото могилка отца Михаила на кладбище в Сухуми
Упоминавшийся ранее отец Мардарий, появившийся в общине спустя некоторое время, вспоминает, что «отец Ахила приехал сразу после закрытия Лавры - в 1962 году. Он по благословению отца Прохора сразу отправился на Кавказ, когда я еще искал место для затвора, находясь в Киеве у разных людей. То там затвор, то там, так до 1964 года. А потом тоже отправился к ним и все время был на Кавказе, только недавно спустился с гор, когда уже слег и некому было ухаживать. А потом я перешел на озеро, немного здесь пожил. И так все в пустыне, в пустыне…».
Непосредственно на Кавказе, подтвердив благословение у схиархимандрита Серафима, известного Глинского старца, обладавшего множеством благодатных даров, отец Ахила поселился за Амткельским озером, в труднодоступном суровом месте. Здесь до его прихода уже жили спасавшиеся в горах и ущельях подвижники, а ближе к селению, в отдельном скиту при озере подвизались монахини, помогавшие всем нуждающимся. Как некогда Египетская пустыня, горы Кавказа также издревле служили местом аскетических подвигов православных христиан, всецело посвятивших себя Господу. Этот дивный край с глубокой древности был освящен мужественной апостольской проповедью и мученической кончиной верного ученика Христова, святого апостола Симона Кананита. Сменялись века, уходя в Вечность длинной чередой, поглощались небытием правители, растворялась, как дым, суетная мирская слава, но удивительные эти горы, как чудное творение Создателя, всегда были желанным прибежищем для тех, чьи души жаждали уединенной молитвы.
Монашеская община, окормляемая отцом Серафимом, описана в книге архимандрита Рафаила (Карелина) «Тайна спасения»: «В так называемой Малой Сванетии, в нескольких десятках километров от города, в районе озера Амткел, в горах, в дремучем лесу, где даже днем стоит полумрак, на Черной речке и на Барганах жили пустынники. Они строили деревянные домики с несколькими келиями, расчищали лес и на образовавшейся поляне разводили огород» (6).
Каждый, кому хоть однажды доведется ступить на эту благословенную Богом землю, всегда будут помнить и любить ее. Господь пошлет этому счастливцу помыслы и чувства чистые, для души и сердца целительные. Слуху его будет дарована радость слышания пения птиц у монашеских келий, разбросанных по горам; обонянию – ощущение медовой сладости цвета лавровишни и рододендрона; взор порадует красота покрытых зеленью гор; жажду утолит цельбоносная живая вода из святых родников, вымоленных преславными подвижниками благочестия; сердечный мир и покой дадут сладостная молитва, трезвость мысли и ясность разума – свет незримый, источаемый самой природой этого дивного края. И сама Владычица наша Богородица покроет этого счастливого паломника Своим честным омофором и благословит на дела благие, душеспасительные.
В жизнеописании иеросхимонаха Стефана (Игнатенко) есть слова, передающие особую неповторимость этих удивительных мест: «Горы настраивают струны человеческого сердца особенно восприимчиво к благоговейному и живому ощущению Божия присутствия. Воздух легкий, свежий, прозрачно-сияющий. Необычная, певучая тишина растворена радостью и светом. Кажется, что само тело теряет тяжесть и готово парить. Чудный вид открывается с вершины. Сердце невольно сжимается, захваченное трепетной благодарностью к Богу, изумлением перед величественной красотой Его творения: «Благослови, душе моя, Господа, вся Премудростию сотворил еси…» (7).
Чисты и по-детски непосредственны сердца населяющих этот край людей, благородны и целомудренны их помыслы. Господу и Его Пречистой Матери было безмерно дорого и любо святое Православие, потому-то в сердца некоторых Божиих избранников, живших в те тягостные для христиан времена, Духом Святым вложены были особая ревность о Господе, сила и стойкость в исповедании правой веры, сугубые дарования и таланты. Укрывшись в расселинах камней, темных пещерах и тесных срубах, вдали от суетных земных попечений, они могли в полной мере ощущать себя сопричастными и близкими Богу. (Фото с диска. Надпись: Монашеская келья в горах Кавказа)
Это удивительное чувство богообщения, утерянное нашими предками еще в глубокой древности, милостию Господней дано было познать и пережить монаху Ахиле, подвизавшемуся в этом Богом избранном крае. Среди зелени старых, развесистых деревьев подвижники возделали большую плодородную поляну, раскорчевали ее и посадили кукурузу, картофель, помидоры, огурцы, виноград – все, чем можно было прокормиться в условиях вынужденного рассеяния. Климатические условия были благоприятными, зимы – теплыми. Отшельники, с которыми поселился отец Ахила, «собирали в лесу ветки, распиливали упавшие стволы деревьев, так что топлива было достаточно для самой лютой зимы» (8).
Первоначальниками иноческих поселений в горах Кавказа былииноки, подвизавшиеся здесь с XIX века: иеродиакон Климент и монах Фалалей. Позже пришли схимонах Пахомий, монах Самон (в схиме Серафим), после них - иеродиакон Аввакум, схимонах Василий, монахи Ахила, Виталий, Меркурий, Кассиан и другие. Иеромонах Мардарий следующим образом описывает приход отца Ахилы: «Придя в пустыню, отец Ахила поселился на озере. С ним жили отцы Меркурий, Кассиан, Аввакум, Виталий, Павел Борганский, иеромонах Аниподист, а я приехал позже, получив благословение у батюшки Прохора. Мне сказали, чтобы я обратился к отцу Серафиму, и я пошел к нему. Он посмотрел мой послужной список и говорит: «Ну ладно, вот придут братья и заберут тебя».
Братия с радостью приняли иеромонаха Мардария в свою дружную семью.
«Я хотел быть безмолвцем, и Господь послал мне пустую келью. Но братия стали уговаривать: «Отец Мардарий, ты нам нужен». Иеромонах у них отягощался, пожилой был. Я объяснил, что стремлюсь к безмолвию и хочу жить в уединении. Братия уважили мою просьбу, и брали лишь на богослужения, чтобы я мог их причастить и исповедать».
Следует отметить, что поселившиеся здесь монахи, у каждого из которых за плечами был собственный духовный опыт, похожий и непохожий на опыт собратий, не измышляли себе каких-то сугубых подвигов. Они лишь пытались до конца выполнить иноческие обеты в тяжкие для Православия часы, когда почти все монастыри были закрыты, а те, где продолжалась молитва, подвергались преследованиям и находились на грани разорения. Помимо благословения собственного духовника, каждый имел благословение окормлявших общину Глинских старцев, переместившихся в Абхазию и Грузию, где среди местных жителей еще сохранялось благочестие и странноприимство.
Глинская пустынь была разрушена жестокой и злой волей людей, однако невозможно было ни взорвать, ни перестроить, ни уничтожить духовное устроение Глинских старцев, переместившихся на Кавказ. Как неугасимую лампаду, пронесли они через испытания и скорби благодатные дары рассуждения, старчества, внутренней молитвы, не прекратив пастырского подвига, обращая в веру маловерных и укрепляя колеблющихся. Чтобы проследить корни духовной зоркости старца Ахилы, целесообразно остановиться на житиях и поучениях Глинских старцев сугубо.
В этой связи небезынтересно обращение к рассказу «Глинская пустынь в Тбилиси»(9), помещенному в книге Валерия Лялина «Птицы Небесные», в котором содержится краткий исторический очерк о Глинской пустыни, ее насельниках, прослеживается преемственная связь между разграбленной в 1961 году обителью и кавказскими подвижниками. Господь сохранил неповрежденным ядро обители. Еще после первого закрытия «мантийный монах Зиновий (см. фото) уехал в Абхазию, где прошел все степени духовного послушания в монастырях и приходах Сухумской епархии, вплоть до высокого сана митрополита Грузинской патриархии. Под его митрополичий омофор стали собираться монахи-изгнанники Глинской пустыни. Их было немало, одни ушли в горные скиты Абхазии, другие рассеялись по приходам, но старцы держались около митрополита Зиновия в Тбилиси, дневали и ночевали при русском соборе во имя святого Александра Невского. Они были почитаемы не только русскими, но и грузинами, люди нескончаемым потоком шли к ним за советом и утешением» (10).
(Фото №14. надпись. Старец-митрополит Зиновий (Мажуга), в схиме Серафим )
Духовное окормление общины принял схиархимандрит Серафим Романцов (1885-1976), обитавший после закрытия Глинской пустыни в 1961 году первоначально в Очамчири, у одного из прихожан села Илори, затем перебравшийся в Сухуми, где бывал еще в 20-е годы, подвизаясь в Драндском монастыре в Абхазии. Здесь у него остались знакомые и близкие люди, которые помогли устроиться. Некоторое время он нес послушание духовника в кафедральном соборе, где помогал священникам исповедовать, читал записки и вынимал частицы. С приходом отца Серафима стали приезжать Глинские монахи, пребывавшие в рассеянии, в соборе увеличилось число прихожан. Он принимал и молитвенно поддерживал всех, исповедуя со строгостью, но и радушием. Время от времени он посещал братий в местах их уединенной молитвы, давая старческие наставления. «Отец Серафим считал главной целью своего приезда в Сухуми, - отмечает архимандрит Рафаил, - духовное окормление пустынников. Свой огромный опыт, молитвенный труд и, главное, свою отцовскую любовь он вложил в это духовное служение. Нередко в сопровождении нескольких спутников посещал он пустынников, проходя среди зарослей, пересекая речки, поднимаясь и спускаясь по склонам гор, проделывая дорогу в несколько десятков километров. Этот труд, непосильный для многих юношей, совершал семидесятилетний старец» (11).
Архимандрит Рафаил, лично знавший старца Серафима и пользовавшийся его духовными советами, интересно и содержательно характеризует житие схиархимандрита Серафима, подробно описывает старческое окормление общины кавказских пустынников.
(Фото №15 Надпись: Глинский старец схиархимандрит Серафим (Романцов) – духовник кавказских пустынножителей)
Братия тайно приходили к нему в Сухум в позднее полуночное время, имея острую нужду в духовных наставлениях: «Несмотря на то, что особых притеснений мы не испытывали, опасаться различных провокаций, неприятностей и даже высылки старца из города все же приходилось. Идеологическо-полицейский аппарат давил сверху, и поэтому нужны были какие-то доказательства, что антирелигиозная работа проводится. Отказать своим духовным детям во встречах старец не мог, ведь для них он жил. Легкий стук – дверь тихо отворялась, и посетитель быстро заходил во двор дома. Иногда беседы с пустынниками длились всю ночь»(12).
(Фото из книги.разд. «Кавказ» Надписи те же, что и в предыдущей книге. «В память вечную будет праведник» Пс. 3,6). «Истинные монахи из глубины своего уединения светят миру простым образом богоугодного жития своего и живым, действенным словом спасительной жизни (Глинский игумен Филарет).
В ограде храма Святого Благоверного князя Александра Невского в Тбилиси. Слева направо: Архимандрит Модест (Гамов), Митрополит Зиновий (Мажуга), схиархимандрит Серафим (Романцов), схиархимандрит Андроник (Лукаш). Начало 70-х годов.
Духовный облик схиархимандрита Серафима воспроизведен также в книге священника А. Зайцева «Глинская пустынь и ее старцы», к содержанию которой мы обратились, дабы нагляднее показать, откуда почерпнул отец Ахила образец духовной жизни. При внимательном изучении замечаний, высказанных взыскательными читателями после первого издания воспоминаний об отце Ахиле, стало очевидным, что свидетельства отдельных лиц порой неполны, грешат неточностью, содержат мало фактического материала. Обращение к духовному наследию схиархимандрита Серафима (Романцова), который, по утверждению А. Зайцева, «жил и учил словом, примером, добросовестным отношением к своим пастырским обязанностям», позволяет восполнить этот пробел. Особенно ценными являются письма старца, укреплявшего своих чад в трудных жизненных обстоятельствах, научающего терпеливому несению скорбей, дающих возможность видеть «горечь греха и сладость благодати», отличать добро от зла: «Помните и веруйте, что все бываемое от Господа бывает, и влас главы нашей не погибнет без Его святой воли. Терния есть путь всех избранных Божиих. Вспомните Иова, плачущего на гноище, Предтечу, алчущего в пустыне, Петра, распятого на кресте, Саму Преблагословенную Матерь Спаса нашего, стоящую у креста Своего Божественного Сына. Нам ли сетовать и роптать на наши, сравнительно с теми, ничтожные скорби? Скорби, посылаемые от Бога, – верное лекарство, которое исцеляет наши греховные немощи, останавливает в нас действия злых наклонностей. Нет ни одного страдальца, который бы терпел случайно и понапрасну, и нет ни одного бедствия, которое не принесло бы страдающему пользы, не содействовало бы к лучшему. Это лучшее иногда сбывается на земле, но большей частью оно там, на Небе, ибо многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян.14, 22)». Не менее убедительно говорит отец Серафим о значении в испытаниях сердечного мира, который «выше всего, выше поста и молитвы». Он учит молиться за обидчиков, через которых Господь дает венцы, советует избегать любопытства, пересудов, готовя себя «к искушениям, и скорбям, и всякого рода обидам, клеветам и всему тому, что помогает кратчайшим путем достичь Царствия Небесного», призывая во всех испытаниях помнить главное:
1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 41 Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат
Реферат